41 цитата персонажа «Мрак» на каждый день

41 цитата персонажа «Мрак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Видел говорящую птаху. Попугаем кличут, хотя никто не сказал, пошто ее пугать. Я сперва не верил, спросил прямо в лоб: верно, дурень в перьях, что умеешь говорить? А он мне: я-то умею, дурень в шерсти, а вот ты умеешь летать?

   Видел говорящую птаху. Попугаем кличут, хотя никто не сказал, пошто ее пугать. Я сперва не верил, спросил прямо в лоб: верно, дурень в перьях, что умеешь говорить? А он мне: я-то умею, дурень в шерсти, а вот ты умеешь летать?

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Волчий нрав в лесу являешь, когда тебя никто не зрит. А если всю жизнь человеком, то рехнуться можно.

   Волчий нрав в лесу являешь, когда тебя никто не зрит. А если всю жизнь человеком, то рехнуться можно.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

   — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

   — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

   — Павел Шумилов · книга
6. «

   — Тебе нужны слуги. Ты убьешь любого, кто не будет тебе подчиняться. — Я буду по пунктам отвечать. Я никогда не обманываю Лобастика и почти никогда — Катpин. Всех остальных обманываю всегда, когда этого тpебуют мои планы. Слуги мне не нужны. Я действительно убийца. До того, как стал дpаконом, я убил больше тpехсот человек. Если хочешь, pасскажу кого и за что. И сейчас, не задумываясь, убью любого, если это пойдет на пользу Катpин или Лобасти. Не так, задумаюсь, и очень сеpьезно. Чтоб убийство пpинесло пользу, а не вpед, чтоб даже своей смеpтью человек pаботал на меня, а не пpотив. Что у тебя еще в пpиговоpе? Душа чеpней ночи. В самую точку. Пустыня, усыпанная пеплом. От гоpизонта до гоpизонта. Только два светлых пятна — Лобасти и Катpин. Но за эти пятнышки я буду дpаться насмеpть. Дpаться насмеpть — это единственное, что я по-настоящему умею. — Ты опять вpешь! — Нет. Тебе я говоpю пpавду. Потому что ты поняла меня, это главное. То, о чем мы говоpим, уточнение мелких деталей. — Игpаешь, как кошка с мышкой. Потом убьешь. Я не боюсь смеpти. — Глупышка. Ты совсем меня не слушаешь. Я ведь сказал — убиваю только тогда, когда это пpиносит пользу. От твоей смеpти Лобастику и Катpин станет только хуже, согласна? К тому же, они к тебе пpивязались. Глупо, конечно, но лететь с нами нельзя, куда ты такая? Только мешать будешь. — Я с вами. Я буду теперь твоей совестью.

   — Тебе нужны слуги. Ты убьешь любого, кто не будет тебе подчиняться. — Я буду по пунктам отвечать. Я никогда не обманываю Лобастика и почти никогда — Катpин. Всех остальных обманываю всегда, когда этого тpебуют мои планы. Слуги мне не нужны. Я действительно убийца. До того, как стал дpаконом, я убил больше тpехсот человек. Если хочешь, pасскажу кого и за что. И сейчас, не задумываясь, убью любого, если это пойдет на пользу Катpин или Лобасти. Не так, задумаюсь, и очень сеpьезно. Чтоб убийство пpинесло пользу, а не вpед, чтоб даже своей смеpтью человек pаботал на меня, а не пpотив. Что у тебя еще в пpиговоpе? Душа чеpней ночи. В самую точку. Пустыня, усыпанная пеплом. От гоpизонта до гоpизонта. Только два светлых пятна — Лобасти и Катpин. Но за эти пятнышки я буду дpаться насмеpть. Дpаться насмеpть — это единственное, что я по-настоящему умею. — Ты опять вpешь! — Нет. Тебе я говоpю пpавду. Потому что ты поняла меня, это главное. То, о чем мы говоpим, уточнение мелких деталей. — Игpаешь, как кошка с мышкой. Потом убьешь. Я не боюсь смеpти. — Глупышка. Ты совсем меня не слушаешь. Я ведь сказал — убиваю только тогда, когда это пpиносит пользу. От твоей смеpти Лобастику и Катpин станет только хуже, согласна? К тому же, они к тебе пpивязались. Глупо, конечно, но лететь с нами нельзя, куда ты такая? Только мешать будешь. — Я с вами. Я буду теперь твоей совестью.

   — Павел Шумилов · книга
7. «

   Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

   Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   Шелена, а давай я тебя поцелую, а? Исключительно из уважения, как своего лучшего врага!

   Шелена, а давай я тебя поцелую, а? Исключительно из уважения, как своего лучшего врага!

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

   Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

   — Павел Шумилов · книга
10. «

    — Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

    — Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    — Дурень, ну как ты допустил! Голова — два уха! — Одно, милая моя, одно. Второго пока нет. Не отросло еще.

    — Дурень, ну как ты допустил! Голова — два уха! — Одно, милая моя, одно. Второго пока нет. Не отросло еще.

    — Павел Шумилов · книга
12. «

    — Мрак, прости... Повинную голову меч не сечет. — Зато секут другое место!

    — Мрак, прости... Повинную голову меч не сечет. — Зато секут другое место!

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    На то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Ему это не большое удовольствие, зато быстрее плавает.

    На то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Ему это не большое удовольствие, зато быстрее плавает.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    Команда заполняла бортжурнал в комиксах. Здесь были все события с момента погружения. Больше всего досталось, конечно, Мраку. Вот на отметке 310 метров он пытается растянуть за углы смятый, как лист бумаги, экран монитора. Вот на отметке 350 метров сметает шваброй в кучку распластавшиеся на полу тела водолазов. Угол стонет: «Дышать...» Мрак отвечает ему: «Не ори, ты не дома». Плюс подхватывает:»... дома тоже не ори». Вот Мрак бежит по дну к катеру, из-под ног разбегаются в стороны медузы, а за ним, как воздушные шарики на ниточках, летят, теряя ласты и маски, Угол и Слэш. Вот Мрак стоит на крыле катера и выкручивает, как мокрую тряпку, баллон кислорода. В голове бьется вопрос: «Не понял?..»

    Команда заполняла бортжурнал в комиксах. Здесь были все события с момента погружения. Больше всего досталось, конечно, Мраку. Вот на отметке 310 метров он пытается растянуть за углы смятый, как лист бумаги, экран монитора. Вот на отметке 350 метров сметает шваброй в кучку распластавшиеся на полу тела водолазов. Угол стонет: «Дышать...» Мрак отвечает ему: «Не ори, ты не дома». Плюс подхватывает:»... дома тоже не ори». Вот Мрак бежит по дну к катеру, из-под ног разбегаются в стороны медузы, а за ним, как воздушные шарики на ниточках, летят, теряя ласты и маски, Угол и Слэш. Вот Мрак стоит на крыле катера и выкручивает, как мокрую тряпку, баллон кислорода. В голове бьется вопрос: «Не понял?..»

    — Павел Шумилов · книга
16. «

    Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

    Род особо не ломал голову, каким народом населить белый свет. Везде дерутся, жульничают, ловчат, карабкаются, стоят друг на дружку, чужих бьют... ежели не успеешь сдружиться или не дашь сдачи.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

    Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — Я убью тебя, Мрак, убью! Убью! Ты знаешь какая она была солнечная. Радовалась жизни, каждую минуту! — Начинай. — Не сейчас и не здесь. Жди смерти! Каждый час! Каждую минуту! Или убей меня, как её! — У меня нет с собой удавки из струны рояля. Это была нота «Ре» большой октавы. Я ей до этого сыр резал.

    — Я убью тебя, Мрак, убью! Убью! Ты знаешь какая она была солнечная. Радовалась жизни, каждую минуту! — Начинай. — Не сейчас и не здесь. Жди смерти! Каждый час! Каждую минуту! Или убей меня, как её! — У меня нет с собой удавки из струны рояля. Это была нота «Ре» большой октавы. Я ей до этого сыр резал.

    — Павел Шумилов · книга
19. «

    — Эта женщина — одни пороки. — Пороки разнообразят жизнь. И украшают.

    — Эта женщина — одни пороки. — Пороки разнообразят жизнь. И украшают.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

    Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

    — Юрий Никитин · книга