31 сильных цитата персонажа «Макс»

31 цитата персонажа «Макс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не важно... — Рома наморщился. — Вспомнить бы, как его... То ли Зайцев, то ли Орлов. — То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока. — А может, и Козлов... — задумчиво кивнул парень.

   — Не важно... — Рома наморщился. — Вспомнить бы, как его... То ли Зайцев, то ли Орлов. — То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока. — А может, и Козлов... — задумчиво кивнул парень.

   — Екатерина Неволина · книга
2. «

   Прошлась печаль по пеплам дней нежнейшим смерчем. Я стал богат, как царь царей - в моей коллекции камней есть твоё сердце.

   Прошлась печаль по пеплам дней нежнейшим смерчем. Я стал богат, как царь царей - в моей коллекции камней есть твоё сердце.

   — Натан Дубовицкий · книга
3. «

   — Дефиле проходит с музыкой обычно. — Стриптиз проходит с музыкой. — Да я не против обоих мероприятий!

   — Дефиле проходит с музыкой обычно. — Стриптиз проходит с музыкой. — Да я не против обоих мероприятий!

   — Макс
4. «

   Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

   Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   — Ты знаешь все мои комплексы! Друг перестал улыбаться: — Ты от них еще не избавилась? — Пластические хирурги отказались их удалять…

   — Ты знаешь все мои комплексы! Друг перестал улыбаться: — Ты от них еще не избавилась? — Пластические хирурги отказались их удалять…

   — Макс
6. «

   Мой здравый смысл тут же положил на стол прошение об отставке и поспешно удалился в какие-то неведомые дали. В его отсутствие я мог только судорожно хватать ртом воздух и таращиться на приветливую физиономию шефа.

   Мой здравый смысл тут же положил на стол прошение об отставке и поспешно удалился в какие-то неведомые дали. В его отсутствие я мог только судорожно хватать ртом воздух и таращиться на приветливую физиономию шефа.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Во время насморка очень трудно сохранять веру в собственное могущество.

   Во время насморка очень трудно сохранять веру в собственное могущество.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   — Ты не думала о том, насколько это странно, что мы постоянно пересекаемся друг с другом? — спросил он, выражение его глаз было нечитаемым. — Нет, — призналась я. — Разве не так устроен мир? В городе миллионов ты встречаешь одного и того же человека. — Но насколько часто ты встречаешь того, кого хочешь видеть больше всего?

   — Ты не думала о том, насколько это странно, что мы постоянно пересекаемся друг с другом? — спросил он, выражение его глаз было нечитаемым. — Нет, — призналась я. — Разве не так устроен мир? В городе миллионов ты встречаешь одного и того же человека. — Но насколько часто ты встречаешь того, кого хочешь видеть больше всего?

   — Кристина Лорен · книга
9. «

   — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

   — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

   — Екатерина Неволина · книга
10. «

    У Бога своеобразное чувство юмора, проявляющееся, в частности, и в том, что он не дает человеку отдохнуть от собственного мозга даже во сне.

    У Бога своеобразное чувство юмора, проявляющееся, в частности, и в том, что он не дает человеку отдохнуть от собственного мозга даже во сне.

    — Юли Цее · книга
11. «

    — У тебя такое будущее в боксе было... И ты всё похерил. Теперь вот и смешанные... похерил. А зачем? — Не знаю. Так просто получилось. Не смог сдержаться. — Теми, кто «не смог сдержаться», Максим, забиты тюрьмы и морги. Ну, думаю, ты сам без меня это знаешь.

    — У тебя такое будущее в боксе было... И ты всё похерил. Теперь вот и смешанные... похерил. А зачем? — Не знаю. Так просто получилось. Не смог сдержаться. — Теми, кто «не смог сдержаться», Максим, забиты тюрьмы и морги. Ну, думаю, ты сам без меня это знаешь.

    — Павел Андреевич · сериал
12. «

    — А ты во что веришь, Уэйд? Наверное, в оружие и сиськи? — Ещё я люблю авиашоу и пиво!

    — А ты во что веришь, Уэйд? Наверное, в оружие и сиськи? — Ещё я люблю авиашоу и пиво!

    — Макс · фильм
13. «

    – Вы говорите, это возможно? Каким образом, молодой человек? – Тысячи жизней может прожить… художник… – пробормотал Макс и добавил: – Вам пора спать, герр Эрих. Позвольте проводить вас в номер. Но тот уставился на него трезвым и лукавым взглядом, будто бутылка виски была еще полна. – Боитесь смерти? – неожиданно спросил он. – То есть? – не понял Макс. – Художник, как вы говорите, или – любой представитель искусства проживает тысячи жизней из-за того, что хочет победить смерть. И вообще, творчество – это борьба со страхом смерти. Так писал Бердяев. – Вы читали Бердяева? – чуть не вскрикнул Макс, чувствуя, что сегодняшний долгий день еще не закончился. – Договоримся, парень, разговаривать без восклицаний, – сказал Эрих, – не люблю экзальтированности. А что касается творчества, то это – наказание. Им занимаются самоубийцы. Самоубийца пишет в своей жизни одно письмо – предсмертное, а художник каждую работу пишет, как прощание. Выдержать такое может далеко не каждый. Только патологически больной человек. – Но и счастливый в то же время… – как можно спокойнее добавил Макс. – О, откуда вам это известно? Макс пожал плечами. Он не хотел говорить, ему больше нравилось слушать. И он слушал: – Да, счастливый. Ведь он обладает магической силой давать жизнь вымышленной реальности. Сверхзадача каждого настоящего художника – вызвать у читателя или зрителя чувство неловкости от узнавания себя в книге, на холсте или на экране. Бывало ли у вас такое состояние, что смотреть на экран или читать книгу становится невыносимо, неловко, будто автор выставил напоказ твою сущность без твоего на это согласия? Более того – не зная тебя лично. Вот это и есть чудо! Попадание в «болевую точку». Искусство находить ее сложнее искусства иглотерапии: там все точки отмечены, здесь – колешь вслепую. Но когда попадаешь, это наивысшее счастье. И… метод лечения тоже…

    – Вы говорите, это возможно? Каким образом, молодой человек? – Тысячи жизней может прожить… художник… – пробормотал Макс и добавил: – Вам пора спать, герр Эрих. Позвольте проводить вас в номер. Но тот уставился на него трезвым и лукавым взглядом, будто бутылка виски была еще полна. – Боитесь смерти? – неожиданно спросил он. – То есть? – не понял Макс. – Художник, как вы говорите, или – любой представитель искусства проживает тысячи жизней из-за того, что хочет победить смерть. И вообще, творчество – это борьба со страхом смерти. Так писал Бердяев. – Вы читали Бердяева? – чуть не вскрикнул Макс, чувствуя, что сегодняшний долгий день еще не закончился. – Договоримся, парень, разговаривать без восклицаний, – сказал Эрих, – не люблю экзальтированности. А что касается творчества, то это – наказание. Им занимаются самоубийцы. Самоубийца пишет в своей жизни одно письмо – предсмертное, а художник каждую работу пишет, как прощание. Выдержать такое может далеко не каждый. Только патологически больной человек. – Но и счастливый в то же время… – как можно спокойнее добавил Макс. – О, откуда вам это известно? Макс пожал плечами. Он не хотел говорить, ему больше нравилось слушать. И он слушал: – Да, счастливый. Ведь он обладает магической силой давать жизнь вымышленной реальности. Сверхзадача каждого настоящего художника – вызвать у читателя или зрителя чувство неловкости от узнавания себя в книге, на холсте или на экране. Бывало ли у вас такое состояние, что смотреть на экран или читать книгу становится невыносимо, неловко, будто автор выставил напоказ твою сущность без твоего на это согласия? Более того – не зная тебя лично. Вот это и есть чудо! Попадание в «болевую точку». Искусство находить ее сложнее искусства иглотерапии: там все точки отмечены, здесь – колешь вслепую. Но когда попадаешь, это наивысшее счастье. И… метод лечения тоже…

    — Ирен Роздобудько · книга
14. «

    Об одних ты знаешь слишком много, а о других слишком мало.

    Об одних ты знаешь слишком много, а о других слишком мало.

    — Не тронь добычу (Touchez pas au grisbi) · фильм
15. «

    Что бы с нами ни происходило, это правильно.

    Что бы с нами ни происходило, это правильно.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    — Пих… — Пих? — Ага, ну пихта женского рода, а пих мужского. — Максим, какой пих, ну, какой пих? У тебя один пих на уме!

    — Пих… — Пих? — Ага, ну пихта женского рода, а пих мужского. — Максим, какой пих, ну, какой пих? У тебя один пих на уме!

    — День выборов · фильм
17. «

    Вена: город, который хватает тебя за плечо и разворачивает на сто восемьдесят градусов, чтобы ты посмотрел назад, в прошлое.

    Вена: город, который хватает тебя за плечо и разворачивает на сто восемьдесят градусов, чтобы ты посмотрел назад, в прошлое.

    — Юли Цее · книга
18. «

    — Я и не знала, что Зигзагун может эволюционировать в человека. — Мы точно родственники?

    — Я и не знала, что Зигзагун может эволюционировать в человека. — Мы точно родственники?

    — Макс · аниме
19. «

    Я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

    Я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Нет ничего более бессмысленного, чем спичечные небоскребы, если их не пожирает пламя.

    Нет ничего более бессмысленного, чем спичечные небоскребы, если их не пожирает пламя.

    — Юли Цее · книга