«Сатана» в 47 цитат

47 цитат персонажа «Сатана» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не мы выбираем свой крест. Крест выбирает нас.

   Не мы выбираем свой крест. Крест выбирает нас.

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   И если Провидением своим Он в нашем Зле зерно Добра взрастит, Мы возвратить должны благой исход, В Его Добре источник Зла сыскав.

   И если Провидением своим Он в нашем Зле зерно Добра взрастит, Мы возвратить должны благой исход, В Его Добре источник Зла сыскав.

   — Джон Мильтон · книга
3. «

   Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!

   Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!
4. «

   Жаждущий достичь Вершины власти, должен быть готов На брюхе пресмыкаться и дойти До крайней низости.

   Жаждущий достичь Вершины власти, должен быть готов На брюхе пресмыкаться и дойти До крайней низости.

   — Джон Мильтон · книга
5. «

   — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.

   — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.
6. «

   Человеческая мораль и сантименты для меня ничего не значат! Потому что я Бог!

   Человеческая мораль и сантименты для меня ничего не значат! Потому что я Бог!
7. «

   — Вот именно. Они играют ради самой игры. Взрослые тоже играют в игру — они живут. Если хочешь, можем рассматривать это так. Мы говорили о смысле жизни, а я повел тебя сюда, и предложил взглянуть на детей. Дети никогда не вырастают — они становятся взрослее, и продолжают играть. Только масштабы игры становятся куда более глобальными, желаний больше, возможностей. Цель и смысл игры остается тем же. Цель и смысл — это сама игра. Люди живут потому, что жизнь заложена в них природой, они не могут по другому. Их тянет что-либо делать, создавать вещи, продолжать и развивать свою игру. И они боятся прекращения игры. Они слишком много усилий в нее вложили, чтобы просто взять, и одним махом обнулить счетчик. Они боятся конца своей игры. Ну, или, может не боятся, но уж точно не стремятся к нему. Глянь, вот точно так, как этот малый. — Но. Ценность этой игры они по настоящему осознают лишь тогда, когда их, словно детей, вот-вот должны позвать с детской площадки домой.

   — Вот именно. Они играют ради самой игры. Взрослые тоже играют в игру — они живут. Если хочешь, можем рассматривать это так. Мы говорили о смысле жизни, а я повел тебя сюда, и предложил взглянуть на детей. Дети никогда не вырастают — они становятся взрослее, и продолжают играть. Только масштабы игры становятся куда более глобальными, желаний больше, возможностей. Цель и смысл игры остается тем же. Цель и смысл — это сама игра. Люди живут потому, что жизнь заложена в них природой, они не могут по другому. Их тянет что-либо делать, создавать вещи, продолжать и развивать свою игру. И они боятся прекращения игры. Они слишком много усилий в нее вложили, чтобы просто взять, и одним махом обнулить счетчик. Они боятся конца своей игры. Ну, или, может не боятся, но уж точно не стремятся к нему. Глянь, вот точно так, как этот малый. — Но. Ценность этой игры они по настоящему осознают лишь тогда, когда их, словно детей, вот-вот должны позвать с детской площадки домой.
8. «

   Не обращайся со мной как с ребёнком! Ведь я Бог! Как же ты не поймешь? Я идеален! Так почему же я должен так страдать?

   Не обращайся со мной как с ребёнком! Ведь я Бог! Как же ты не поймешь? Я идеален! Так почему же я должен так страдать?
9. «

   Ну кто же собственным страданьям рад? Кому застенок люб? Кто б не бежал Из Преисподней, ввергнутый в огонь, Когда б возмог возвратный путь найти? Ты не поймешь, ты горя не знавал, Ты только благо ведал.

   Ну кто же собственным страданьям рад? Кому застенок люб? Кто б не бежал Из Преисподней, ввергнутый в огонь, Когда б возмог возвратный путь найти? Ты не поймешь, ты горя не знавал, Ты только благо ведал.

   — Джон Мильтон · книга
10. «

    – Так ты ничего и не понял, – вздохнул Сатана. – Я плохой парень, который борется против плохих парней.

    – Так ты ничего и не понял, – вздохнул Сатана. – Я плохой парень, который борется против плохих парней.

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    Куда, несчастный, скроюсь я, бежав От ярости безмерной и от мук Безмерного отчаянья? Везде В Аду я буду. Ад — я сам.

    Куда, несчастный, скроюсь я, бежав От ярости безмерной и от мук Безмерного отчаянья? Везде В Аду я буду. Ад — я сам.

    — Джон Мильтон · книга
12. «

    Чем больше вижу я вокруг Веселья, тем больше меня казнят Противоречия моей души.

    Чем больше вижу я вокруг Веселья, тем больше меня казнят Противоречия моей души.

    — Джон Мильтон · книга
13. «

    Один Господь по-настоящему свободен в своих помыслах, намереньях и действиях. Всех остальных он такой возможности лишил. Иначе это уравняло бы всех с Ним.

    Один Господь по-настоящему свободен в своих помыслах, намереньях и действиях. Всех остальных он такой возможности лишил. Иначе это уравняло бы всех с Ним.

    — Александр Вяземка · книга
14. «

    Кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него.

    Кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него.

    — Библия. Ветхий Завет · книга
15. «

    Чем я выше вознесен Короною и скипетром, — паденье Мое тем глубже.

    Чем я выше вознесен Короною и скипетром, — паденье Мое тем глубже.

    — Джон Мильтон · книга
16. «

    Многим почему-то нравится примерять на реалии этого мира фантазию авторов книг.

    Многим почему-то нравится примерять на реалии этого мира фантазию авторов книг.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Три вещи человек ценит превыше всего. В конечном счете, именно они и есть сам человек. Все они связаны друг с другом, но все различны. Это душа человека, его личность и его жизнь. Под душой я имею в виду ту невидимую и неизвестно где находящуюся сущность, которую так ценит религия, считая её бессмертной, что может быть правдой, а может и не быть. Под личностью я имею в виду ego, мозг, который утверждает — я есть я, кладовая памяти, искатель новых впечатлений. Жизнь не нужно определять.

    Три вещи человек ценит превыше всего. В конечном счете, именно они и есть сам человек. Все они связаны друг с другом, но все различны. Это душа человека, его личность и его жизнь. Под душой я имею в виду ту невидимую и неизвестно где находящуюся сущность, которую так ценит религия, считая её бессмертной, что может быть правдой, а может и не быть. Под личностью я имею в виду ego, мозг, который утверждает — я есть я, кладовая памяти, искатель новых впечатлений. Жизнь не нужно определять.

    — Абрахам Меррит · книга
18. «

    Каждый человек в меру доставшихся ему интеллектуальных способностей постоянно упражняет свой ум, и эти упражнения составляют весьма существенную, ценную и важную часть его жизни. Самый неразвитый человек, как и самый образованный, обладает какой-нибудь своей способностью и испытывает подлинное удовольствие, пуская ее в ход, доказывая ее и совершенствуя.

    Каждый человек в меру доставшихся ему интеллектуальных способностей постоянно упражняет свой ум, и эти упражнения составляют весьма существенную, ценную и важную часть его жизни. Самый неразвитый человек, как и самый образованный, обладает какой-нибудь своей способностью и испытывает подлинное удовольствие, пуская ее в ход, доказывая ее и совершенствуя.

    — Марк Твен · книга
19. «

    Любить можно существа своей породы, своих равных. Ангел может любить ангела. Человек, на которого падет любовь ангела, будет испепелен ею в одно мгновение.

    Любить можно существа своей породы, своих равных. Ангел может любить ангела. Человек, на которого падет любовь ангела, будет испепелен ею в одно мгновение.

    — Марк Твен · книга
20. «

    Жизнь, Джеймс Киркхем, это долгая игра между двумя безжалостными игроками — рождением и смертью. Все мужчины и все женщины играют в нее, хотя большинство из них плохие игроки. У каждого мужчины и у каждой женщины хотя бы раз возникает желание, за которое они добровольно отдали бы душу — а часто и жизнь. Но жизнь — такая грубая игра, управляемая наудачу, если вообще управляемая, и с такими запутанными, противоречивыми и безвкусными правилами.

    Жизнь, Джеймс Киркхем, это долгая игра между двумя безжалостными игроками — рождением и смертью. Все мужчины и все женщины играют в нее, хотя большинство из них плохие игроки. У каждого мужчины и у каждой женщины хотя бы раз возникает желание, за которое они добровольно отдали бы душу — а часто и жизнь. Но жизнь — такая грубая игра, управляемая наудачу, если вообще управляемая, и с такими запутанными, противоречивыми и безвкусными правилами.

    — Абрахам Меррит · книга