32 цитаты персонажа «Максим» — коротко и по делу

Собрали 32 цитаты персонажа «Максим» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Самые красивые цветы растут у твоего порога.

   Самые красивые цветы растут у твоего порога.

   — Олег Рой · книга
2. «

   Почти в каждом гении есть кое-что от идиота. Но это вовсе не значит, что каждый идиот — это гений. Кроме того, гениев единицы, а идиотов миллионы.

   Почти в каждом гении есть кое-что от идиота. Но это вовсе не значит, что каждый идиот — это гений. Кроме того, гениев единицы, а идиотов миллионы.

   — Григорий Климов · книга
3. «

   — Извините, а где-нибудь есть европейская розетка? — В Европе.

   — Извините, а где-нибудь есть европейская розетка? — В Европе.

   — Максим · фильм
4. «

   ...всякая завершенная история — история о смерти, рассказанная смертным повествователем смертному слушателю. Мой внутренний ребенок очень этого дела боится, но верит, что бывают иные какие-то варианты, и вечно нудит: «А что было дальше?» — в надежде, что «дальше» было хоть что-то, кроме тишины...

   ...всякая завершенная история — история о смерти, рассказанная смертным повествователем смертному слушателю. Мой внутренний ребенок очень этого дела боится, но верит, что бывают иные какие-то варианты, и вечно нудит: «А что было дальше?» — в надежде, что «дальше» было хоть что-то, кроме тишины...

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Спать проще, чем бодрствовать, это я с детства уяснил...

   Спать проще, чем бодрствовать, это я с детства уяснил...

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Страсть впервые возникает не в подростковом возрасте, а в раннем детстве.

   Страсть впервые возникает не в подростковом возрасте, а в раннем детстве.

   — Елена Колина · книга
7. «

   Все настоящие вожди — это потенциальные преступники. А все настоящие преступники — это потенциальные вожди.

   Все настоящие вожди — это потенциальные преступники. А все настоящие преступники — это потенциальные вожди.

   — Григорий Климов · книга
8. «

   У всякого Серого Волка свой интерес. Одних волнуют тела прекрасных странниц, других — пирожки в их корзинках, а кому-то просто нужен хороший попутчик, чтобы вывел из чащи куда-нибудь к людям, всякое бывает.

   У всякого Серого Волка свой интерес. Одних волнуют тела прекрасных странниц, других — пирожки в их корзинках, а кому-то просто нужен хороший попутчик, чтобы вывел из чащи куда-нибудь к людям, всякое бывает.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала яркий и большой, уголь понемногу становился меньше, покрывался пеплом и исчезал под ним. И скоро от костра не осталось ничего, кроме теплого запаха. Я смотрел и думал: «Так и все мы... Хоть бы разгореться ярче!»

   Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала яркий и большой, уголь понемногу становился меньше, покрывался пеплом и исчезал под ним. И скоро от костра не осталось ничего, кроме теплого запаха. Я смотрел и думал: «Так и все мы... Хоть бы разгореться ярче!»

   — Максим Горький · книга
10. «

    Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь… Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает… А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище… Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.

    Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь… Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает… А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище… Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    — Мы едем назад. — Садись, едь назад. — ... — ... — Ты везешь нас назад.

    — Мы едем назад. — Садись, едь назад. — ... — ... — Ты везешь нас назад.

    — Оля · сериал
12. «

    Тунеядец ты, Билл [коту]. Матроскин в твои годы корову имел, а ты всё халявишь.

    Тунеядец ты, Билл [коту]. Матроскин в твои годы корову имел, а ты всё халявишь.

    — На игре · фильм
13. «

    А я не понял, чего ты такой смелый?! Я предупреждаю: нас когда на палубе выстроят, нагайкой свистнут и спросят: ...«Кто здесь начальник штаба?!» — Я молчать не буду.

    А я не понял, чего ты такой смелый?! Я предупреждаю: нас когда на палубе выстроят, нагайкой свистнут и спросят: ...«Кто здесь начальник штаба?!» — Я молчать не буду.

    — День выборов · фильм
14. «

    Я верю, любовь, еще сбудешься ты. Природа не терпит Ни в чем пустоты.

    Я верю, любовь, еще сбудешься ты. Природа не терпит Ни в чем пустоты.

    — Елена Колина · книга
15. «

    — Вот с кем ты теперь щи хлебаешь... С работорговцами... Это телефон Дятла. Он тебе звонил за пять минут до смерти. Ты хоть понимаешь, что ты убийца? Я не хочу тебя убивать. Что скажешь? — Что я могу тебе сказать? Я скажу, что так как ты, уже никто больше не живёт. — Никто?!? — Угу, никто. По крайней мере на моём уровне. А что касается Дятла, он и есть Дятел. Шестёрка... А вот с кем я щи хлебаю... Это уж, извини меня, моё личное дело. О чем нам с тобой разговаривать? Мы с тобой живём в разных измерениях. Здесь я, а там ты... Ты главное, разберись в себе. А что, ты имеешь право, но не надо врать. Убить меня ты не осмелишься... Сядешь надолго, да ты и так сядешь. — Спасибо тебе «брат».… Знаешь, между нами есть ещё одна разница, Ты уже никогда не скажешь: Честь имею. — Что что? Ты где её видел? Честь... Старый дурак! [ Дедов уходит из здания и отсылает смс : За ЧЕСТЬ! и до предателя дошло зачем Максим заходил, он оставил бомбу под столом. Взрыв.] Хм. Идиот. Сук...

    — Вот с кем ты теперь щи хлебаешь... С работорговцами... Это телефон Дятла. Он тебе звонил за пять минут до смерти. Ты хоть понимаешь, что ты убийца? Я не хочу тебя убивать. Что скажешь? — Что я могу тебе сказать? Я скажу, что так как ты, уже никто больше не живёт. — Никто?!? — Угу, никто. По крайней мере на моём уровне. А что касается Дятла, он и есть Дятел. Шестёрка... А вот с кем я щи хлебаю... Это уж, извини меня, моё личное дело. О чем нам с тобой разговаривать? Мы с тобой живём в разных измерениях. Здесь я, а там ты... Ты главное, разберись в себе. А что, ты имеешь право, но не надо врать. Убить меня ты не осмелишься... Сядешь надолго, да ты и так сядешь. — Спасибо тебе «брат».… Знаешь, между нами есть ещё одна разница, Ты уже никогда не скажешь: Честь имею. — Что что? Ты где её видел? Честь... Старый дурак! [ Дедов уходит из здания и отсылает смс : За ЧЕСТЬ! и до предателя дошло зачем Максим заходил, он оставил бомбу под столом. Взрыв.] Хм. Идиот. Сук...

    — Максим · сериал
16. «

    Многие великие люди всю свою жизнь вели подробные записи, фиксируя каждый прожитый день.

    Многие великие люди всю свою жизнь вели подробные записи, фиксируя каждый прожитый день.

    — Елена Колина · книга
17. «

    Ты же с самого начала знал, что первым моим желанием будут деньги. И что расплатившись с долгами я захочу узнать врага в лицо, используя второе желание. Ты стал манипулировать мной, стал подстрекать, сделал меня своей добычей. А я и повёлся... Только знаешь, сейчас будет самое интересное: Я отказываюсь играть по твоим правилам... и выхожу из игры. И я отказываюсь от третьего желания!..

    Ты же с самого начала знал, что первым моим желанием будут деньги. И что расплатившись с долгами я захочу узнать врага в лицо, используя второе желание. Ты стал манипулировать мной, стал подстрекать, сделал меня своей добычей. А я и повёлся... Только знаешь, сейчас будет самое интересное: Я отказываюсь играть по твоим правилам... и выхожу из игры. И я отказываюсь от третьего желания!..

    — Третье желание · фильм
18. «

    Как и зачем люди читают газеты — неведомо, а вот прятаться за ними действительно удобно. Думаю, для того и был изобретен газетный формат, чтобы всякий человек мог скрыть лицо в общественном месте.

    Как и зачем люди читают газеты — неведомо, а вот прятаться за ними действительно удобно. Думаю, для того и был изобретен газетный формат, чтобы всякий человек мог скрыть лицо в общественном месте.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    — Он едет наверно... А ты не знаешь сколько, ты не водитель. — Но я скейтер. По скейтерским меркам быстро? — Как сто скейтеров.

    — Он едет наверно... А ты не знаешь сколько, ты не водитель. — Но я скейтер. По скейтерским меркам быстро? — Как сто скейтеров.

    — Мастер · сериал
20. «

    Иногда благие намерения приводят не к гадости, а к прелести, к чудной прелести!

    Иногда благие намерения приводят не к гадости, а к прелести, к чудной прелести!

    — Елена Колина · книга