Подборка персонажа: 50 цитат — «Сатана»

50 цитат персонажа «Сатана» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пройдя горнило битв, не ослабели мы, Но закалились и теперь верней Мы вправе на победу уповать.

   Пройдя горнило битв, не ослабели мы, Но закалились и теперь верней Мы вправе на победу уповать.

   — Джон Мильтон · книга
2. «

   Жаждущий достичь Вершины власти, должен быть готов На брюхе пресмыкаться и дойти До крайней низости.

   Жаждущий достичь Вершины власти, должен быть готов На брюхе пресмыкаться и дойти До крайней низости.

   — Джон Мильтон · книга
3. «

   — Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием!

   — Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием!

   — Андрей Ангелов · книга
4. «

   Зачем ревниво запретил Господь Познанье людям? Разве может быть Познанье преступленьем или смерть В себе таить? Неужто жизнь людей Зависит от неведенья? Ужель Неведенье — единственный залог Покорности и веры и на нем Блаженство их основано? Какой Отличный способ им наверняка Погибель уготовить! Разожгу В них жажду знанья.

   Зачем ревниво запретил Господь Познанье людям? Разве может быть Познанье преступленьем или смерть В себе таить? Неужто жизнь людей Зависит от неведенья? Ужель Неведенье — единственный залог Покорности и веры и на нем Блаженство их основано? Какой Отличный способ им наверняка Погибель уготовить! Разожгу В них жажду знанья.

   — Джон Мильтон · книга
5. «

   — Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься? — Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.

   — Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься? — Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.

   — Ванесса Айвз · сериал
6. «

   — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.

   — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.
7. «

   Жизнь, Джеймс Киркхем, это долгая игра между двумя безжалостными игроками — рождением и смертью. Все мужчины и все женщины играют в нее, хотя большинство из них плохие игроки. У каждого мужчины и у каждой женщины хотя бы раз возникает желание, за которое они добровольно отдали бы душу — а часто и жизнь. Но жизнь — такая грубая игра, управляемая наудачу, если вообще управляемая, и с такими запутанными, противоречивыми и безвкусными правилами.

   Жизнь, Джеймс Киркхем, это долгая игра между двумя безжалостными игроками — рождением и смертью. Все мужчины и все женщины играют в нее, хотя большинство из них плохие игроки. У каждого мужчины и у каждой женщины хотя бы раз возникает желание, за которое они добровольно отдали бы душу — а часто и жизнь. Но жизнь — такая грубая игра, управляемая наудачу, если вообще управляемая, и с такими запутанными, противоречивыми и безвкусными правилами.

   — Абрахам Меррит · книга
8. «

   Чем я выше вознесен Короною и скипетром, — паденье Мое тем глубже.

   Чем я выше вознесен Короною и скипетром, — паденье Мое тем глубже.

   — Джон Мильтон · книга
9. «

   Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!

   Продолжайте ваши исследования... Для меня и Люцифера. Мои правила просты... Если будете подчиняться, то останетесь под моей защитой. Но если окажете сопротивление, не сносить вам головы!
10. «

    Я создал тебя от скуки... но оказывается это был превосходный ход! Ты живешь в Ассии...и в тебе течет моя кровь! Кровь Бога Геенны! Ты нужен мне, чтобы я заполучил Ассию!

    Я создал тебя от скуки... но оказывается это был превосходный ход! Ты живешь в Ассии...и в тебе течет моя кровь! Кровь Бога Геенны! Ты нужен мне, чтобы я заполучил Ассию!
11. «

    Человеческая история всех веков обагрена кровью, запятнана ненавистью и осквернена зверствами.

    Человеческая история всех веков обагрена кровью, запятнана ненавистью и осквернена зверствами.

    — Марк Твен · книга
12. «

    Люди живут в мире галлюцинаций. Придуманные ими вещи, мешают им трезво смотреть на мир и свою жизнь. Они сами для себя придумывают правила жизни, проблемы. А потом от этих проблем сами и страдают. Они придумали деньги и страдают от их недостатка, вредят друг другу из-за них. Они придумали политику и войны, а так же инструменты для их ведения. Они придумали социальную иерархию, отделяя одних людей от других. Они придумали некие «социальные нормы» и «правила», и ограничили ими свободу своей мысли. Они придумали множество ярлыков, лишь для того, чтобы понавешивать их друг на друга. Они больше не думают сами, за них думают стереотипы и комплексы. Причем, что особенно важно — комплексы целых поколений. Они придумали огромное количество вещей, которые якобы нужны им для ощущения счастья, и огорчаются когда теряют все это. Теряют работу, теряют вещи, теряют деньги. На самом деле, человек никогда не теряет того, что для него реально важно, все самое главное всегда находиться внутри них самих.

    Люди живут в мире галлюцинаций. Придуманные ими вещи, мешают им трезво смотреть на мир и свою жизнь. Они сами для себя придумывают правила жизни, проблемы. А потом от этих проблем сами и страдают. Они придумали деньги и страдают от их недостатка, вредят друг другу из-за них. Они придумали политику и войны, а так же инструменты для их ведения. Они придумали социальную иерархию, отделяя одних людей от других. Они придумали некие «социальные нормы» и «правила», и ограничили ими свободу своей мысли. Они придумали множество ярлыков, лишь для того, чтобы понавешивать их друг на друга. Они больше не думают сами, за них думают стереотипы и комплексы. Причем, что особенно важно — комплексы целых поколений. Они придумали огромное количество вещей, которые якобы нужны им для ощущения счастья, и огорчаются когда теряют все это. Теряют работу, теряют вещи, теряют деньги. На самом деле, человек никогда не теряет того, что для него реально важно, все самое главное всегда находиться внутри них самих.
13. «

    Чем Творца Вы оскорбите, знанье обретя? Чем знанье ваше Богу повредит?

    Чем Творца Вы оскорбите, знанье обретя? Чем знанье ваше Богу повредит?

    — Джон Мильтон · книга
14. «

    Потом он перестал быть серьёзным и стал чрезвычайно весёлым, начав высмеивать нас и нашу военную гордость, наших великих героев, нерушимую славу, могущественных царей, древних аристократов, освящённую веками историю — он смеялся и смеялся, пока нам не стало тошно от этого смеха; наконец он немного успокоился и сказал: «Хотя, по большому счёту, это не смешно, здесь присутствует своего рода сантимент, если вспомнить, как коротки ваши дни, как инфантильна ваша показная пышность, какими тенями вы являетесь!»

    Потом он перестал быть серьёзным и стал чрезвычайно весёлым, начав высмеивать нас и нашу военную гордость, наших великих героев, нерушимую славу, могущественных царей, древних аристократов, освящённую веками историю — он смеялся и смеялся, пока нам не стало тошно от этого смеха; наконец он немного успокоился и сказал: «Хотя, по большому счёту, это не смешно, здесь присутствует своего рода сантимент, если вспомнить, как коротки ваши дни, как инфантильна ваша показная пышность, какими тенями вы являетесь!»

    — Марк Твен · книга
15. «

    О дивное растенье, Плодами отягченное! Ужель Никем не будешь ты облегчено И не вкусит ни Бог, ни Человек От сладости твоей? Ужель познанье Столь гнусно? Кто усладу запретить Способен? Только Зависть. Налагай Запрет — кто хочет; я не отступлюсь От благ твоих; иначе бы зачем Ты здесь росло!

    О дивное растенье, Плодами отягченное! Ужель Никем не будешь ты облегчено И не вкусит ни Бог, ни Человек От сладости твоей? Ужель познанье Столь гнусно? Кто усладу запретить Способен? Только Зависть. Налагай Запрет — кто хочет; я не отступлюсь От благ твоих; иначе бы зачем Ты здесь росло!

    — Джон Мильтон · книга
16. «

    – Так ты ничего и не понял, – вздохнул Сатана. – Я плохой парень, который борется против плохих парней.

    – Так ты ничего и не понял, – вздохнул Сатана. – Я плохой парень, который борется против плохих парней.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Многим почему-то нравится примерять на реалии этого мира фантазию авторов книг.

    Многим почему-то нравится примерять на реалии этого мира фантазию авторов книг.

    — Александр Вяземка · книга
18. «

    Ну кто же собственным страданьям рад? Кому застенок люб? Кто б не бежал Из Преисподней, ввергнутый в огонь, Когда б возмог возвратный путь найти? Ты не поймешь, ты горя не знавал, Ты только благо ведал.

    Ну кто же собственным страданьям рад? Кому застенок люб? Кто б не бежал Из Преисподней, ввергнутый в огонь, Когда б возмог возвратный путь найти? Ты не поймешь, ты горя не знавал, Ты только благо ведал.

    — Джон Мильтон · книга
19. «

    Значит, ты их посол, да? Хе-хе... Вроде демон, а сам на стороне людей. Откапали же чудилу. Похоже, ты силен. Не желаешь ко мне присоединиться?

    Значит, ты их посол, да? Хе-хе... Вроде демон, а сам на стороне людей. Откапали же чудилу. Похоже, ты силен. Не желаешь ко мне присоединиться?
20. «

    Победа над врагом, Одержанная силою меча, - Лишь часть победы.

    Победа над врагом, Одержанная силою меча, - Лишь часть победы.

    — Джон Мильтон · книга