Подборка персонажа: 29 цитат — «Макс»

29 цитат персонажа «Макс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

   – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

   — Маркус Зусак · книга
2. «

   Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

   Приятное чувство, немного похожее на ощущения заядлого автомобилиста во время пешей прогулки: «Вот это да, а ведь ходить мне, оказывается, тоже нравится!». Другое дело, что человек, который опаздывает, вряд ли пойдет пешком, что бы он там ни твердил о любви к пешим прогулкам. Бросится к автомобилю, никуда не денется, да еще и благословит небеса, что есть под рукой хоть какое-то транспортное средство, плохонькое, да свое. Опаздывающий правдив поневоле. «У меня нет времени!» — твердит он, даже не подозревая, что как никогда близок к пониманию истинного положения вещей.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

   Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

   — Артём Каменистый · книга
4. «

   Первая любовь может давным-давно закончиться, но все равно вливается в твою жизнь лейтмотивом.

   Первая любовь может давным-давно закончиться, но все равно вливается в твою жизнь лейтмотивом.

   — Юли Цее · книга
5. «

   На таких, как говорится, людях, земля держится, когда они в неё зарыты.

   На таких, как говорится, людях, земля держится, когда они в неё зарыты.

   — Михаил Ланцов · книга
6. «

   — В прошлом году я писал о Джеффри Дамере, — пояснил я. — Он был каннибал и хранил отрезанные головы в холодильнике. — A-а, я вспомнил, — отозвался Макс, и глаза у него потемнели. — Из-за твоих постеров у меня случались кошмары. Это было нечто. — Кошмары — это еще ладно, — заметил я. — Из-за этих постеров у меня случился психотерапевт.

   — В прошлом году я писал о Джеффри Дамере, — пояснил я. — Он был каннибал и хранил отрезанные головы в холодильнике. — A-а, я вспомнил, — отозвался Макс, и глаза у него потемнели. — Из-за твоих постеров у меня случались кошмары. Это было нечто. — Кошмары — это еще ладно, — заметил я. — Из-за этих постеров у меня случился психотерапевт.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
7. «

   Макс как-то раз прочитал в одной из отцовских книг, что некоторые детские впечатления сохраняются в альбоме подсознания как фотографии или яркие картины, которые не тускнеют от времени. Сколько бы ни прошло лет, человек возвращается к ним, перебирая в памяти как драгоценности, и помнит о них до конца дней.

   Макс как-то раз прочитал в одной из отцовских книг, что некоторые детские впечатления сохраняются в альбоме подсознания как фотографии или яркие картины, которые не тускнеют от времени. Сколько бы ни прошло лет, человек возвращается к ним, перебирая в памяти как драгоценности, и помнит о них до конца дней.

   — Карлос Руис Сафон · книга
8. «

   Деньги, власть, вседозволенность — не дают счастья. Как и религия или месть. Счастье — это иллюзия. Каждый сам для себя выбирает то, что дарует ему удовольствие и смысл жизни. И живёт этим, даже если считает себя несчастным.

   Деньги, власть, вседозволенность — не дают счастья. Как и религия или месть. Счастье — это иллюзия. Каждый сам для себя выбирает то, что дарует ему удовольствие и смысл жизни. И живёт этим, даже если считает себя несчастным.

   — Арт Богданов · книга
9. «

   — И вот на это ты тратишь свою жизнь? — Ну, плюс — минус — да. — Не кажется, что это немножко глупо, что ли? Ну как-то ограничивает? Как насчёт того, чтобы принести в этот мир что-нибудь настоящее? — Да не нужны мы миру. Никто никому не нужен. Каждый сам по себе. <...> Ничего нет. Мы просто пассажиры, у кого-то остановка раньше, у кого-то позже.

   — И вот на это ты тратишь свою жизнь? — Ну, плюс — минус — да. — Не кажется, что это немножко глупо, что ли? Ну как-то ограничивает? Как насчёт того, чтобы принести в этот мир что-нибудь настоящее? — Да не нужны мы миру. Никто никому не нужен. Каждый сам по себе. <...> Ничего нет. Мы просто пассажиры, у кого-то остановка раньше, у кого-то позже.

   — Павел Белобрысов · сериал
10. «

    — Ты не думала о том, насколько это странно, что мы постоянно пересекаемся друг с другом? — спросил он, выражение его глаз было нечитаемым. — Нет, — призналась я. — Разве не так устроен мир? В городе миллионов ты встречаешь одного и того же человека. — Но насколько часто ты встречаешь того, кого хочешь видеть больше всего?

    — Ты не думала о том, насколько это странно, что мы постоянно пересекаемся друг с другом? — спросил он, выражение его глаз было нечитаемым. — Нет, — призналась я. — Разве не так устроен мир? В городе миллионов ты встречаешь одного и того же человека. — Но насколько часто ты встречаешь того, кого хочешь видеть больше всего?

    — Кристина Лорен · книга
11. «

    Ничто не длиться вечно. За всю мою жизнь я усвоил одно: наши действия не зависят от того, насколько верно мы планируем или воображаем себе будущее. Нет: они диктуются тем, что мы чувствуем здесь и сейчас. Так что и наш брак может не продлиться всю жизнь, это не важно. Главное, я хочу этого сейчас. Пусть я буду несчастен потом, я готов рискнуть, лишь бы сейчас испытать счастье.

    Ничто не длиться вечно. За всю мою жизнь я усвоил одно: наши действия не зависят от того, насколько верно мы планируем или воображаем себе будущее. Нет: они диктуются тем, что мы чувствуем здесь и сейчас. Так что и наш брак может не продлиться всю жизнь, это не важно. Главное, я хочу этого сейчас. Пусть я буду несчастен потом, я готов рискнуть, лишь бы сейчас испытать счастье.

    — Донато Карризи · книга
12. «

    — ...ты мне зубы не заговаривай. О каком таком Сером только что говорила моя будущая супруга? — Не бери в голову, — махнул рукой Макс, — я тут у них вроде Иванушки-Дурачка. Зато мне теперь можно за буйки заплывать и улицу на красный свет переходить.

    — ...ты мне зубы не заговаривай. О каком таком Сером только что говорила моя будущая супруга? — Не бери в голову, — махнул рукой Макс, — я тут у них вроде Иванушки-Дурачка. Зато мне теперь можно за буйки заплывать и улицу на красный свет переходить.

    — Георгий Смородинский · книга
13. «

    — Какой сегодня день, Макс? — Сэм, я президент Соединенных Штатов Америки... Какой тебе нужен?

    — Какой сегодня день, Макс? — Сэм, я президент Соединенных Штатов Америки... Какой тебе нужен?

    — пёс Сэм · игра
14. «

    Единственная власть, которая нужна этой стране — тотальная жестокая тирания моего белого и пушистого железного кулака!

    Единственная власть, которая нужна этой стране — тотальная жестокая тирания моего белого и пушистого железного кулака!
15. «

    — Какого черта? — Вы дали знак. — Ударить его в лицо! Я не хотел сбрасывать его с крыши. — Я думал, хотели.

    — Какого черта? — Вы дали знак. — Ударить его в лицо! Я не хотел сбрасывать его с крыши. — Я думал, хотели.

    — Макс · фильм
16. «

    — «Бал-трансформация в стиле восьмидесятых. Вечеринка в поддержку пластики груди». Вот дерьмо! Надо было назвать его «Дай свободу груди». Это было бы более трагично. — Тут нет никакой трагедии! — Нет, в другом смысле. Трагично в духе группы восьмидесятых Milli Vanilli. Том и Синтия называли это «Праздник жалости к себе». — Ты называешь это «Праздник жалости к себе»? Это сильно, девочка. — Я не девочка, Кит. И это не праздник жалости к себе. Это сбор средств. И это не круто. Это... Как будто кто-то пытается сменить своё имя, а люди отказываются называть его этим новым именем. — Макс, я знаю: то, что ты собираешься сделать — это по-настоящему. Но это будет намного существеннее, чем простая смена имени. Будут последствия... — Кит, ты мой друг, верно? Так что если тебе есть что сказать — скажи это. — Я понимаю за что ты борешься. И я уважаю тот путь, по которому ты решила идти. — Но ты его не одобряешь. — Нет, не то чтобы не одобряю. Я просто волнуюсь за тебя. — Кит, пойми же, я никогда не чувствовала себя комфортно в теле девушки. — Так, значит, удаление груди и превращение в мужчину решит все твои проблемы? — Нет, я знаю, что этого не произойдёт. Но люди начнут видеть меня такой, какая я есть. — Знаешь, мне грустно видеть как много сильных девочек-бучей отказываются от своей женской сути, чтобы быть мужчиной. Знаешь, мы теряем самых лучших наших бойцов, самых прекрасных женщин. И я не хочу потерять тебя. — Я не следую за модой! — Что если я всю свою жизнь ощущаю себя белой женщиной внутри? И вот однажды у меня появилась бы возможность изменить свой цвет кожи, чтобы мои черты лица стали белыми. Ты бы поддержала меня в этом? — Т.е. ты ощущаешь себя белой женщиной? — Что значит «ощущать себя белой внутри»? Что значит «ощущать себя мужчиной внутри»? Что значит «ощущать себя женщиной внутри»? Почему бы тебе не быть самым крутым бучем из всех бучей на свете и при этом сохранить своё тело? — Потому что я хочу чувствовать себя цельным человеком. Я хочу, чтобы то, что снаружи, совпадало с тем, что внутри.

    — «Бал-трансформация в стиле восьмидесятых. Вечеринка в поддержку пластики груди». Вот дерьмо! Надо было назвать его «Дай свободу груди». Это было бы более трагично. — Тут нет никакой трагедии! — Нет, в другом смысле. Трагично в духе группы восьмидесятых Milli Vanilli. Том и Синтия называли это «Праздник жалости к себе». — Ты называешь это «Праздник жалости к себе»? Это сильно, девочка. — Я не девочка, Кит. И это не праздник жалости к себе. Это сбор средств. И это не круто. Это... Как будто кто-то пытается сменить своё имя, а люди отказываются называть его этим новым именем. — Макс, я знаю: то, что ты собираешься сделать — это по-настоящему. Но это будет намного существеннее, чем простая смена имени. Будут последствия... — Кит, ты мой друг, верно? Так что если тебе есть что сказать — скажи это. — Я понимаю за что ты борешься. И я уважаю тот путь, по которому ты решила идти. — Но ты его не одобряешь. — Нет, не то чтобы не одобряю. Я просто волнуюсь за тебя. — Кит, пойми же, я никогда не чувствовала себя комфортно в теле девушки. — Так, значит, удаление груди и превращение в мужчину решит все твои проблемы? — Нет, я знаю, что этого не произойдёт. Но люди начнут видеть меня такой, какая я есть. — Знаешь, мне грустно видеть как много сильных девочек-бучей отказываются от своей женской сути, чтобы быть мужчиной. Знаешь, мы теряем самых лучших наших бойцов, самых прекрасных женщин. И я не хочу потерять тебя. — Я не следую за модой! — Что если я всю свою жизнь ощущаю себя белой женщиной внутри? И вот однажды у меня появилась бы возможность изменить свой цвет кожи, чтобы мои черты лица стали белыми. Ты бы поддержала меня в этом? — Т.е. ты ощущаешь себя белой женщиной? — Что значит «ощущать себя белой внутри»? Что значит «ощущать себя мужчиной внутри»? Что значит «ощущать себя женщиной внутри»? Почему бы тебе не быть самым крутым бучем из всех бучей на свете и при этом сохранить своё тело? — Потому что я хочу чувствовать себя цельным человеком. Я хочу, чтобы то, что снаружи, совпадало с тем, что внутри.

    — Дженни Шектер · сериал
17. «

    — Угощайся. — Николай протянул Максу открытую пачку сигарет. — Благодарю, уже два месяца, как бросил, — отказался тот. — Сила воли у тебя, однако. — Ветрицкий выщелкнул из пачки сигарету и достал зажигалку. — Сила воли и отсутствие денег — это куда круче, чем просто сила воли. — Не скажи. У меня друзья, когда курить начинали, говорили: «Курить будем, но только когда угощают», потом начали говорить: «Сигареты можно и купить, но бычки собирать — никогда». Через годик их волновало только сколько табака осталось в окурке и не плавает ли он в луже. — Коля прикурил и начал вертеть зажигалку меж пальцев. — Если в луже, просушить можно, — поделился опытом я. — Веселые у тебя друзья, я смотрю.

    — Угощайся. — Николай протянул Максу открытую пачку сигарет. — Благодарю, уже два месяца, как бросил, — отказался тот. — Сила воли у тебя, однако. — Ветрицкий выщелкнул из пачки сигарету и достал зажигалку. — Сила воли и отсутствие денег — это куда круче, чем просто сила воли. — Не скажи. У меня друзья, когда курить начинали, говорили: «Курить будем, но только когда угощают», потом начали говорить: «Сигареты можно и купить, но бычки собирать — никогда». Через годик их волновало только сколько табака осталось в окурке и не плавает ли он в луже. — Коля прикурил и начал вертеть зажигалку меж пальцев. — Если в луже, просушить можно, — поделился опытом я. — Веселые у тебя друзья, я смотрю.

    — Павел Корнев · книга
18. «

    Учить и дрессировать — это очень разные вещи. В первом случае человеку показывают разные новые фокусы, дают понять, в чем их прелесть, и помогают овладеть техникой. А во втором — просто по ушам бьют за всякую оплошность или сахар в пасть суют за примерное поведение, ничего толком не объясняя.

    Учить и дрессировать — это очень разные вещи. В первом случае человеку показывают разные новые фокусы, дают понять, в чем их прелесть, и помогают овладеть техникой. А во втором — просто по ушам бьют за всякую оплошность или сахар в пасть суют за примерное поведение, ничего толком не объясняя.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    – Так… а этот чего тут делает? – Тебя хотела спросить. Как можно напоить в слюни жнеца смерти?! Ты вообще человек? Когда будешь помирать и к тебе придет твоя личная смерть, пожалуйста, не спаивай ее, нам потом за это штрафы выписывают.

    – Так… а этот чего тут делает? – Тебя хотела спросить. Как можно напоить в слюни жнеца смерти?! Ты вообще человек? Когда будешь помирать и к тебе придет твоя личная смерть, пожалуйста, не спаивай ее, нам потом за это штрафы выписывают.

    — Валерия Тишакова · книга
20. «

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга