19 цитат персонажа «Шелена» для вдохновения

Ниже 19 цитат персонажа «Шелена»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ядом не забыл посыпать? — Забыл, добавь по вкусу!

   — Ядом не забыл посыпать? — Забыл, добавь по вкусу!

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Когда снаружи пошаливает мороз — ещё полбеды. Сапоги потеплее, кожух потолще и грог покрепче, всего-то проблем. А вот что делать с заледеневшим сердцем?

   Когда снаружи пошаливает мороз — ещё полбеды. Сапоги потеплее, кожух потолще и грог покрепче, всего-то проблем. А вот что делать с заледеневшим сердцем?

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

   Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   Нет, это какой-то кошмар! Кто из нас больший идиот-оборотень, предложивший помощь магу, или маг, так рьяно ею воспользовавшийся?!

   Нет, это какой-то кошмар! Кто из нас больший идиот-оборотень, предложивший помощь магу, или маг, так рьяно ею воспользовавшийся?!

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

   Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!

   Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

   Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

   — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   — Время? Место?! Колдун, тебе мозги, а не кости лечить надо! Ты, между прочим, не в королевском дворце за пятью оградами отлеживался, а у оборотня в логове концы отдавал! — Я это и имею в виду, — спокойно подтвердил Верес. — Если уж хуже быть не может, значит, можно смело надеяться на лучшее! Дай еще один пирожок, а?

   — Время? Место?! Колдун, тебе мозги, а не кости лечить надо! Ты, между прочим, не в королевском дворце за пятью оградами отлеживался, а у оборотня в логове концы отдавал! — Я это и имею в виду, — спокойно подтвердил Верес. — Если уж хуже быть не может, значит, можно смело надеяться на лучшее! Дай еще один пирожок, а?

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    ... люди терпеть не могут отличающихся от основной толпы. Особенно в лучшую сторону.

    ... люди терпеть не могут отличающихся от основной толпы. Особенно в лучшую сторону.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Непонятное желание говорить ему гадости переросло в настоятельную потребность

    Непонятное желание говорить ему гадости переросло в настоятельную потребность

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    — Это самый идиотский план из тобой предложенных. — Такие обычно и срабатывают.

    — Это самый идиотский план из тобой предложенных. — Такие обычно и срабатывают.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Люди всегда найдут повод для ненависти — скажем, собственную глупость или зависть.

    Люди всегда найдут повод для ненависти — скажем, собственную глупость или зависть.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

    Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    — И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа! — Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

    — И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа! — Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    — Неужели вы бросите слабую женщину на растерзание вурдалакам? — Я поставила сумки на землю, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, перелезла через плетень и за концы комлей поочередно отвела бревна в сторону, освобождая проход. — Да, вурдалаков в самом деле надо пожалеть, — серьезно согласился Верес.

    — Неужели вы бросите слабую женщину на растерзание вурдалакам? — Я поставила сумки на землю, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, перелезла через плетень и за концы комлей поочередно отвела бревна в сторону, освобождая проход. — Да, вурдалаков в самом деле надо пожалеть, — серьезно согласился Верес.

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    Все было так прекрасно, что я начала уже тревожиться: чем мне придется рассчитываться с судьбой за столь щедрый кредит?..

    Все было так прекрасно, что я начала уже тревожиться: чем мне придется рассчитываться с судьбой за столь щедрый кредит?..

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

    Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

    — Ольга Громыко · книга