41 цитата персонажа «Рафаэль де Валентен» без воды

Собрали 41 цитата персонажа «Рафаэль де Валентен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

   Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Познание и ученость не смогли меня даже прокормить. Нищета, долги, голод, унижение — вот настоящие пороки, они толкают человека к смерти.

   Познание и ученость не смогли меня даже прокормить. Нищета, долги, голод, унижение — вот настоящие пороки, они толкают человека к смерти.

   — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
4. «

   Все излишества — братья.

   Все излишества — братья.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Если моя любовница в своем быту отличается от других женщин, если она не ходит пешком, если живет она иначе, чем они, если на ней манто, какого у них быть не может, если от нее исходит благоухание, свойственное ей одной, — она мне нравится гораздо больше.

   Если моя любовница в своем быту отличается от других женщин, если она не ходит пешком, если живет она иначе, чем они, если на ней манто, какого у них быть не может, если от нее исходит благоухание, свойственное ей одной, — она мне нравится гораздо больше.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

   Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

   Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

   Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Даже молодые способны понять, что человек меняется быстрее ветра.

    Даже молодые способны понять, что человек меняется быстрее ветра.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
12. «

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

    — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

    — Рафаэль де Валентен · фильм
14. «

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

    Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Кто предугадывает свое прекрасное будущее, тот ведет нищенскую жизнь так же, как невинно осужденный идет на казнь, — ему не стыдно.

    Кто предугадывает свое прекрасное будущее, тот ведет нищенскую жизнь так же, как невинно осужденный идет на казнь, — ему не стыдно.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

    Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    — Ваша инициатива, Жонатас? Я ничего не просил. — С тех пор, как месье больше ничего не желает, я вынужден фантазировать.

    — Ваша инициатива, Жонатас? Я ничего не просил. — С тех пор, как месье больше ничего не желает, я вынужден фантазировать.

    — Рафаэль де Валентен · фильм
20. «

    — Обещай, что я стану для тебя воспоминанием. — Это невозможно. — Обещай. Это мое последнее желание на этой земле. — Замолчи. — Нет. Воспоминание первой любви, которое не помешает тебе полюбить снова.

    — Обещай, что я стану для тебя воспоминанием. — Это невозможно. — Обещай. Это мое последнее желание на этой земле. — Замолчи. — Нет. Воспоминание первой любви, которое не помешает тебе полюбить снова.

    — Рафаэль де Валентен · фильм