52 цитаты персонажа «Олег» — от иронии до философии

Собрали 52 цитаты персонажа «Олег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

   Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Мы — люди! У нас нет ничего, кроме гордости. Мы должны пойти не потому, что за правду и счастье для всех, а уже затем, чтобы снять с себя этот смех... Никто не смеет вот так свысока над людьми, даже боги!

   Мы — люди! У нас нет ничего, кроме гордости. Мы должны пойти не потому, что за правду и счастье для всех, а уже затем, чтобы снять с себя этот смех... Никто не смеет вот так свысока над людьми, даже боги!

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Надо чётко осознавать разницу между «быть» и «иметь». Страсть съедает человека. Если твоя цель заработать определённую сумму денег, ты не остановишься даже после того, как эти деньги у тебя уже в кармане, тебе надо будет больше и больше. Если человек видит своё счастье в том, чтобы обладать конкретной женщиной, он вряд ли ограничиться одной. Ему надо будет покорять ещё и ещё, всё новых и новых. Я знаю, о чём говорю, сам был такой. Если в жизни твоей нет счастья, может, тебе его никогда и не добиться.

   Надо чётко осознавать разницу между «быть» и «иметь». Страсть съедает человека. Если твоя цель заработать определённую сумму денег, ты не остановишься даже после того, как эти деньги у тебя уже в кармане, тебе надо будет больше и больше. Если человек видит своё счастье в том, чтобы обладать конкретной женщиной, он вряд ли ограничиться одной. Ему надо будет покорять ещё и ещё, всё новых и новых. Я знаю, о чём говорю, сам был такой. Если в жизни твоей нет счастья, может, тебе его никогда и не добиться.

   — Дэнни Шейнман · книга
4. «

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   — Артём Каменистый · книга
5. «

   Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

   Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

   — Артём Каменистый · книга
6. «

   У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

   У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

   — Артём Каменистый · книга
7. «

   Русских все боятся. Даже русские русских боятся. Я сам русский, знаю, о чём говорю.

   Русских все боятся. Даже русские русских боятся. Я сам русский, знаю, о чём говорю.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
8. «

   — Наши жизни в наших руках. — То-то они у тебя трясутся, будто кур крал.

   — Наши жизни в наших руках. — То-то они у тебя трясутся, будто кур крал.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»

    Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.

    Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.
13. «

    Всё-таки это самый лёгкий путь искать Истину. Отсечь шумный мелочный мир, лживый и продажный, отгородиться стеной отшельничества, остаться с Богом наедине. Без боли нет рождения. Душа просыпается лишь от боли, страданий. Душа либо страдает, либо спит. Когда говорят, «душа радуется», то под душой подразумевают что-то другое.

    Всё-таки это самый лёгкий путь искать Истину. Отсечь шумный мелочный мир, лживый и продажный, отгородиться стеной отшельничества, остаться с Богом наедине. Без боли нет рождения. Душа просыпается лишь от боли, страданий. Душа либо страдает, либо спит. Когда говорят, «душа радуется», то под душой подразумевают что-то другое.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

    — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

    ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

    — Генри Лайон Олди · книга
16. «

    – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

    – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    Мне в туалет приспичило, там яйца на плите. Их три минуты варить, а у меня пятиминутное свидание с рекламой купальников в журнале «Спорт».

    Мне в туалет приспичило, там яйца на плите. Их три минуты варить, а у меня пятиминутное свидание с рекламой купальников в журнале «Спорт».
19. «

    — Олег, помоги разобраться с местными реалиями, — сказала она. — Да, что случилось? — спросил Олег. — Вот там, в метрах двухстах, домик-укрытие, — указала она в сторону, — рядом пустой снегоход и около него бродит медведь. Есть вероятность, что медведь приехал на снегоходе, а сейчас просто разминается, потому что лапы затекли? — Точно нет. — Значит, в домике люди и медведь их блокируют.

    — Олег, помоги разобраться с местными реалиями, — сказала она. — Да, что случилось? — спросил Олег. — Вот там, в метрах двухстах, домик-укрытие, — указала она в сторону, — рядом пустой снегоход и около него бродит медведь. Есть вероятность, что медведь приехал на снегоходе, а сейчас просто разминается, потому что лапы затекли? — Точно нет. — Значит, в домике люди и медведь их блокируют.

    — Александр Ботников · книга
20. «

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    — Артём Каменистый · книга