20 цитат персонажа «Мрак» — от иронии до философии

20 цитат персонажа «Мрак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Это был хороший воин? — Лучший. Я ел у него на глазах его печень, а он клял меня!

   — Это был хороший воин? — Лучший. Я ел у него на глазах его печень, а он клял меня!

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

   Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   — Так, как ты, я не хочу. Я хочу вместе со всеми, а не против всех. — Ничего ты не понимаешь. Я тоже хотел вместе со всеми. Пока меня не подставили. Скромное такое дело о гибели молодой колонии. Десять тысяч трупов, а я — козел отпущения. Никто мне не поверил, никто не захотел проверить мои слова. Но козел отпущения тоже хочет жить! Вместо показательной казни они получили на два трупа больше. Знаешь, что они тогда сделали? Объявили на меня охоту, как на дикого зверя. Только зверь оказался им не по зубам. Я ушел в горы, я прятался в старых шахтах, пока не нашел горнопроходческий комбайн. Знаешь, что я тогда сделал? Побрился наголо, выкрасил кожу в шоколадный цвет, одел голубой комбинезон и начал ремонтировать эту развалину. Я ремонтировал его трое суток, а охотники на меня заходили и спрашивали, не видел ли я себя. Нет, говорил я, не видел. Тогда они начинали давать советы, как лучше закручивать гайки. Я некоторое время терпел, потом протягивал им гаечный ключ и предлагал помочь. Ни один не захотел. Им было интересно только охотиться на меня.

   — Так, как ты, я не хочу. Я хочу вместе со всеми, а не против всех. — Ничего ты не понимаешь. Я тоже хотел вместе со всеми. Пока меня не подставили. Скромное такое дело о гибели молодой колонии. Десять тысяч трупов, а я — козел отпущения. Никто мне не поверил, никто не захотел проверить мои слова. Но козел отпущения тоже хочет жить! Вместо показательной казни они получили на два трупа больше. Знаешь, что они тогда сделали? Объявили на меня охоту, как на дикого зверя. Только зверь оказался им не по зубам. Я ушел в горы, я прятался в старых шахтах, пока не нашел горнопроходческий комбайн. Знаешь, что я тогда сделал? Побрился наголо, выкрасил кожу в шоколадный цвет, одел голубой комбинезон и начал ремонтировать эту развалину. Я ремонтировал его трое суток, а охотники на меня заходили и спрашивали, не видел ли я себя. Нет, говорил я, не видел. Тогда они начинали давать советы, как лучше закручивать гайки. Я некоторое время терпел, потом протягивал им гаечный ключ и предлагал помочь. Ни один не захотел. Им было интересно только охотиться на меня.

   — Павел Шумилов · книга
4. «

   Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

   Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

   Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   — Наши жизни в наших руках. — То-то они у тебя трясутся, будто кур крал.

   — Наши жизни в наших руках. — То-то они у тебя трясутся, будто кур крал.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   — Мрак, прости... Повинную голову меч не сечет. — Зато секут другое место!

   — Мрак, прости... Повинную голову меч не сечет. — Зато секут другое место!

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   — Я очнулся, когда мне Мрак водой в лицо плеснул. Огляделся, все в отключке, один дракон ходит, как ни в чем не бывало, пол подметает! Кричу Плюсу: «Следи за смесью!» — Ты не это кричал, — возразил Мрак. — А что? Если я повторю всё, вы меня уважать перестанете. Но два слова о смеси там тоже были. — Ну, может, я чего от себя добавил. Смотрю, Плюс ожил, зашевелился. Я его контролирую, чтоб опять не заснул, подсказываю, что делать. Чувствую, пошла работа. А Мрак швабру отставил, на меня так с минуту задумчиво посмотрел и говорит: «Не ори, ты не дома». Потом подумал и добавил» Впрочем, дома тоже не ори!» И опять подметает. Во нервы! Я как услышал, на грунт лег.

   — Я очнулся, когда мне Мрак водой в лицо плеснул. Огляделся, все в отключке, один дракон ходит, как ни в чем не бывало, пол подметает! Кричу Плюсу: «Следи за смесью!» — Ты не это кричал, — возразил Мрак. — А что? Если я повторю всё, вы меня уважать перестанете. Но два слова о смеси там тоже были. — Ну, может, я чего от себя добавил. Смотрю, Плюс ожил, зашевелился. Я его контролирую, чтоб опять не заснул, подсказываю, что делать. Чувствую, пошла работа. А Мрак швабру отставил, на меня так с минуту задумчиво посмотрел и говорит: «Не ори, ты не дома». Потом подумал и добавил» Впрочем, дома тоже не ори!» И опять подметает. Во нервы! Я как услышал, на грунт лег.

   — Павел Шумилов · книга
9. «

   Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

   Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

    Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

    — Павел Шумилов · книга
11. «

    — Тебе нужны слуги. Ты убьешь любого, кто не будет тебе подчиняться. — Я буду по пунктам отвечать. Я никогда не обманываю Лобастика и почти никогда — Катpин. Всех остальных обманываю всегда, когда этого тpебуют мои планы. Слуги мне не нужны. Я действительно убийца. До того, как стал дpаконом, я убил больше тpехсот человек. Если хочешь, pасскажу кого и за что. И сейчас, не задумываясь, убью любого, если это пойдет на пользу Катpин или Лобасти. Не так, задумаюсь, и очень сеpьезно. Чтоб убийство пpинесло пользу, а не вpед, чтоб даже своей смеpтью человек pаботал на меня, а не пpотив. Что у тебя еще в пpиговоpе? Душа чеpней ночи. В самую точку. Пустыня, усыпанная пеплом. От гоpизонта до гоpизонта. Только два светлых пятна — Лобасти и Катpин. Но за эти пятнышки я буду дpаться насмеpть. Дpаться насмеpть — это единственное, что я по-настоящему умею. — Ты опять вpешь! — Нет. Тебе я говоpю пpавду. Потому что ты поняла меня, это главное. То, о чем мы говоpим, уточнение мелких деталей. — Игpаешь, как кошка с мышкой. Потом убьешь. Я не боюсь смеpти. — Глупышка. Ты совсем меня не слушаешь. Я ведь сказал — убиваю только тогда, когда это пpиносит пользу. От твоей смеpти Лобастику и Катpин станет только хуже, согласна? К тому же, они к тебе пpивязались. Глупо, конечно, но лететь с нами нельзя, куда ты такая? Только мешать будешь. — Я с вами. Я буду теперь твоей совестью.

    — Тебе нужны слуги. Ты убьешь любого, кто не будет тебе подчиняться. — Я буду по пунктам отвечать. Я никогда не обманываю Лобастика и почти никогда — Катpин. Всех остальных обманываю всегда, когда этого тpебуют мои планы. Слуги мне не нужны. Я действительно убийца. До того, как стал дpаконом, я убил больше тpехсот человек. Если хочешь, pасскажу кого и за что. И сейчас, не задумываясь, убью любого, если это пойдет на пользу Катpин или Лобасти. Не так, задумаюсь, и очень сеpьезно. Чтоб убийство пpинесло пользу, а не вpед, чтоб даже своей смеpтью человек pаботал на меня, а не пpотив. Что у тебя еще в пpиговоpе? Душа чеpней ночи. В самую точку. Пустыня, усыпанная пеплом. От гоpизонта до гоpизонта. Только два светлых пятна — Лобасти и Катpин. Но за эти пятнышки я буду дpаться насмеpть. Дpаться насмеpть — это единственное, что я по-настоящему умею. — Ты опять вpешь! — Нет. Тебе я говоpю пpавду. Потому что ты поняла меня, это главное. То, о чем мы говоpим, уточнение мелких деталей. — Игpаешь, как кошка с мышкой. Потом убьешь. Я не боюсь смеpти. — Глупышка. Ты совсем меня не слушаешь. Я ведь сказал — убиваю только тогда, когда это пpиносит пользу. От твоей смеpти Лобастику и Катpин станет только хуже, согласна? К тому же, они к тебе пpивязались. Глупо, конечно, но лететь с нами нельзя, куда ты такая? Только мешать будешь. — Я с вами. Я буду теперь твоей совестью.

    — Павел Шумилов · книга
12. «

    — И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа! — Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

    — И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа! — Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    Привыкает человек ко всему, привыкает! Боги создали человека, который привыкает сразу. Видать, очень трудную жизнь уготовили.

    Привыкает человек ко всему, привыкает! Боги создали человека, который привыкает сразу. Видать, очень трудную жизнь уготовили.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

    Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

    — Павел Шумилов · книга
15. «

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Тарх, ты сделал больше, чем убил кагана… Ты его напугал.

    Тарх, ты сделал больше, чем убил кагана… Ты его напугал.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Будем думать — свихнемся. Во многом думанье — вред. Шибко умные долго не живут. Надо идти на авось.

    Будем думать — свихнемся. Во многом думанье — вред. Шибко умные долго не живут. Надо идти на авось.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Видел говорящую птаху. Попугаем кличут, хотя никто не сказал, пошто ее пугать. Я сперва не верил, спросил прямо в лоб: верно, дурень в перьях, что умеешь говорить? А он мне: я-то умею, дурень в шерсти, а вот ты умеешь летать?

    Видел говорящую птаху. Попугаем кличут, хотя никто не сказал, пошто ее пугать. Я сперва не верил, спросил прямо в лоб: верно, дурень в перьях, что умеешь говорить? А он мне: я-то умею, дурень в шерсти, а вот ты умеешь летать?

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

    — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

    — Павел Шумилов · книга