«Рассказчик» в 127 цитат

Собрали 127 цитат персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

   Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.

   Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.
3. «

   Как труп в классическом английском детективе.

   Как труп в классическом английском детективе.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...

   Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...

   — Гитлер капут! · фильм
5. «

   ... Герои не отступают. Герои просто превращают свои провалы в невероятные победы.

   ... Герои не отступают. Герои просто превращают свои провалы в невероятные победы.
6. «

   Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

   Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Вот это да... Ради симметрии ты однорукому вторую оторвёшь.

   Вот это да... Ради симметрии ты однорукому вторую оторвёшь.
8. «

   Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

   Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   И Воин (Карамон) повёл на Заман армию, собранною Магом (Рейс). Впервые в жизни, он вершил судьбы тысяч людей, бился во главе огромной армии без брата. Без его магический мощи, без его поддержки и совета. И одержал блистательную победу! Заман был взят. Венчаный славой полководец возвращаться в лагерь впервые за долгое время, обретя уверенность в себе.

   И Воин (Карамон) повёл на Заман армию, собранною Магом (Рейс). Впервые в жизни, он вершил судьбы тысяч людей, бился во главе огромной армии без брата. Без его магический мощи, без его поддержки и совета. И одержал блистательную победу! Заман был взят. Венчаный славой полководец возвращаться в лагерь впервые за долгое время, обретя уверенность в себе.
10. «

    — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

    — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

    — Рэй Брэдбери · книга
11. «

    — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

    — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    — Амели (Amélie) · фильм
13. «

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    — Собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) (1956) · фильм
14. «

    Вот, что значит быть героем: не складывать оружие, даже после худшего из предательств. Никогда не знаешь, кому можно доверять.

    Вот, что значит быть героем: не складывать оружие, даже после худшего из предательств. Никогда не знаешь, кому можно доверять.
15. «

    Мужество пробуждается в сложных обстоятельствах.

    Мужество пробуждается в сложных обстоятельствах.

    — Проспер Мериме · книга
16. «

    Я очень тебя люблю, — сказал я. — Я люблю тебя, и этот миг, и лето, которое пройдет, и эти горы, и прощание с ними, и — в первый раз в жизни — себя самого, потому что я теперь стал зеркалом, и отражаю только тебя, и владею тобою дважды.

    Я очень тебя люблю, — сказал я. — Я люблю тебя, и этот миг, и лето, которое пройдет, и эти горы, и прощание с ними, и — в первый раз в жизни — себя самого, потому что я теперь стал зеркалом, и отражаю только тебя, и владею тобою дважды.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

    В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Он молчал, смотрел на потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил его муки, безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание ничтожества.

    Он молчал, смотрел на потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил его муки, безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание ничтожества.

    — Леонид Николаевич Андреев · книга
19. «

    Разведчик без шифровок, как гамбургер без кока-колы. Или как одноклассники без точка-ру. Или как Карлсон без Малыша.

    Разведчик без шифровок, как гамбургер без кока-колы. Или как одноклассники без точка-ру. Или как Карлсон без Малыша.

    — Гитлер капут! · фильм
20. «

    Давным-давно, на берегу синего Балтийского моря жил сисадмин по кличке «Сизый Кекс»...

    Давным-давно, на берегу синего Балтийского моря жил сисадмин по кличке «Сизый Кекс»...