51 цитата персонажа «Олег», ставших крылатыми

Собрали 51 цитата персонажа «Олег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Риск здорово, когда рискую не я...

   Риск здорово, когда рискую не я...

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.

   Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.
3. «

   Русский балет и русская водка, это как брат и сестра: после водки тоже хочется танцевать и подбрасывать девушек.

   Русский балет и русская водка, это как брат и сестра: после водки тоже хочется танцевать и подбрасывать девушек.

   — Мне не больно · фильм
4. «

   — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

   — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

   — Гриша Измайлов · сериал
5. «

   — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

   — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

   ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

   — Генри Лайон Олди · книга
7. «

   Мы выросли с тобой в одном дворе, одни книги читали. Но прожили то разное!..

   Мы выросли с тобой в одном дворе, одни книги читали. Но прожили то разное!..

   — Мне не больно · фильм
8. «

   — Привет. Так ты русский? — Мама и папа русские, но я норвежец. — Как это? — Я здесь родился, поэтому норвежец. — По этой логике Редьярд Киплинг индус.

   — Привет. Так ты русский? — Мама и папа русские, но я норвежец. — Как это? — Я здесь родился, поэтому норвежец. — По этой логике Редьярд Киплинг индус.

   — Александр Ботников · книга
9. «

   Кто знает… Всегда придумывает новое. В прошлый раз подвесил одного на дереве… за какое место подвесил, сам понимаешь. Выламывал зубы. Когда зубов не осталось, разжег костер и медленно выжигал глаза. Жаловался, что глаз меньше, чем зубов… Потом разбивал кости на пальцах, а отрубывал потом…

   Кто знает… Всегда придумывает новое. В прошлый раз подвесил одного на дереве… за какое место подвесил, сам понимаешь. Выламывал зубы. Когда зубов не осталось, разжег костер и медленно выжигал глаза. Жаловался, что глаз меньше, чем зубов… Потом разбивал кости на пальцах, а отрубывал потом…

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    — Сэр! — взмолился Пит. — Таваришч. — Тамбовский волк тебе товарищ! — рявкнул Олег. — Пиндос гребаный!

    — Сэр! — взмолился Пит. — Таваришч. — Тамбовский волк тебе товарищ! — рявкнул Олег. — Пиндос гребаный!

    — Анатолий Дроздов · книга
11. «

    - Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!... Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход. Она сказала саркастически: - Хочешь, чтобы людям было невыносимо? Он сказал холодно: - Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

    - Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!... Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход. Она сказала саркастически: - Хочешь, чтобы людям было невыносимо? Он сказал холодно: - Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    — Артём Каменистый · книга
13. «

    — Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре. — А если на чужой? — Тогда это учёность.

    — Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре. — А если на чужой? — Тогда это учёность.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Мужчины влюбляются в идею как в женщину и в женщину как в идею. — пробурчал он скептически, зажигая сигару. — Что за женщина эта Вера? Почему она так умело кружит людям голову? Ну это не женщина, это какое-то яблоко раздора. Нет. Как раз не она кружит, а без нее начинает кружиться голова, будто бы ее некуда преклонить. Что я буду делать? Я думал, она хочет спать, а ей ничего не надо. Ей, видите ли, нужны страдания. И что она нашла в этих страданиях? Себя. В страданиях мы часто находим себя, такими, какие мы есть на самом деле...

    Мужчины влюбляются в идею как в женщину и в женщину как в идею. — пробурчал он скептически, зажигая сигару. — Что за женщина эта Вера? Почему она так умело кружит людям голову? Ну это не женщина, это какое-то яблоко раздора. Нет. Как раз не она кружит, а без нее начинает кружиться голова, будто бы ее некуда преклонить. Что я буду делать? Я думал, она хочет спать, а ей ничего не надо. Ей, видите ли, нужны страдания. И что она нашла в этих страданиях? Себя. В страданиях мы часто находим себя, такими, какие мы есть на самом деле...

    — Михаил Литвенник · книга
15. «

    — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

    — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Опять прав тот, у кого больше силы. Конечно, ты будешь творить только добро, а зло — так мимоходом, лес рубят — щепки летят. Да и что обращать внимание на людишек, когда заботишься для всего белого света?

    Опять прав тот, у кого больше силы. Конечно, ты будешь творить только добро, а зло — так мимоходом, лес рубят — щепки летят. Да и что обращать внимание на людишек, когда заботишься для всего белого света?

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — Видал? Оксфорд не пропьешь. — Я работаю над этим.

    — Видал? Оксфорд не пропьешь. — Я работаю над этим.

    — Олег · сериал
19. «

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    — Артём Каменистый · книга
20. «

    Мне в туалет приспичило, там яйца на плите. Их три минуты варить, а у меня пятиминутное свидание с рекламой купальников в журнале «Спорт».

    Мне в туалет приспичило, там яйца на плите. Их три минуты варить, а у меня пятиминутное свидание с рекламой купальников в журнале «Спорт».