118 фраз персонажа «Смерть», которые запомнились

Ниже 118 цитат персонажа «Смерть»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... Чтобы человечество наконец уяснило: не Смерть тащит в мир иной, а лишь итоги их дебильных поступков.

   ... Чтобы человечество наконец уяснило: не Смерть тащит в мир иной, а лишь итоги их дебильных поступков.

   — Георгий Зотов · книга
2. «

   — Я пристально слежу за тем, чтобы владыка общался лишь с достойными... — Судя по всему, ты с ним нечасто видишься.

   — Я пристально слежу за тем, чтобы владыка общался лишь с достойными... — Судя по всему, ты с ним нечасто видишься.

   — Смерть · игра
3. «

   Смерть: Так ты убил себя, потому что отчаялся? Разве это неправильно? Я ведь никому не причинил зла? Смерть: Тщательно подумай действительно ли это так. Я забыл о семье этой девушки, хотя все было очевидно. Смерть: Конечно, да. Ты эгоистический мерзавец, не думающий о боли тех, кто потерял близких. Он думал что я убил его дочь! Конечно, он хотел моей смерти! Смерть: Тогда кого могла хотеть убить твоя мать?

   Смерть: Так ты убил себя, потому что отчаялся? Разве это неправильно? Я ведь никому не причинил зла? Смерть: Тщательно подумай действительно ли это так. Я забыл о семье этой девушки, хотя все было очевидно. Смерть: Конечно, да. Ты эгоистический мерзавец, не думающий о боли тех, кто потерял близких. Он думал что я убил его дочь! Конечно, он хотел моей смерти! Смерть: Тогда кого могла хотеть убить твоя мать?

   — Чхве И-джэ · сериал
4. «

   Осторожно, старейший ворон... я пришел не для того... чтобы избавить тебя от страданий... пока.

   Осторожно, старейший ворон... я пришел не для того... чтобы избавить тебя от страданий... пока.
5. «

   — ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ЛЮБЕЗНА УЙТИ, — в отчаянии изрек Смерть, — Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЕГ.

   — ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ЛЮБЕЗНА УЙТИ, — в отчаянии изрек Смерть, — Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЕГ.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Ураганы, потопы, воскрешение мёртвых... Я намного могущественнее, чем ты можешь себе вообразить, и я — раб капризного ребёнка в припадке истерики.

   Ураганы, потопы, воскрешение мёртвых... Я намного могущественнее, чем ты можешь себе вообразить, и я — раб капризного ребёнка в припадке истерики.
7. «

   – НАМ ПОРА, – перебил Смерть. – Но ведь он только что убил меня! Задушил голыми руками! – ВЗГЛЯНИ НА ЭТО С ДРУГОЙ СТОРОНЫ. ОЩУЩЕНИЯ БЫЛИ НЕ ИЗ ПРИЯТНЫХ, ЗАТО ЭТО ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ НЕГАТИВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. – То есть сделать я ничего не могу? – ПРЕДОСТАВЬ ЭТО ЖИВЫМ. ВООБЩЕ-ТО, ЛЮДИ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ НЕСКОЛЬКО НЕУЮТНО, КОГДА МЕРТВЕЦ ВДРУГ НАЧИНАЕТ ИГРАТЬ АКТИВНУЮ РОЛЬ В РАССЛЕДОВАНИИ СОБСТВЕННОГО УБИЙСТВА. ЭТО НЕМНОЖКО НЕРВИРУЕТ.

   – НАМ ПОРА, – перебил Смерть. – Но ведь он только что убил меня! Задушил голыми руками! – ВЗГЛЯНИ НА ЭТО С ДРУГОЙ СТОРОНЫ. ОЩУЩЕНИЯ БЫЛИ НЕ ИЗ ПРИЯТНЫХ, ЗАТО ЭТО ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ НЕГАТИВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. – То есть сделать я ничего не могу? – ПРЕДОСТАВЬ ЭТО ЖИВЫМ. ВООБЩЕ-ТО, ЛЮДИ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ НЕСКОЛЬКО НЕУЮТНО, КОГДА МЕРТВЕЦ ВДРУГ НАЧИНАЕТ ИГРАТЬ АКТИВНУЮ РОЛЬ В РАССЛЕДОВАНИИ СОБСТВЕННОГО УБИЙСТВА. ЭТО НЕМНОЖКО НЕРВИРУЕТ.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   ... Есть ласковое обращение «m'amour», образованное от «mom amour» и оно переводится как — моя любовь. А есть «ma mort» — моя смерть. Мамур и мамор, созвучно, да? Моя любовь и моя смерть. Очень красиво... Я подумал о тебе... — Да, красиво. И о чём ты думал? — Что ты мой Мамур. — Твой любимый? — Да.

   ... Есть ласковое обращение «m'amour», образованное от «mom amour» и оно переводится как — моя любовь. А есть «ma mort» — моя смерть. Мамур и мамор, созвучно, да? Моя любовь и моя смерть. Очень красиво... Я подумал о тебе... — Да, красиво. И о чём ты думал? — Что ты мой Мамур. — Твой любимый? — Да.

   — Professor_choi · книга
9. «

   История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

   История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Ты мне подмигнул! Я думала, у тебя есть план! — КОНЕЧНО. Я ПЛАНИРОВАЛ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ТЫ ПОСТУПИШЬ.

    — Ты мне подмигнул! Я думала, у тебя есть план! — КОНЕЧНО. Я ПЛАНИРОВАЛ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ТЫ ПОСТУПИШЬ.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Нынешние дети напоминают средневековых взрослых. Катастрофическая серьёзность и одновременно неистребимая вера в мифы, жестокость и наивняк. Сейчас, дорогие мои, подобных взрослых встретишь разве что в движении «Талибан».

    Нынешние дети напоминают средневековых взрослых. Катастрофическая серьёзность и одновременно неистребимая вера в мифы, жестокость и наивняк. Сейчас, дорогие мои, подобных взрослых встретишь разве что в движении «Талибан».

    — Георгий Зотов · книга
12. «

    У людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    У людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    — Маркус Зусак · книга
13. «

    Трудно согреть руки, если души ещё дрожат.

    Трудно согреть руки, если души ещё дрожат.

    — Маркус Зусак · книга
14. «

    — Прах, что ты видишь? — Смерть... — Если это так, то тогда, Прах, укажи мне путь. Боюсь, мне придётся идти одному, тут не место для лошади...

    — Прах, что ты видишь? — Смерть... — Если это так, то тогда, Прах, укажи мне путь. Боюсь, мне придётся идти одному, тут не место для лошади...
15. «

    ... Нужно стараться быть кем-то. Быть, а не предаваться страхам и отчаянию. Тогда окружающие станут видеть в тебе только то, что ты им показываешь.

    ... Нужно стараться быть кем-то. Быть, а не предаваться страхам и отчаянию. Тогда окружающие станут видеть в тебе только то, что ты им показываешь.

    — Татьяна Устименко · книга
16. «

    У всякого человека свой предел есть.

    У всякого человека свой предел есть.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    — В чём заключается веселье? — Вот в этом! — Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил? — Частично и в этом. Брык! — И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье? — Наверное.

    — В чём заключается веселье? — Вот в этом! — Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил? — Частично и в этом. Брык! — И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье? — Наверное.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Коль мне быть твоим палачом, я бы хотел узнать больше о своей жертве.

    Коль мне быть твоим палачом, я бы хотел узнать больше о своей жертве.
19. «

    Я всё-таки так и не понял: почему дети должны учиться в Англии? Там что, самые лучшие учителя? Или здесь самые плохие? Ещё, я не понял, почему если мужчина ссорится с женой, то просто ругаются. А если с любовницей, то айфон. А ещё, оказывается, если ты идёшь в кабинет сам, то не пустят. А если от «Алексея Юрьевича», то все двери открыты. Не понял, почему все люди дают друг другу деньги за то, что можно делать бесплатно. Вот почему я человеку правду сказал, а он отказался меня слушать? Как за 1 день он должен понять что живет неправильно? Это же не сказка, к черту!

    Я всё-таки так и не понял: почему дети должны учиться в Англии? Там что, самые лучшие учителя? Или здесь самые плохие? Ещё, я не понял, почему если мужчина ссорится с женой, то просто ругаются. А если с любовницей, то айфон. А ещё, оказывается, если ты идёшь в кабинет сам, то не пустят. А если от «Алексея Юрьевича», то все двери открыты. Не понял, почему все люди дают друг другу деньги за то, что можно делать бесплатно. Вот почему я человеку правду сказал, а он отказался меня слушать? Как за 1 день он должен понять что живет неправильно? Это же не сказка, к черту!
20. «

    Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует ещё больше.

    Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует ещё больше.

    — Маркус Зусак · книга