147 цитат персонажа «Макс», которые захочется сохранить

Ниже 147 цитат персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — О, светлая полоса пошла.

   — О, светлая полоса пошла.

   — День выборов · фильм
2. «

   ... не хочу сам себе надоесть. Я уже пробовал, у меня получилось. И не очень понравилось.

   ... не хочу сам себе надоесть. Я уже пробовал, у меня получилось. И не очень понравилось.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Всё будет так, как захотим мы. Замечательно будет. Остальное всего лишь декорация к нашей пьесе.

   Всё будет так, как захотим мы. Замечательно будет. Остальное всего лишь декорация к нашей пьесе.

   — Елена Усачева · книга
4. «

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   — Дорогие Максим и Марина! Вы приняли важнейшее решение: никогда не ущемлять свободу друг друга, чтобы как можно дольше сохранить взаимную любовь и уважение. Я обращаюсь к Вам, Максим Эммануилович. Согласны ли Вы не брать в жены Марину, чтобы никогда не ходить при ней по дому в трусах, не изменять ей, не приходить домой пьяным, не оскорблять ее и не бить? — Согласен. — Марина Владимировна, согласны ли Вы не выходить замуж за Максима, чтобы никогда не придираться к нему по пустякам, не ревновать его к друзьям, не залезать в его мобильный телефон, не лгать, что у Вас болит голова и не ходить по дому в маске из огурцов? — Да. — Объявляю Вас не мужем и не женой. Будьте свободны и любите друг друга вечно.

   — Дорогие Максим и Марина! Вы приняли важнейшее решение: никогда не ущемлять свободу друг друга, чтобы как можно дольше сохранить взаимную любовь и уважение. Я обращаюсь к Вам, Максим Эммануилович. Согласны ли Вы не брать в жены Марину, чтобы никогда не ходить при ней по дому в трусах, не изменять ей, не приходить домой пьяным, не оскорблять ее и не бить? — Согласен. — Марина Владимировна, согласны ли Вы не выходить замуж за Максима, чтобы никогда не придираться к нему по пустякам, не ревновать его к друзьям, не залезать в его мобильный телефон, не лгать, что у Вас болит голова и не ходить по дому в маске из огурцов? — Да. — Объявляю Вас не мужем и не женой. Будьте свободны и любите друг друга вечно.

   — Макс · фильм
6. «

   — Вы извините, если что не так.. — Вам серьги эти очень сильно идут. Всего доброго.

   — Вы извините, если что не так.. — Вам серьги эти очень сильно идут. Всего доброго.

   — София · фильм
7. «

   — В коробочку положим, документы Камиль напишет на татарском, заламинируем — будет орден Диор третьей степени. — Это мой ремень!

   — В коробочку положим, документы Камиль напишет на татарском, заламинируем — будет орден Диор третьей степени. — Это мой ремень!

   — Лёша · фильм
8. «

   Ничего более оптимистического, чем болтовня о погоде по весне и вообразить не могу. Словно бы впереди – не летняя жара а, как минимум, начало новой Золотой Эры, когда люди побратаются с духами стихий, и тут же выяснится что грустить, стареть и умирать больше не надо, всё это неактуально уже, немодно, пережитки прошлого, тяжелое, но легко преодолимое наследие старого режима…

   Ничего более оптимистического, чем болтовня о погоде по весне и вообразить не могу. Словно бы впереди – не летняя жара а, как минимум, начало новой Золотой Эры, когда люди побратаются с духами стихий, и тут же выяснится что грустить, стареть и умирать больше не надо, всё это неактуально уже, немодно, пережитки прошлого, тяжелое, но легко преодолимое наследие старого режима…

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Тот, кто хоть немного повисел над пропастью, способен испытать настоящее блаженство от самой обычной прогулки по твердой земле – по крайней мере, поначалу.

   Тот, кто хоть немного повисел над пропастью, способен испытать настоящее блаженство от самой обычной прогулки по твердой земле – по крайней мере, поначалу.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Единственное, на что меня хватило, – потребовать, чтобы меня отнесли в постель. На самом-то деле мне хотелось только одного: повеситься, но я прекрасно понимал, что это слишком сложная и утомительная процедура.

    Единственное, на что меня хватило, – потребовать, чтобы меня отнесли в постель. На самом-то деле мне хотелось только одного: повеситься, но я прекрасно понимал, что это слишком сложная и утомительная процедура.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

    Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

    — Чёрная молния · фильм
12. «

    — Ты не смотришь новости, да? — Стараюсь не смотреть. Они очень страшные.

    — Ты не смотришь новости, да? — Стараюсь не смотреть. Они очень страшные.

    — Макс · сериал
13. «

    Моя удача тоже, конечно, та ещё дура. Вся в меня.

    Моя удача тоже, конечно, та ещё дура. Вся в меня.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Как всякому человеку, с головой погруженному в собственные проблемы, мне казалось, что все остальные не имеют морального права сетовать на жизнь. Вот мне – да, действительно трудно. А они – так, с жиру бесятся. Счастья своего не понимают и не ценят.

    Как всякому человеку, с головой погруженному в собственные проблемы, мне казалось, что все остальные не имеют морального права сетовать на жизнь. Вот мне – да, действительно трудно. А они – так, с жиру бесятся. Счастья своего не понимают и не ценят.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Когда я улыбаюсь, это всегда означает, что жизнь продолжается. Самый полезный из моих условных рефлексов, что бы я без него делал?!

    Когда я улыбаюсь, это всегда означает, что жизнь продолжается. Самый полезный из моих условных рефлексов, что бы я без него делал?!

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

    Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Раздеться догола в общественном месте – ещё куда ни шло, а вот обнародовать тот факт, что хорошие стихи иногда задевают некие тайные струнки в моей смешной душе, – это, как мне кажется, слишком!

    Раздеться догола в общественном месте – ещё куда ни шло, а вот обнародовать тот факт, что хорошие стихи иногда задевают некие тайные струнки в моей смешной душе, – это, как мне кажется, слишком!

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Ее губы. Они лениво скользят по поверхности моих собственных губ, и не помышляя нырнуть поглубже, никаким сертификатом по дайвингу здесь и не пахнет, о запахах вообще речи не ведется. Ее губы – не соленые и не сладкие, в них нет ни остроты, ни горечи, с тем же успехом можно было бы целоваться с пластиковым стаканчиком. Определенно, это самый странный поцелуй в моей жизни, сам факт его существования бессмысленней, в нем нет и намека на светлое будущее, на прогулки под дождем, на смятые простыни и кофе по утрам, на покупку горного байка, диггерство и посещение религиозных святынь Ближнего и Среднего Востока. В нем нет и намека на откровения о бывших любовниках, детских болезнях и юношеских фобиях, «я так хочу тебя, лифт – самое подходящее место, только не забудь о резинках» – совсем не тот случай. Совсем не тот поцелуй. Совсем не тот. И все же, все же… Мне страшно подумать о том, что он когда-нибудь кончится.

    Ее губы. Они лениво скользят по поверхности моих собственных губ, и не помышляя нырнуть поглубже, никаким сертификатом по дайвингу здесь и не пахнет, о запахах вообще речи не ведется. Ее губы – не соленые и не сладкие, в них нет ни остроты, ни горечи, с тем же успехом можно было бы целоваться с пластиковым стаканчиком. Определенно, это самый странный поцелуй в моей жизни, сам факт его существования бессмысленней, в нем нет и намека на светлое будущее, на прогулки под дождем, на смятые простыни и кофе по утрам, на покупку горного байка, диггерство и посещение религиозных святынь Ближнего и Среднего Востока. В нем нет и намека на откровения о бывших любовниках, детских болезнях и юношеских фобиях, «я так хочу тебя, лифт – самое подходящее место, только не забудь о резинках» – совсем не тот случай. Совсем не тот поцелуй. Совсем не тот. И все же, все же… Мне страшно подумать о том, что он когда-нибудь кончится.

    — Виктория Платова · книга
20. «

    — Дело определяет, кто ты. — Нет, дядя Тедди, всё как раз наоборот. Правда, Джуд? — Ну, точно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь.

    — Дело определяет, кто ты. — Нет, дядя Тедди, всё как раз наоборот. Правда, Джуд? — Ну, точно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь.

    — Макс · фильм