«Шелена»: 22 цитаты

Ниже 22 цитаты персонажа «Шелена»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   умные враги всегда найдут общий язык. И будут дружить против глупого

   умные враги всегда найдут общий язык. И будут дружить против глупого

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!

   Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Люди всегда найдут повод для ненависти — скажем, собственную глупость или зависть.

   Люди всегда найдут повод для ненависти — скажем, собственную глупость или зависть.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   ... симпатия ещё не повод для доверия.

   ... симпатия ещё не повод для доверия.

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   — Верес, я тебе когда-нибудь говорила, что ты наглый, надменный и невыносимый тип? — Раз двадцать. Но если это доставит тебе удовольствие — можешь повторить еще разок, я охотно послушаю!

   — Верес, я тебе когда-нибудь говорила, что ты наглый, надменный и невыносимый тип? — Раз двадцать. Но если это доставит тебе удовольствие — можешь повторить еще разок, я охотно послушаю!

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   ... люди терпеть не могут отличающихся от основной толпы. Особенно в лучшую сторону.

   ... люди терпеть не могут отличающихся от основной толпы. Особенно в лучшую сторону.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Непонятное желание говорить ему гадости переросло в настоятельную потребность

   Непонятное желание говорить ему гадости переросло в настоятельную потребность

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   — Ядом не забыл посыпать? — Забыл, добавь по вкусу!

   — Ядом не забыл посыпать? — Забыл, добавь по вкусу!

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   — Время? Место?! Колдун, тебе мозги, а не кости лечить надо! Ты, между прочим, не в королевском дворце за пятью оградами отлеживался, а у оборотня в логове концы отдавал! — Я это и имею в виду, — спокойно подтвердил Верес. — Если уж хуже быть не может, значит, можно смело надеяться на лучшее! Дай еще один пирожок, а?

   — Время? Место?! Колдун, тебе мозги, а не кости лечить надо! Ты, между прочим, не в королевском дворце за пятью оградами отлеживался, а у оборотня в логове концы отдавал! — Я это и имею в виду, — спокойно подтвердил Верес. — Если уж хуже быть не может, значит, можно смело надеяться на лучшее! Дай еще один пирожок, а?

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    …Мы <...> оставили за порогом Ясневого Града одинаковые иллюзии: что твоё честное слово ценится выше чужой клеветы, что на друга всегда можно положиться в трудную минуту, а любимый человек никогда не обманет и не предаст. Оно и к лучшему, давно пора было от них избавиться — жить станет намного проще. Но очень уж это больно, добровольно мало кто согласится.

    …Мы <...> оставили за порогом Ясневого Града одинаковые иллюзии: что твоё честное слово ценится выше чужой клеветы, что на друга всегда можно положиться в трудную минуту, а любимый человек никогда не обманет и не предаст. Оно и к лучшему, давно пора было от них избавиться — жить станет намного проще. Но очень уж это больно, добровольно мало кто согласится.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

    ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    — ... Кстати, кто такой жбыхыдрыз? — Покойник. — Всего-то?! — Я — покойник...

    — ... Кстати, кто такой жбыхыдрыз? — Покойник. — Всего-то?! — Я — покойник...

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    Когда снаружи пошаливает мороз — ещё полбеды. Сапоги потеплее, кожух потолще и грог покрепче, всего-то проблем. А вот что делать с заледеневшим сердцем?

    Когда снаружи пошаливает мороз — ещё полбеды. Сапоги потеплее, кожух потолще и грог покрепче, всего-то проблем. А вот что делать с заледеневшим сердцем?

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

    Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    Нет, это какой-то кошмар! Кто из нас больший идиот-оборотень, предложивший помощь магу, или маг, так рьяно ею воспользовавшийся?!

    Нет, это какой-то кошмар! Кто из нас больший идиот-оборотень, предложивший помощь магу, или маг, так рьяно ею воспользовавшийся?!

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

    Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

    Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    — Неужели вы бросите слабую женщину на растерзание вурдалакам? — Я поставила сумки на землю, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, перелезла через плетень и за концы комлей поочередно отвела бревна в сторону, освобождая проход. — Да, вурдалаков в самом деле надо пожалеть, — серьезно согласился Верес.

    — Неужели вы бросите слабую женщину на растерзание вурдалакам? — Я поставила сумки на землю, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, перелезла через плетень и за концы комлей поочередно отвела бревна в сторону, освобождая проход. — Да, вурдалаков в самом деле надо пожалеть, — серьезно согласился Верес.

    — Ольга Громыко · книга