Топ-244 цитаты персонажа «Рассказчик»

Собрали 244 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

   Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Сквозь сон она тихо говорила со мной. То был лепет ребенка и шепот возлюбленной — слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью; слова печали и прощания, тоски двух тел, которые не хотят разлучаться, трепета кожи и крови, слова боли и извечной жалобы — самой древней жалобы мира — на то, что двое не могут быть вместе и что кто-то должен уйти первым, что смерть, не затихая, каждую секунду скребется возле нас — даже тогда, когда усталость обнимает нас и мы желаем хотя бы на час забыться в иллюзии вечности.

   Сквозь сон она тихо говорила со мной. То был лепет ребенка и шепот возлюбленной — слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью; слова печали и прощания, тоски двух тел, которые не хотят разлучаться, трепета кожи и крови, слова боли и извечной жалобы — самой древней жалобы мира — на то, что двое не могут быть вместе и что кто-то должен уйти первым, что смерть, не затихая, каждую секунду скребется возле нас — даже тогда, когда усталость обнимает нас и мы желаем хотя бы на час забыться в иллюзии вечности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Я-то живу в Еврейском квартале, как он назывался до тех пор, пока господа гитлеровцы не расчистили его. Вот уж постарались!

   Я-то живу в Еврейском квартале, как он назывался до тех пор, пока господа гитлеровцы не расчистили его. Вот уж постарались!

   — Альбер Камю · книга
4. «

   Воспоминание — это всегда еще и сожаление о хорошем, что отняло у нас время, и о плохом, что не удалось исправить.

   Воспоминание — это всегда еще и сожаление о хорошем, что отняло у нас время, и о плохом, что не удалось исправить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Дайте мне время подумать, малыш, — сказал Крамли. — И дать вам время стать соучастником убийства.

   — Дайте мне время подумать, малыш, — сказал Крамли. — И дать вам время стать соучастником убийства.

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   Самый мрачный момент в любой героической истории наступает тогда, когда всё, наконец, начинает идти своими чередом.

   Самый мрачный момент в любой героической истории наступает тогда, когда всё, наконец, начинает идти своими чередом.
7. «

   ... Они делают свою работу. Они выражают свою сущность.

   ... Они делают свою работу. Они выражают свою сущность.
8. «

   К счастью, королям не свойственно ошибаться. Благодаря этому противоречия, в которые они впадают, никого не смущают.

   К счастью, королям не свойственно ошибаться. Благодаря этому противоречия, в которые они впадают, никого не смущают.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Не родись красивой, а родись с полезной ксивой, — думал Шуренберг, предъявляя Шенген.

   Не родись красивой, а родись с полезной ксивой, — думал Шуренберг, предъявляя Шенген.

   — Гитлер капут! · фильм
10. «

    С красивым лицом и платьем от Штауба приобретешь разве таких женщин, которых бросишь через неделю: они прискучат после второго свиданья. Чтобы заставить себя полюбить — полюбить по-настоящему, — нужно кое-что другое…

    С красивым лицом и платьем от Штауба приобретешь разве таких женщин, которых бросишь через неделю: они прискучат после второго свиданья. Чтобы заставить себя полюбить — полюбить по-настоящему, — нужно кое-что другое…

    — Проспер Мериме · книга
11. «

    «Слышать не хочу о шансах» — повторил он себе. Шансы только сбивали его с толку. Он предпочитал прислушиваться к чутью.

    «Слышать не хочу о шансах» — повторил он себе. Шансы только сбивали его с толку. Он предпочитал прислушиваться к чутью.

    — Рейнардо · игра
12. «

    Как труп в классическом английском детективе.

    Как труп в классическом английском детективе.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Мы прививаем нашим детям собственные нравственные ценности. Стоит убедиться, нужно ли жить ради этих ценностей и умирать?

    Мы прививаем нашим детям собственные нравственные ценности. Стоит убедиться, нужно ли жить ради этих ценностей и умирать?
14. «

    Портал надёжно охраняли. Наверное, он вёл куда-то, куда его не хотели пускать.

    Портал надёжно охраняли. Наверное, он вёл куда-то, куда его не хотели пускать.
15. «

    Давным-давно, на берегу синего Балтийского моря жил сисадмин по кличке «Сизый Кекс»...

    Давным-давно, на берегу синего Балтийского моря жил сисадмин по кличке «Сизый Кекс»...
16. «

    Порой приходит день, который стирает все твои планы на жизнь. Меняет и делает невозможным обычное существование. Твой личный конец света. В такой момент кажется, что за каких-то двадцать четыре часа ты пережил больше, чем за всю жизнь до этого. Не стоит верить людям, которые говорят, что любят перемены, любят пробовать что-то новое. Человек не просто не любит новое, он его боится. Как по-вашему, есть ли что-то, что может напугать абсолютно любого человека? Универсальный рецепт страха. Неизвестность. Неизвестность заставляет согнуться даже тех людей, что на вид сделаны из железа. Как бы там ни было, сама по себе неизвестность не смертельна. Да, она застаёт человека врасплох, ломает его, скручивает, уменьшает, но не убивает. Чтобы достичь летального исхода, нам понадобится ещё один ингредиент. Одиночество. Оставьте человека наедине с неизвестностью, и перед вами будет стоять покойник.

    Порой приходит день, который стирает все твои планы на жизнь. Меняет и делает невозможным обычное существование. Твой личный конец света. В такой момент кажется, что за каких-то двадцать четыре часа ты пережил больше, чем за всю жизнь до этого. Не стоит верить людям, которые говорят, что любят перемены, любят пробовать что-то новое. Человек не просто не любит новое, он его боится. Как по-вашему, есть ли что-то, что может напугать абсолютно любого человека? Универсальный рецепт страха. Неизвестность. Неизвестность заставляет согнуться даже тех людей, что на вид сделаны из железа. Как бы там ни было, сама по себе неизвестность не смертельна. Да, она застаёт человека врасплох, ломает его, скручивает, уменьшает, но не убивает. Чтобы достичь летального исхода, нам понадобится ещё один ингредиент. Одиночество. Оставьте человека наедине с неизвестностью, и перед вами будет стоять покойник.
17. «

    Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

    Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

    — Аноним (Anonymous) · фильм
18. «

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    — Альбер Камю · книга
19. «

    Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...

    Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...

    — Гитлер капут! · фильм
20. «

    И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

    И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

    — Эрих Мария Ремарк · книга