21 цитата персонажа «Ольга», ставших крылатыми

Собрали 21 цитата персонажа «Ольга» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я не способна к грусти томной, Я не люблю мечтать в тиши Иль на балконе ночью темной Вздыхать из глубины души. Зачем вздыхать, когда счастливо Мои дни юные текут? Я беззаботна и шаловлива, Меня ребенком все зовут.

   Я не способна к грусти томной, Я не люблю мечтать в тиши Иль на балконе ночью темной Вздыхать из глубины души. Зачем вздыхать, когда счастливо Мои дни юные текут? Я беззаботна и шаловлива, Меня ребенком все зовут.
2. «

   Когда у такого неопытного в обыденной жизни человека, как Сортини, вдруг вспыхивает любовь к деревенской девушке, чувство, конечно, принимает иную форму, чем когда влюбляется какой-нибудь столяр-подмастерье. И кроме того, надо помнить, что между чиновником и дочкой сапожника — огромная пропасть и через нее надо как-то перебросить мост.

   Когда у такого неопытного в обыденной жизни человека, как Сортини, вдруг вспыхивает любовь к деревенской девушке, чувство, конечно, принимает иную форму, чем когда влюбляется какой-нибудь столяр-подмастерье. И кроме того, надо помнить, что между чиновником и дочкой сапожника — огромная пропасть и через нее надо как-то перебросить мост.

   — Франц Кафка · книга
3. «

   — На недельку позже — и пришлось бы учить тебя пользоваться прокладками. — Как любой нормальный мужчина, смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Прокладку нужно облить ядовито-синей жидкостью, а потом сильно сжать в кулаке.

   — На недельку позже — и пришлось бы учить тебя пользоваться прокладками. — Как любой нормальный мужчина, смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Прокладку нужно облить ядовито-синей жидкостью, а потом сильно сжать в кулаке.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   — Геннадий Павлович! - Что? - Муж, кажется, всё знает! — с торжественным ужасом сообщила она. - Не сознавайтесь ни в коем случае. Мужчины доверчивы, как индейцы.

   — Геннадий Павлович! - Что? - Муж, кажется, всё знает! — с торжественным ужасом сообщила она. - Не сознавайтесь ни в коем случае. Мужчины доверчивы, как индейцы.

   — Юрий Поляков · книга
5. «

   – Вы… вы знакомы с кем-то из стариков? – изумился он. – Конечно. С Шердомом, например. Ой, как-то страшно за психическое здоровье собеседника стало. Ей-ей, в обморок грохнется! – С самим?! Нет, блин! Только с правым мизинцем его левой ноги!

   – Вы… вы знакомы с кем-то из стариков? – изумился он. – Конечно. С Шердомом, например. Ой, как-то страшно за психическое здоровье собеседника стало. Ей-ей, в обморок грохнется! – С самим?! Нет, блин! Только с правым мизинцем его левой ноги!

   — Анна Гаврилова · книга
6. «

   По-настоящему мы любим только раз в жизни. Главное — не упустить свой шанс.

   По-настоящему мы любим только раз в жизни. Главное — не упустить свой шанс.

   — Жоэль Диккер · книга
7. «

   — <…> У вас такое интеллигентное лицо... — <…> Для общения с некоторыми людьми интеллигентное лицо не подходит, и возникает необходимость состроить наглую морду.

   — <…> У вас такое интеллигентное лицо... — <…> Для общения с некоторыми людьми интеллигентное лицо не подходит, и возникает необходимость состроить наглую морду.

   — Оксана Панкеева · книга
8. «

   Только взлетишь, расправишь крылышки, почувствуешь себя вольной птицей, парящей где-то высоко-высоко над грешной землей с ее обыденными проблемами... и тут тебя обязательно ракеткой по морде — хрясь! И сразу вспоминаешь — да какая ж ты птица? Ты размечтавшийся теннисный мячик!

   Только взлетишь, расправишь крылышки, почувствуешь себя вольной птицей, парящей где-то высоко-высоко над грешной землей с ее обыденными проблемами... и тут тебя обязательно ракеткой по морде — хрясь! И сразу вспоминаешь — да какая ж ты птица? Ты размечтавшийся теннисный мячик!

   — Оксана Панкеева · книга
9. «

   Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас.

   Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас.

   — Антон Павлович Чехов · книга
10. «

    Красивый мальчик, красивая девочка — что может быть проще?

    Красивый мальчик, красивая девочка — что может быть проще?

    — Сергей Минаев · книга
11. «

    — О чем бы вы еще хотели узнать? – А расскажите о ваших подвигах, – попросила девушка. Принц-бастард помрачнел. – Пусть вам расскажет кто-то другой. Это будет нескромно с моей стороны, и я не люблю об этом говорить. – Извините, я не знала, что вы такой скромный герой. – Я, кажется, не говорил вам, что я герой. – удивился Элмар. – Ну, как же, раз вы совершали подвиги – значит вы герой. Логика была железная. Возразить было нечего.

    — О чем бы вы еще хотели узнать? – А расскажите о ваших подвигах, – попросила девушка. Принц-бастард помрачнел. – Пусть вам расскажет кто-то другой. Это будет нескромно с моей стороны, и я не люблю об этом говорить. – Извините, я не знала, что вы такой скромный герой. – Я, кажется, не говорил вам, что я герой. – удивился Элмар. – Ну, как же, раз вы совершали подвиги – значит вы герой. Логика была железная. Возразить было нечего.

    — Оксана Панкеева · книга
12. «

    Но мы то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников заранее.

    Но мы то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников заранее.

    — Франц Кафка · книга
13. «

    ... административные решения робки, как молоденькие девушки.

    ... административные решения робки, как молоденькие девушки.

    — Франц Кафка · книга
14. «

    Нужно просто выполнять свои обязанности и не доходить до психологии. Станешь философствовать, копаться в себе — и свихнуться немудрено. Надо слегка отстраняться.

    Нужно просто выполнять свои обязанности и не доходить до психологии. Станешь философствовать, копаться в себе — и свихнуться немудрено. Надо слегка отстраняться.

    — Роман Сенчин · книга
15. «

    ... Идеальное государство — бессмысленный набор звуков, не соответствующий возможной объективной реальности.

    ... Идеальное государство — бессмысленный набор звуков, не соответствующий возможной объективной реальности.

    — Роберт Хайнлайн · книга
16. «

    Провожать... так провожать с музыкой!

    Провожать... так провожать с музыкой!

    — Аркадий Гайдар · книга
17. «

    Как легко умирает истина, как живуча ложь.

    Как легко умирает истина, как живуча ложь.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Повисла тишина, прерываемая лишь монотонным чавканьем Чарли. Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Моя надежность оказалась на чаше весов супротив страшной тайне, которую хранили воспитанники интерната от взрослых. Если бы не перебитая лапа пса, мне бы ни за что не удалось сравнять счет в битве за детские сердца.

    Повисла тишина, прерываемая лишь монотонным чавканьем Чарли. Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Моя надежность оказалась на чаше весов супротив страшной тайне, которую хранили воспитанники интерната от взрослых. Если бы не перебитая лапа пса, мне бы ни за что не удалось сравнять счет в битве за детские сердца.
19. «

    Слуги себе обеспечивают хорошую жизнь в Замке, они там полные хозяева и умеют это ценить, притом, в Замке они ведут себя по тамошним правилам, держатся спокойно, с достоинством, да и тут иногда видишь у слуг остатки таких манер, именно остатки, а в общем, благодаря тому что законы Замка в Деревне уже неприменимы, эти люди словно перерождаются — становятся дикой, беспардонной оравой, для которой уже не существует законов, а только их ненасытные потребности.

    Слуги себе обеспечивают хорошую жизнь в Замке, они там полные хозяева и умеют это ценить, притом, в Замке они ведут себя по тамошним правилам, держатся спокойно, с достоинством, да и тут иногда видишь у слуг остатки таких манер, именно остатки, а в общем, благодаря тому что законы Замка в Деревне уже неприменимы, эти люди словно перерождаются — становятся дикой, беспардонной оравой, для которой уже не существует законов, а только их ненасытные потребности.

    — Франц Кафка · книга
20. «

    — Мы гроб закажем, поминки справим. Тебя найдем и закопаем… — напела Аня, раскачиваясь на кровати как маятник в тесной домовине напольных часов. Да, я уже ни раз слышала эту песенку. Соседская ребятня часто завывала ее под моими окнами, аккомпанируя себе хлопками и притоптыванием. Но от того, как напевала ее новенькая, волосы начинали невольно шевелиться.

    — Мы гроб закажем, поминки справим. Тебя найдем и закопаем… — напела Аня, раскачиваясь на кровати как маятник в тесной домовине напольных часов. Да, я уже ни раз слышала эту песенку. Соседская ребятня часто завывала ее под моими окнами, аккомпанируя себе хлопками и притоптыванием. Но от того, как напевала ее новенькая, волосы начинали невольно шевелиться.

    — Аня