38 цитат персонажа «Романадворатрелундар», которые захочется сохранить

38 цитат персонажа «Романадворатрелундар» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

   — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

   — Дуглас Адамс · книга
2. «

   — Вы правильно поступили, мадам президент. Будущее так важно. — И прошлое? — спросила она. — О, прошлое. Прошлое мертво и похоронено.

   — Вы правильно поступили, мадам президент. Будущее так важно. — И прошлое? — спросила она. — О, прошлое. Прошлое мертво и похоронено.

   — Марк Платт · книга
3. «

   До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

   До сих самых пор Романа наблюдала за воссоединением семьи с чисто познавательным интересом. У галлифрейцев семей как таковых не было. В их привычки не входило объединяться в маленькие группы и орать друг на друга. Больше всего на родителя походил ее учитель – маленький, невероятно старый человечек, уже давно пропустивший плановую регенерацию (если вас интересует мнение Романы). Учителя она обожала, хотя и находила интеллектуально ограниченным. Он так жестко держался правил, что ей временами даже хотелось нарушить пару-тройку – просто чтобы посмотреть, как старый миляга будет реагировать. Контраст с этой командой был просто поразительный. Вот, значит, что такое семья. Несколько любителей побраниться, у которых очень мало общего и которые постоянно надоедают друг другу. Забавно, как они определяют себя по отношению к внешним авторитетным фигурам. Старик с наслаждением подчиняется статус-кво. Дети специально приходят домой, чтобы похвастаться своим непокорством. Видимо, привязанность они демонстрировали, когда приходили к согласию. Доктор вел себя совершенно не так. В этой системе координат он был сущим ребенком, не подчинявшимся никаким авторитетным фигурам. Значило ли это, что в таком случае она выступает в качестве его родительницы? Романа понадеялась, что нет. Бедняга Балатон из-за своей несгибаемости превратился почти в слабоумного. Скорее всего, Романа на него пока не похожа. Тогда возникает следующий вопрос: кто на борту ТАРДИС выступает за взрослого? Она еще немного об этом подумала. Ах, ну да. К-9, конечно. Он отлично подходит. И ему это даже нравится.

   — Дуглас Адамс · книга
4. «

   До гвардейца не сразу дошло, что его руки намертво вцепились в рулевое колесо. Он нахмурился и обыденно двинул Роману в плечо. Та даже не поморщилась и только сузила глаза. — Вы очевидным образом страдаете от избытка несублимированной агрессии, вам это известно? Скажите-ка, у вас тут картошка есть? На Галлифрее – это откуда я родом, я, знаете ли, что-то вроде Повелителя времени – как раз приняли новый закон о том, что всякий, кто по работе носит оружие, обязан сорок минут в день пинать мешок с картошкой, чтобы сбросить излишки агрессии – и, представляете, это поразительно хорошо работает! Конечно, некоторые пытаются жульничать, стреляя по мешку, но… За этими словами последовал глухой удар, вздох, и дальше воздушная машина полетела в тишине.

   До гвардейца не сразу дошло, что его руки намертво вцепились в рулевое колесо. Он нахмурился и обыденно двинул Роману в плечо. Та даже не поморщилась и только сузила глаза. — Вы очевидным образом страдаете от избытка несублимированной агрессии, вам это известно? Скажите-ка, у вас тут картошка есть? На Галлифрее – это откуда я родом, я, знаете ли, что-то вроде Повелителя времени – как раз приняли новый закон о том, что всякий, кто по работе носит оружие, обязан сорок минут в день пинать мешок с картошкой, чтобы сбросить излишки агрессии – и, представляете, это поразительно хорошо работает! Конечно, некоторые пытаются жульничать, стреляя по мешку, но… За этими словами последовал глухой удар, вздох, и дальше воздушная машина полетела в тишине.

   — Дуглас Адамс · книга
5. «

   — Я всегда сначала думаю. — Тогда вы должны понимать, чем рискуете. У вас есть знания Доктора, но нет его чувства ответственности. — Вы уверены, что мы говорим об одном и том же Докторе?

   — Я всегда сначала думаю. — Тогда вы должны понимать, чем рискуете. У вас есть знания Доктора, но нет его чувства ответственности. — Вы уверены, что мы говорим об одном и том же Докторе?

   — Гарет Робертс · книга
6. «

   За время, проведенное с Доктором, Романа многое узнала о беге. Если кто-нибудь кричит вам «Стоять!» или «Погоди-ка!», лучше их игнорировать – обычно у них при себе оружие. Если стоит выбор между бегством вниз и бегством наверх – выбирайте первое, всегда, даже если внизу темно. Конечно, внизу во мраке часто прячется что-нибудь злое, голодное и со щупальцами, но вы всегда можете обогнуть его – и при доле везения монстр еще и окажет вам услугу, сожрав ваших преследователей вместо вас. Бегство наверх сулит одни беды – вы окажетесь на крыше. Если у вас нет крыльев – останется либо сигануть вниз и неминуемо разбиться, или развернуться физиономией к физиономии врага и серьезно поговорить. Пренебрегайте туфлями на каблуках – может, и красиво, но бесполезно при всяких попытках к бегству. Туфли на каблуках хороши, чтобы войти куда-нибудь, а вот если надо откуда-нибудь убежать – смело и без жалости плюйте на них и спасайтесь босиком. Всегда следуйте за Доктором, если, конечно, он не выбрал какое-то очень уж глупое направление. Если, впрочем, выбор глуп лишь на первый взгляд (дестабилизированный межвременной портал или горящее здание), то, возможно, все в порядке. Но если Доктор кидается голой грудью на амбразуру далеков – пожалуй, стоит все-таки довериться себе. Убегая, следите за вывесками. Знаки вроде «Осторожно – бритвенные деревья» или «Налево – болото смерти» лучше принимать во внимание. Как правило, места, где можно укрыться или спастись от последствий взрыва, не снабжены указателями – что является одним из серьезных вселенских недостатков.

   За время, проведенное с Доктором, Романа многое узнала о беге. Если кто-нибудь кричит вам «Стоять!» или «Погоди-ка!», лучше их игнорировать – обычно у них при себе оружие. Если стоит выбор между бегством вниз и бегством наверх – выбирайте первое, всегда, даже если внизу темно. Конечно, внизу во мраке часто прячется что-нибудь злое, голодное и со щупальцами, но вы всегда можете обогнуть его – и при доле везения монстр еще и окажет вам услугу, сожрав ваших преследователей вместо вас. Бегство наверх сулит одни беды – вы окажетесь на крыше. Если у вас нет крыльев – останется либо сигануть вниз и неминуемо разбиться, или развернуться физиономией к физиономии врага и серьезно поговорить. Пренебрегайте туфлями на каблуках – может, и красиво, но бесполезно при всяких попытках к бегству. Туфли на каблуках хороши, чтобы войти куда-нибудь, а вот если надо откуда-нибудь убежать – смело и без жалости плюйте на них и спасайтесь босиком. Всегда следуйте за Доктором, если, конечно, он не выбрал какое-то очень уж глупое направление. Если, впрочем, выбор глуп лишь на первый взгляд (дестабилизированный межвременной портал или горящее здание), то, возможно, все в порядке. Но если Доктор кидается голой грудью на амбразуру далеков – пожалуй, стоит все-таки довериться себе. Убегая, следите за вывесками. Знаки вроде «Осторожно – бритвенные деревья» или «Налево – болото смерти» лучше принимать во внимание. Как правило, места, где можно укрыться или спастись от последствий взрыва, не снабжены указателями – что является одним из серьезных вселенских недостатков.

   — Дуглас Адамс · книга
7. «

   — Я же говорила, что ты промахнулся со временем. — Ты всегда это говоришь, – парировал Доктор. – Я уже не слушаю.

   — Я же говорила, что ты промахнулся со временем. — Ты всегда это говоришь, – парировал Доктор. – Я уже не слушаю.

   — Гарет Робертс · книга
8. «

   — Что ты видишь? — Я уже ответила. Звезды. Миллиарды звезд. — И что они делают? — В каком смысле? Ничего. Они просто есть. — Именно, – кивнул Скагра, наклоняясь к ней, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Они просто есть: бессмысленно летят сквозь пустоту. Вокруг них вращаются планеты – а на них тысячи разумных существ, тратящих жизнь на такое же бессмысленное движение по кругу. — У вас нет права так рассуждать! – рассердилась Романа. — У меня – есть.

   — Что ты видишь? — Я уже ответила. Звезды. Миллиарды звезд. — И что они делают? — В каком смысле? Ничего. Они просто есть. — Именно, – кивнул Скагра, наклоняясь к ней, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Они просто есть: бессмысленно летят сквозь пустоту. Вокруг них вращаются планеты – а на них тысячи разумных существ, тратящих жизнь на такое же бессмысленное движение по кругу. — У вас нет права так рассуждать! – рассердилась Романа. — У меня – есть.

   — Гарет Робертс · книга
9. «

   — К-9? — Хозяйка? Романа наклонилась и потрепала его по голове. — Хочешь присоединиться к нам? Похоже, светский визит перерос в нечто опасное. — Ответ положительный, хозяйка, – откликнулся К-9. – Моя основная задача – помогать вам! В его словах Романе послышался упрек: робота на весь день оставили в ТАРДИС в одиночестве. — Тогда помоги мне определить, можно ли пить это молоко

   — К-9? — Хозяйка? Романа наклонилась и потрепала его по голове. — Хочешь присоединиться к нам? Похоже, светский визит перерос в нечто опасное. — Ответ положительный, хозяйка, – откликнулся К-9. – Моя основная задача – помогать вам! В его словах Романе послышался упрек: робота на весь день оставили в ТАРДИС в одиночестве. — Тогда помоги мне определить, можно ли пить это молоко

   — Гарет Робертс · книга
10. «

    — С этим миром что-то чертовски не так. — Ты уверен? – спросила Романа. Доктор прислушался к карнавальной песенке, повторил себе под нос ее припев. — Думаю, – объявил он через некоторое время, – это закодированный сигнал SOS. Ох, если бы я только мог расшифровать его…

    — С этим миром что-то чертовски не так. — Ты уверен? – спросила Романа. Доктор прислушался к карнавальной песенке, повторил себе под нос ее припев. — Думаю, – объявил он через некоторое время, – это закодированный сигнал SOS. Ох, если бы я только мог расшифровать его…

    — Дуглас Адамс · книга
11. «

    Убегать от всевозможных монстров – сущее искусство, и Романа не спорила с тем, что Доктор порой в нем был весьма хорош (как и во множестве других вещей, за которые брался, не считая рыбалки). Впрочем, что еще ожидать от джентльмена, управляющего машиной времени, попирающего законы гравитации и всегда проверяющего, каков срок годности на крышечке йогурта, прежде чем этот самый йогурт съесть?

    Убегать от всевозможных монстров – сущее искусство, и Романа не спорила с тем, что Доктор порой в нем был весьма хорош (как и во множестве других вещей, за которые брался, не считая рыбалки). Впрочем, что еще ожидать от джентльмена, управляющего машиной времени, попирающего законы гравитации и всегда проверяющего, каков срок годности на крышечке йогурта, прежде чем этот самый йогурт съесть?

    — Дуглас Адамс · книга
12. «

    Романа, Вселенной вот-вот наступит конец! – оповестил Доктор. – Думаю, самое время принарядиться.

    Романа, Вселенной вот-вот наступит конец! – оповестил Доктор. – Думаю, самое время принарядиться.

    — Дуглас Адамс · книга
13. «

    — Проще говоря, – подвела черту Романа, – криккитцы оказались самым передовым и совершенным искусственным интеллектом из всех, когда-либо созданных. — Тихо! – шикнул Доктор. – К-9 может услышать. — К-9 никогда не пытался уничтожить Вселенную, – Романа развела руками. — Сейчас ты дашь ему повод!

    — Проще говоря, – подвела черту Романа, – криккитцы оказались самым передовым и совершенным искусственным интеллектом из всех, когда-либо созданных. — Тихо! – шикнул Доктор. – К-9 может услышать. — К-9 никогда не пытался уничтожить Вселенную, – Романа развела руками. — Сейчас ты дашь ему повод!

    — Дуглас Адамс · книга
14. «

    — Какой красивый! — Ты его еще к свету подними, – подсказал Доктор, польщенный ее реакцией – это уже куда ни шло. – Видишь, там, в самой сердцевине, полыхает зеленое пламя? Люди убивали за эту красоту, собирали ее, прятали, поклонялись ей, стирали с лица земли целые империи ради нее.

    — Какой красивый! — Ты его еще к свету подними, – подсказал Доктор, польщенный ее реакцией – это уже куда ни шло. – Видишь, там, в самой сердцевине, полыхает зеленое пламя? Люди убивали за эту красоту, собирали ее, прятали, поклонялись ей, стирали с лица земли целые империи ради нее.

    — Дуглас Адамс · книга
15. «

    Медсестра открыла Знайкуда и с удивлением обнаружила Доктора и Роману – они терпеливо сидели рядышком на полу. Романа расположилась спиной к двери и занималась легкой аэробикой. Доктор баловался с йо-йо. На своем веку она повидала немало экстремальных состояний у пациентов Знайкуда, но безмятежность в их число не входила. — Разумеется, это никакая не машина пыток, – как раз говорила Романа, не замечая ничего вокруг себя. – — Как таковая – нет, – согласился Доктор, подхватывая игрушку. – Скорее, она просто делает подопытных более сговорчивыми. — Что в нашем случае – совершенно напрасная трата времени, – подтвердила Романа. – По двум причинам. Начать с того, что она на нас не действует. — И заканчивая тем, – подхватил Доктор, бодро вскакивая на ноги, – что мы и так полны готовности помогать.

    Медсестра открыла Знайкуда и с удивлением обнаружила Доктора и Роману – они терпеливо сидели рядышком на полу. Романа расположилась спиной к двери и занималась легкой аэробикой. Доктор баловался с йо-йо. На своем веку она повидала немало экстремальных состояний у пациентов Знайкуда, но безмятежность в их число не входила. — Разумеется, это никакая не машина пыток, – как раз говорила Романа, не замечая ничего вокруг себя. – — Как таковая – нет, – согласился Доктор, подхватывая игрушку. – Скорее, она просто делает подопытных более сговорчивыми. — Что в нашем случае – совершенно напрасная трата времени, – подтвердила Романа. – По двум причинам. Начать с того, что она на нас не действует. — И заканчивая тем, – подхватил Доктор, бодро вскакивая на ноги, – что мы и так полны готовности помогать.

    — Дуглас Адамс · книга
16. «

    Одно дело, когда тебя игнорируют, но теперь эта пигалица крадет его лучшую роль – а на дворе, между прочим, всего второй день знакомства. Еще пара недель, и будет: «Привет, я Романа, а это мой спутник, Доктор».

    Одно дело, когда тебя игнорируют, но теперь эта пигалица крадет его лучшую роль – а на дворе, между прочим, всего второй день знакомства. Еще пара недель, и будет: «Привет, я Романа, а это мой спутник, Доктор».

    — Дуглас Адамс · книга
17. «

    — Разве не удивительно, что примитивные развлечения вроде катания на лодке могут быть такими… – она запнулась, подбирая подходящее слово. — Умиротворяющими? – подсказал Доктор, снова налегая на шест, отчего тот попытался вырваться у него из рук. — Простыми, – поправила его Романа.

    — Разве не удивительно, что примитивные развлечения вроде катания на лодке могут быть такими… – она запнулась, подбирая подходящее слово. — Умиротворяющими? – подсказал Доктор, снова налегая на шест, отчего тот попытался вырваться у него из рук. — Простыми, – поправила его Романа.

    — Гарет Робертс · книга
18. «

    — Теперь-то в чем дело? – покосилась на него Романа. — Мы только что мило побеседовали о возможном конце света, – ответил он, качая головой. – Не в общих чертах, как студенты, у которых к двум часам утра закончилось пиво, а вполне конкретно о вполне конкретном конце света, который мог случиться сегодня.

    — Теперь-то в чем дело? – покосилась на него Романа. — Мы только что мило побеседовали о возможном конце света, – ответил он, качая головой. – Не в общих чертах, как студенты, у которых к двум часам утра закончилось пиво, а вполне конкретно о вполне конкретном конце света, который мог случиться сегодня.

    — Гарет Робертс · книга
19. «

    — Проблема, которую даже вы не смогли разрешить, – заметил он с усмешкой. – Какими бы продвинутыми ни были ваши компьютеры, они все равно остаются неразумными машинами. Отдайте самый дурацкий приказ – они исполнят его не раздумывая. Мы называем это парадоксом гениального идиота. К-9 повернул к нему голову. — Согласно моим данным, на Земле проявления идиотизма соотносятся с проявлениями гениальности как 77 к 1.

    — Проблема, которую даже вы не смогли разрешить, – заметил он с усмешкой. – Какими бы продвинутыми ни были ваши компьютеры, они все равно остаются неразумными машинами. Отдайте самый дурацкий приказ – они исполнят его не раздумывая. Мы называем это парадоксом гениального идиота. К-9 повернул к нему голову. — Согласно моим данным, на Земле проявления идиотизма соотносятся с проявлениями гениальности как 77 к 1.

    — Гарет Робертс · книга
20. «

    — Не переношу отвлекающие маневры, в ходе которых можно погибнуть. — Значит, автору книги «Смертельно опасные отвлекающие маневры» ты не станешь на Рождество открытку слать?

    — Не переношу отвлекающие маневры, в ходе которых можно погибнуть. — Значит, автору книги «Смертельно опасные отвлекающие маневры» ты не станешь на Рождество открытку слать?

    — Дуглас Адамс · книга