49 цитат персонажа «Сатана» для статуса

49 цитат персонажа «Сатана» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человеческая мораль и сантименты для меня ничего не значат! Потому что я Бог!

   Человеческая мораль и сантименты для меня ничего не значат! Потому что я Бог!
2. «

   — Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием!

   — Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием!

   — Андрей Ангелов · книга
3. «

   Человек — это механизм. Самодействующий механизм. Он состоит из тысяч сложных и хрупких деталей, которые безупречно и в полной гармонии друг с другом выполняют свои функции согласно особым законам, над которыми сам человек не имеет ни власти ни контроля.

   Человек — это механизм. Самодействующий механизм. Он состоит из тысяч сложных и хрупких деталей, которые безупречно и в полной гармонии друг с другом выполняют свои функции согласно особым законам, над которыми сам человек не имеет ни власти ни контроля.

   — Марк Твен · книга
4. «

   Чем больше вижу я вокруг Веселья, тем больше меня казнят Противоречия моей души.

   Чем больше вижу я вокруг Веселья, тем больше меня казнят Противоречия моей души.

   — Джон Мильтон · книга
5. «

   Зачем ревниво запретил Господь Познанье людям? Разве может быть Познанье преступленьем или смерть В себе таить? Неужто жизнь людей Зависит от неведенья? Ужель Неведенье — единственный залог Покорности и веры и на нем Блаженство их основано? Какой Отличный способ им наверняка Погибель уготовить! Разожгу В них жажду знанья.

   Зачем ревниво запретил Господь Познанье людям? Разве может быть Познанье преступленьем или смерть В себе таить? Неужто жизнь людей Зависит от неведенья? Ужель Неведенье — единственный залог Покорности и веры и на нем Блаженство их основано? Какой Отличный способ им наверняка Погибель уготовить! Разожгу В них жажду знанья.

   — Джон Мильтон · книга
6. «

   Люди живут в мире галлюцинаций. Придуманные ими вещи, мешают им трезво смотреть на мир и свою жизнь. Они сами для себя придумывают правила жизни, проблемы. А потом от этих проблем сами и страдают. Они придумали деньги и страдают от их недостатка, вредят друг другу из-за них. Они придумали политику и войны, а так же инструменты для их ведения. Они придумали социальную иерархию, отделяя одних людей от других. Они придумали некие «социальные нормы» и «правила», и ограничили ими свободу своей мысли. Они придумали множество ярлыков, лишь для того, чтобы понавешивать их друг на друга. Они больше не думают сами, за них думают стереотипы и комплексы. Причем, что особенно важно — комплексы целых поколений. Они придумали огромное количество вещей, которые якобы нужны им для ощущения счастья, и огорчаются когда теряют все это. Теряют работу, теряют вещи, теряют деньги. На самом деле, человек никогда не теряет того, что для него реально важно, все самое главное всегда находиться внутри них самих.

   Люди живут в мире галлюцинаций. Придуманные ими вещи, мешают им трезво смотреть на мир и свою жизнь. Они сами для себя придумывают правила жизни, проблемы. А потом от этих проблем сами и страдают. Они придумали деньги и страдают от их недостатка, вредят друг другу из-за них. Они придумали политику и войны, а так же инструменты для их ведения. Они придумали социальную иерархию, отделяя одних людей от других. Они придумали некие «социальные нормы» и «правила», и ограничили ими свободу своей мысли. Они придумали множество ярлыков, лишь для того, чтобы понавешивать их друг на друга. Они больше не думают сами, за них думают стереотипы и комплексы. Причем, что особенно важно — комплексы целых поколений. Они придумали огромное количество вещей, которые якобы нужны им для ощущения счастья, и огорчаются когда теряют все это. Теряют работу, теряют вещи, теряют деньги. На самом деле, человек никогда не теряет того, что для него реально важно, все самое главное всегда находиться внутри них самих.
7. «

   Не мы выбираем свой крест. Крест выбирает нас.

   Не мы выбираем свой крест. Крест выбирает нас.

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   Не обращайся со мной как с ребёнком! Ведь я Бог! Как же ты не поймешь? Я идеален! Так почему же я должен так страдать?

   Не обращайся со мной как с ребёнком! Ведь я Бог! Как же ты не поймешь? Я идеален! Так почему же я должен так страдать?
9. «

   Я совершенное существо с безграничной властью! Но у меня есть один недостаток. У меня нет существа, живущего в Ассии! Всё, к чему я прикасаюсь, разрушается...

   Я совершенное существо с безграничной властью! Но у меня есть один недостаток. У меня нет существа, живущего в Ассии! Всё, к чему я прикасаюсь, разрушается...
10. «

    Ну ты меня и рассмешил! Ха-ха-ха! Ты мне нравишься, Люцифер! А теперь слушайте! Эта лаборатория теперь будет моим замком! Я тут король! А вы — поданные в моём царстве!

    Ну ты меня и рассмешил! Ха-ха-ха! Ты мне нравишься, Люцифер! А теперь слушайте! Эта лаборатория теперь будет моим замком! Я тут король! А вы — поданные в моём царстве!
11. «

    В человеке все кажется бессмертному странным. Его взгляд на вещи отличен от нашего; его представление о взаимоотношении явлений совсем не похоже на наше, а его понятия настолько расходятся с нашими, что, несмотря на весь наш интеллект, вряд ли самый одаренный из нас когда-нибудь сможет до конца постичь его точку зрения.

    В человеке все кажется бессмертному странным. Его взгляд на вещи отличен от нашего; его представление о взаимоотношении явлений совсем не похоже на наше, а его понятия настолько расходятся с нашими, что, несмотря на весь наш интеллект, вряд ли самый одаренный из нас когда-нибудь сможет до конца постичь его точку зрения.

    — Марк Твен · книга
12. «

    Неисчерпаемая алчность человека никогда не может быть удовлетворена. Если он получит одно, он желает другое, и его вкусы вообще очень дороги.

    Неисчерпаемая алчность человека никогда не может быть удовлетворена. Если он получит одно, он желает другое, и его вкусы вообще очень дороги.

    — Мария Корелли · книга
13. «

    Вы жмётесь к своим жалким солнцам, которые всё равно погибнут. Только тьма вечна.

    Вы жмётесь к своим жалким солнцам, которые всё равно погибнут. Только тьма вечна.
14. «

    Я создал тебя от скуки... но оказывается это был превосходный ход! Ты живешь в Ассии...и в тебе течет моя кровь! Кровь Бога Геенны! Ты нужен мне, чтобы я заполучил Ассию!

    Я создал тебя от скуки... но оказывается это был превосходный ход! Ты живешь в Ассии...и в тебе течет моя кровь! Кровь Бога Геенны! Ты нужен мне, чтобы я заполучил Ассию!
15. «

    Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!

    Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!
16. «

    — Вот именно. Они играют ради самой игры. Взрослые тоже играют в игру — они живут. Если хочешь, можем рассматривать это так. Мы говорили о смысле жизни, а я повел тебя сюда, и предложил взглянуть на детей. Дети никогда не вырастают — они становятся взрослее, и продолжают играть. Только масштабы игры становятся куда более глобальными, желаний больше, возможностей. Цель и смысл игры остается тем же. Цель и смысл — это сама игра. Люди живут потому, что жизнь заложена в них природой, они не могут по другому. Их тянет что-либо делать, создавать вещи, продолжать и развивать свою игру. И они боятся прекращения игры. Они слишком много усилий в нее вложили, чтобы просто взять, и одним махом обнулить счетчик. Они боятся конца своей игры. Ну, или, может не боятся, но уж точно не стремятся к нему. Глянь, вот точно так, как этот малый. — Но. Ценность этой игры они по настоящему осознают лишь тогда, когда их, словно детей, вот-вот должны позвать с детской площадки домой.

    — Вот именно. Они играют ради самой игры. Взрослые тоже играют в игру — они живут. Если хочешь, можем рассматривать это так. Мы говорили о смысле жизни, а я повел тебя сюда, и предложил взглянуть на детей. Дети никогда не вырастают — они становятся взрослее, и продолжают играть. Только масштабы игры становятся куда более глобальными, желаний больше, возможностей. Цель и смысл игры остается тем же. Цель и смысл — это сама игра. Люди живут потому, что жизнь заложена в них природой, они не могут по другому. Их тянет что-либо делать, создавать вещи, продолжать и развивать свою игру. И они боятся прекращения игры. Они слишком много усилий в нее вложили, чтобы просто взять, и одним махом обнулить счетчик. Они боятся конца своей игры. Ну, или, может не боятся, но уж точно не стремятся к нему. Глянь, вот точно так, как этот малый. — Но. Ценность этой игры они по настоящему осознают лишь тогда, когда их, словно детей, вот-вот должны позвать с детской площадки домой.
17. «

    — Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься? — Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.

    — Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься? — Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.

    — Ванесса Айвз · сериал
18. «

    Куда, несчастный, скроюсь я, бежав От ярости безмерной и от мук Безмерного отчаянья? Везде В Аду я буду. Ад — я сам.

    Куда, несчастный, скроюсь я, бежав От ярости безмерной и от мук Безмерного отчаянья? Везде В Аду я буду. Ад — я сам.

    — Джон Мильтон · книга
19. «

    Любить можно существа своей породы, своих равных. Ангел может любить ангела. Человек, на которого падет любовь ангела, будет испепелен ею в одно мгновение.

    Любить можно существа своей породы, своих равных. Ангел может любить ангела. Человек, на которого падет любовь ангела, будет испепелен ею в одно мгновение.

    — Марк Твен · книга
20. «

    О дивное растенье, Плодами отягченное! Ужель Никем не будешь ты облегчено И не вкусит ни Бог, ни Человек От сладости твоей? Ужель познанье Столь гнусно? Кто усладу запретить Способен? Только Зависть. Налагай Запрет — кто хочет; я не отступлюсь От благ твоих; иначе бы зачем Ты здесь росло!

    О дивное растенье, Плодами отягченное! Ужель Никем не будешь ты облегчено И не вкусит ни Бог, ни Человек От сладости твоей? Ужель познанье Столь гнусно? Кто усладу запретить Способен? Только Зависть. Налагай Запрет — кто хочет; я не отступлюсь От благ твоих; иначе бы зачем Ты здесь росло!

    — Джон Мильтон · книга