142 цитаты персонажа «Рассказчик» — подборка редакции

Собрали 142 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вы любили вино и эль, а также другие... чувственные удовольствия. Жизнь — как шкатулка, полная бесчисленных наслаждений.

   Вы любили вино и эль, а также другие... чувственные удовольствия. Жизнь — как шкатулка, полная бесчисленных наслаждений.
2. «

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   — Проспер Мериме · книга
3. «

   При свете солнца в Лиссабоне есть что-то наивно-театральное, пленительное и колдовское. Зато ночью он превращается в смутную сказку о городе, который всеми своими террасами и огнями спускается к морю, словно празднично наряженная женщина, склонившаяся к своему возлюбленному, потонувшему во мраке.

   При свете солнца в Лиссабоне есть что-то наивно-театральное, пленительное и колдовское. Зато ночью он превращается в смутную сказку о городе, который всеми своими террасами и огнями спускается к морю, словно празднично наряженная женщина, склонившаяся к своему возлюбленному, потонувшему во мраке.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Герои не бегут, даже если весь мир против них...

   Герои не бегут, даже если весь мир против них...
5. «

   Господи, да вы, даже стоя здесь, гниете! вы — оскорбление для общества! Вы ненавидите все на свете, всех и каждого, все и вся! сами же сейчас в этом признались! Вот вы и отравляете все своей грязью, своим вонючем дыханием! Ваше грязное белье — вот ваше знамя! Вы поднимаете его на древке, чтобы отправить ветер. Эх вы, А. Л. Чужак — олицетворение Апокалипсиса!

   Господи, да вы, даже стоя здесь, гниете! вы — оскорбление для общества! Вы ненавидите все на свете, всех и каждого, все и вся! сами же сейчас в этом признались! Вот вы и отравляете все своей грязью, своим вонючем дыханием! Ваше грязное белье — вот ваше знамя! Вы поднимаете его на древке, чтобы отправить ветер. Эх вы, А. Л. Чужак — олицетворение Апокалипсиса!

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   Для чего же нужны старые друзья, как для того, чтобы спасать их раз за разом?

   Для чего же нужны старые друзья, как для того, чтобы спасать их раз за разом?
7. «

   Как труп в классическом английском детективе.

   Как труп в классическом английском детективе.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   — Крамли? — Что? — Я люблю тебя. — Такая любовь в рай не приведет. — Нет, — согласился я, — зато проведет сквозь тьму.

   — Крамли? — Что? — Я люблю тебя. — Такая любовь в рай не приведет. — Нет, — согласился я, — зато проведет сквозь тьму.

   — Рэй Брэдбери · книга
9. «

   А память наша вообще лжет, давая возможность выжить, — старается смягчить невыносимое, покрывая его налетом забвения.

   А память наша вообще лжет, давая возможность выжить, — старается смягчить невыносимое, покрывая его налетом забвения.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.

    Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.
11. «

    И если перед этим я был полон спасительного чувства смерти, то теперь мне предстояло мучительное издыхание под тяжестью, морали.

    И если перед этим я был полон спасительного чувства смерти, то теперь мне предстояло мучительное издыхание под тяжестью, морали.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    С начала времён люди верили, что среди нас живут ангелы. Некоторые верят и в демонов… Но никто не знает, какую форму они примут. Быть может, это ваш супруг, начальник… Или тот, кто сейчас сидит рядом с вами…

    С начала времён люди верили, что среди нас живут ангелы. Некоторые верят и в демонов… Но никто не знает, какую форму они примут. Быть может, это ваш супруг, начальник… Или тот, кто сейчас сидит рядом с вами…
14. «

    С неодушевлёнными предметами драться, определенно, легче.

    С неодушевлёнными предметами драться, определенно, легче.
15. «

    Здраствуйте! Да-да, я — тот самый рассказчик, который есть во всех фильмах, передачах, рекламных роликах, и даже в мобильных приложениях. И сегодня я хочу пригласить вас в одно особенное место — в Скайленд.

    Здраствуйте! Да-да, я — тот самый рассказчик, который есть во всех фильмах, передачах, рекламных роликах, и даже в мобильных приложениях. И сегодня я хочу пригласить вас в одно особенное место — в Скайленд.
16. «

    Скрестив шпаги со временем, можно излечить любые раны, а вольный ветер морских баталий и приключений холодит кровь.

    Скрестив шпаги со временем, можно излечить любые раны, а вольный ветер морских баталий и приключений холодит кровь.

    — Пираты (Caraibi) (1999) · фильм
17. «

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Он понял: его ошибка в том, что он хочет изменить мир. Но мир будет вращаться, колесо будет крутиться, независимо от его действий...

    Он понял: его ошибка в том, что он хочет изменить мир. Но мир будет вращаться, колесо будет крутиться, независимо от его действий...
19. «

    Если ты растерял весь опыт, то у тебя болезнь Альцгеймера. Но если тебе не хватает очков опыта, существует много способов их заработать.

    Если ты растерял весь опыт, то у тебя болезнь Альцгеймера. Но если тебе не хватает очков опыта, существует много способов их заработать.
20. «

    — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

    — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

    — Эрих Мария Ремарк · книга