«Смерть» в 90 цитат

Ниже 90 цитат персонажа «Смерть»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ЛЮБЕЗНА УЙТИ, — в отчаянии изрек Смерть, — Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЕГ.

   — ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ЛЮБЕЗНА УЙТИ, — в отчаянии изрек Смерть, — Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЕГ.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   КОГДА ПРОЗВУЧАЛ ПЕРВЫЙ ЖИВОТНЫЙ ЗОВ, Я БЫЛ РЯДОМ. ГДЕ БЫ НИ ОКАЗАЛСЯ ЧЕЛОВЕК, Я ВСЕГДА РЯДОМ. И КОГДА ПОСЛЕДНЕЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО БУДЕТ ПОЛЗАТЬ ПОД ХОЛОДЕЮЩИМИ ЗВЕЗДАМИ, Я БУДУ РЯДОМ.

   КОГДА ПРОЗВУЧАЛ ПЕРВЫЙ ЖИВОТНЫЙ ЗОВ, Я БЫЛ РЯДОМ. ГДЕ БЫ НИ ОКАЗАЛСЯ ЧЕЛОВЕК, Я ВСЕГДА РЯДОМ. И КОГДА ПОСЛЕДНЕЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО БУДЕТ ПОЛЗАТЬ ПОД ХОЛОДЕЮЩИМИ ЗВЕЗДАМИ, Я БУДУ РЯДОМ.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — В следующий раз, когда мы встретимся, тебе и твоим спутникам настанет срок. — И ты откроешь свои тайны? — У меня нет никаких тайн. — Так ты ничего не знаешь? — У меня нет знания.

   — В следующий раз, когда мы встретимся, тебе и твоим спутникам настанет срок. — И ты откроешь свои тайны? — У меня нет никаких тайн. — Так ты ничего не знаешь? — У меня нет знания.

   — Смерть · фильм
4. «

   Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо? Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем, я стараюсь наслаждаться всеми красками, которые вижу, – всем спектром. Миллиард вкусов или около того, и нет двух одинаковых – и небо, которое я медленно впитываю. Все это сглаживает острые края моего бремени. Помогает расслабиться.

   Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо? Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем, я стараюсь наслаждаться всеми красками, которые вижу, – всем спектром. Миллиард вкусов или около того, и нет двух одинаковых – и небо, которое я медленно впитываю. Все это сглаживает острые края моего бремени. Помогает расслабиться.

   — Маркус Зусак · книга
5. «

   — Для начала нужно научиться верить в маленькую ложь. — Чтобы потом поверить в большую? — Да. Правосудие, жалость и все остальное. — Но это не одно и то же! — Ты так думаешь? Тогда возьми Вселенную, разотри в порошок, просей через самое мелкое сито и покажи мне атом справедливости или молекулу жалости. И, тем не менее, ты поступаешь так, словно в мире существует идеальный порядок, словно существует справедливость во Вселенной...

   — Для начала нужно научиться верить в маленькую ложь. — Чтобы потом поверить в большую? — Да. Правосудие, жалость и все остальное. — Но это не одно и то же! — Ты так думаешь? Тогда возьми Вселенную, разотри в порошок, просей через самое мелкое сито и покажи мне атом справедливости или молекулу жалости. И, тем не менее, ты поступаешь так, словно в мире существует идеальный порядок, словно существует справедливость во Вселенной...

   — Смерть · фильм
6. «

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Я обязан продолжать работу, потому что хотя и не для каждого человека на земле, но для подавляющего большинства это верно: смерть никого не ждет, а если и ждет, то обычно не очень долго.

   Я обязан продолжать работу, потому что хотя и не для каждого человека на земле, но для подавляющего большинства это верно: смерть никого не ждет, а если и ждет, то обычно не очень долго.

   — Маркус Зусак · книга
8. «

   Пожалуйста, не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил. Все это — хвастовство — я не свирепый. Я не злой. Я — итог.

   Пожалуйста, не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил. Все это — хвастовство — я не свирепый. Я не злой. Я — итог.

   — Маркус Зусак · книга
9. «

   – А, теперь понимаю: я умер, да? – вдруг догадался он. Смерть кивнул. – ВСЕ ГОВОРИТ ИМЕННО ОБ ЭТОМ. – Но это же было убийство! Кто-нибудь знает, что меня убили?! – РАЗУМЕЕТСЯ. ВО-ПЕРВЫХ, УБИЙЦА. НУ И ТЫ САМ, КОНЕЧНО.

   – А, теперь понимаю: я умер, да? – вдруг догадался он. Смерть кивнул. – ВСЕ ГОВОРИТ ИМЕННО ОБ ЭТОМ. – Но это же было убийство! Кто-нибудь знает, что меня убили?! – РАЗУМЕЕТСЯ. ВО-ПЕРВЫХ, УБИЙЦА. НУ И ТЫ САМ, КОНЕЧНО.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    – ПОРАЗИТЕЛЬНО, – восхитился Смерть. – ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! ПОЗВОЛЬ ВЫДВИНУТЬ ЕЩЕ ОДНУ ТЕОРИЮ: ВЫ, ЛЮДИ, НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ УДАЧЛИВЫЙ ВИД ОБЕЗЬЯН, ПЫТАЮЩИЙСЯ ОБЪЯСНИТЬ ВСЮ СЛОЖНОСТЬ МИРОЗДАНИЯ ЧЕРЕЗ ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ВОЗНИК ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОДСКАЗАТЬ СОПЛЕМЕННИКУ, ГДЕ НАХОДИТСЯ СПЕЛЫЙ ПЛОД.

    – ПОРАЗИТЕЛЬНО, – восхитился Смерть. – ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! ПОЗВОЛЬ ВЫДВИНУТЬ ЕЩЕ ОДНУ ТЕОРИЮ: ВЫ, ЛЮДИ, НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ УДАЧЛИВЫЙ ВИД ОБЕЗЬЯН, ПЫТАЮЩИЙСЯ ОБЪЯСНИТЬ ВСЮ СЛОЖНОСТЬ МИРОЗДАНИЯ ЧЕРЕЗ ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ВОЗНИК ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОДСКАЗАТЬ СОПЛЕМЕННИКУ, ГДЕ НАХОДИТСЯ СПЕЛЫЙ ПЛОД.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — В СТАКАНЕ ЛЯГУШКА! — Значит, свежее.

    — В СТАКАНЕ ЛЯГУШКА! — Значит, свежее.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Бледный всадник, от тебя несет жизнью и протухшими душами, тебя здесь не ждали. — Надо же! А я только начал привыкать к внешней атмосфере.

    — Бледный всадник, от тебя несет жизнью и протухшими душами, тебя здесь не ждали. — Надо же! А я только начал привыкать к внешней атмосфере.

    — Смерть · игра
13. «

    ГОСПОДИН, НАМ ИЗВЕСТНО, ЧТО МЫ ЕСМЬ ПОРЯДОК И МЫ ЕГО СОЗДАЕМ… МЫ ЕСМЬ НАДЕЖДА. МЫ ЕСМЬ МИЛОСЕРДИЕ. И МЫ ЕСМЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ. НЕТ НИЧЕГО. ЕСТЬ ТОЛЬКО МЫ. ВСЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ, ЭТО МЫ. НО МЫ ДОЛЖНЫ ЛЮБИТЬ. ИБО ЕСЛИ МЫ НЕ ЛЮБИМ, ЗНАЧИТ, НЕ СУЩЕСТВУЕМ. А ЕСЛИ МЫ НЕ СУЩЕСТВУЕМ, ЗНАЧИТ, НЕТ НИЧЕГО, КРОМЕ СЛЕПОГО ЗАБВЕНИЯ. НО ДАЖЕ ЗАБВЕНИЕ КОНЕЧНО. ГОСПОДИН, МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ДАРОВАТЬ МНЕ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ? ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ УТРАЧЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ. ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТДАТЬ ТО, ЧТО БЫЛО ПОЛУЧЕНО. РАДИ УЗНИКА В БАШНЕ И ПОЛЕТА ПТИЦ. ГОСПОДИН, НА ЧТО ОСТАЕТСЯ НАДЕЯТЬСЯ УРОЖАЮ, КАК НЕ НА ЛЮБОВЬ ЖНЕЦА?

    ГОСПОДИН, НАМ ИЗВЕСТНО, ЧТО МЫ ЕСМЬ ПОРЯДОК И МЫ ЕГО СОЗДАЕМ… МЫ ЕСМЬ НАДЕЖДА. МЫ ЕСМЬ МИЛОСЕРДИЕ. И МЫ ЕСМЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ. НЕТ НИЧЕГО. ЕСТЬ ТОЛЬКО МЫ. ВСЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ, ЭТО МЫ. НО МЫ ДОЛЖНЫ ЛЮБИТЬ. ИБО ЕСЛИ МЫ НЕ ЛЮБИМ, ЗНАЧИТ, НЕ СУЩЕСТВУЕМ. А ЕСЛИ МЫ НЕ СУЩЕСТВУЕМ, ЗНАЧИТ, НЕТ НИЧЕГО, КРОМЕ СЛЕПОГО ЗАБВЕНИЯ. НО ДАЖЕ ЗАБВЕНИЕ КОНЕЧНО. ГОСПОДИН, МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ДАРОВАТЬ МНЕ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ? ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ УТРАЧЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ. ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТДАТЬ ТО, ЧТО БЫЛО ПОЛУЧЕНО. РАДИ УЗНИКА В БАШНЕ И ПОЛЕТА ПТИЦ. ГОСПОДИН, НА ЧТО ОСТАЕТСЯ НАДЕЯТЬСЯ УРОЖАЮ, КАК НЕ НА ЛЮБОВЬ ЖНЕЦА?

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Осторожно, старейший ворон... я пришел не для того... чтобы избавить тебя от страданий... пока.

    Осторожно, старейший ворон... я пришел не для того... чтобы избавить тебя от страданий... пока.
15. «

    Нарушать естественный порядок не так потешно, когда приходится разгребать последствия.

    Нарушать естественный порядок не так потешно, когда приходится разгребать последствия.
16. «

    – СЛЫХАЛ ЧТО-НИБУДЬ О ЗАЛИВЕ МЭЙНТ? – Нет, сэр. – МЕСТО ЗНАМЕНИТОГО КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ. – Там корабль затонул? – ЗАТОНЕТ, ЕСЛИ, КОНЕЧНО, Я ОТЫЩУ ЭТО ТРЕКЛЯТОЕ МЕСТО.

    – СЛЫХАЛ ЧТО-НИБУДЬ О ЗАЛИВЕ МЭЙНТ? – Нет, сэр. – МЕСТО ЗНАМЕНИТОГО КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ. – Там корабль затонул? – ЗАТОНЕТ, ЕСЛИ, КОНЕЧНО, Я ОТЫЩУ ЭТО ТРЕКЛЯТОЕ МЕСТО.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    У меня такая работа: я постоянно вижу в людях самое лучшее и самое худшее, я вижу их уродство и красоту и не понимаю, как в одном существе может быть и то, и другое.

    У меня такая работа: я постоянно вижу в людях самое лучшее и самое худшее, я вижу их уродство и красоту и не понимаю, как в одном существе может быть и то, и другое.

    — Воровка книг (The Book Thief) · фильм
18. «

    Пусть себе стоит. Мне понравилась пицца.

    Пусть себе стоит. Мне понравилась пицца.
19. «

    Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

    Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Не делать ничего — еще больший риск.

    Не делать ничего — еще больший риск.