44 цитаты персонажа «Вика» — большая подборка

Собрали 44 цитаты персонажа «Вика» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Знаешь, аналогии фальшивы.

   Знаешь, аналогии фальшивы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Мне эти деньги не нужны. Я всё это делаю только ради тебя. Понимаешь, у меня же кроме тебя никого нет. И я хочу, чтобы ты взяла эти деньги и была счастлива. А у меня же больше никого нет, получается так, что мне деньги эти не нужны, а...все я делаю только ради тебя... — Мне не нужна ещё одна мамочка. Извини, но у меня были другие планы. Я хочу жить только для себя!

   — Мне эти деньги не нужны. Я всё это делаю только ради тебя. Понимаешь, у меня же кроме тебя никого нет. И я хочу, чтобы ты взяла эти деньги и была счастлива. А у меня же больше никого нет, получается так, что мне деньги эти не нужны, а...все я делаю только ради тебя... — Мне не нужна ещё одна мамочка. Извини, но у меня были другие планы. Я хочу жить только для себя!

   — Зоя · фильм
3. «

   — Знаешь, у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, это и к женщинам относится, — я хотела легко пошутить, но прозвучало серьёзно. — Неужели мне удалось добраться до твоего сердца? — внимательно посмотрел на меня Рид. Этот взгляд смутил меня, и, защищаясь, ответила в шутливой манере: — Путь твой был извилист: начал с желчного пузыря, достал до печёнок и вынес весь мозг. Ты кормить меня будешь?

   — Знаешь, у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, это и к женщинам относится, — я хотела легко пошутить, но прозвучало серьёзно. — Неужели мне удалось добраться до твоего сердца? — внимательно посмотрел на меня Рид. Этот взгляд смутил меня, и, защищаясь, ответила в шутливой манере: — Путь твой был извилист: начал с желчного пузыря, достал до печёнок и вынес весь мозг. Ты кормить меня будешь?

   — Франциска Вудворт · книга
4. «

   — А смета-а-унки? — этот вымогатель снова опустился на четыре лапы и сделал умильную рожицу. — А не заслужил ты пока что сметанки. Посмотрим, может в обед и получишь, — я подмигнула ему. — Су-о-рова-у-йя, — снова завел свои тягучие гласные кот. — Но спрау-ведлива-у-йя, — тут же поправился, наткнувшись на мой взгляд.

   — А смета-а-унки? — этот вымогатель снова опустился на четыре лапы и сделал умильную рожицу. — А не заслужил ты пока что сметанки. Посмотрим, может в обед и получишь, — я подмигнула ему. — Су-о-рова-у-йя, — снова завел свои тягучие гласные кот. — Но спрау-ведлива-у-йя, — тут же поправился, наткнувшись на мой взгляд.

   — Милена Завойчинская · книга
5. «

   – Его Величество не любит ждать, а мы и так должны были приехать еще вчера. В словах послышался легкий укор в мой адрес, и я возмутилась: – Я здесь ни при чем! Пусть лучше Его Величество дороги нормальные сделает, а то передвигаться по ним совершенно невозможно.

   – Его Величество не любит ждать, а мы и так должны были приехать еще вчера. В словах послышался легкий укор в мой адрес, и я возмутилась: – Я здесь ни при чем! Пусть лучше Его Величество дороги нормальные сделает, а то передвигаться по ним совершенно невозможно.

   — Франциска Вудворт · книга
6. «

   Ты хотел стать режиссером моей тишины. Стань теперь режиссером своей.

   Ты хотел стать режиссером моей тишины. Стань теперь режиссером своей.
7. «

   — Жаль, что вы не цените протянутую руку дружбы, — имел наглость заявить азгарн. — Произнёс тот, кто в первую нашу встречу протянул мне кинжал для самоубийства, — не удержалась и поддела я. — С радостью окажу вам подобную услугу!

   — Жаль, что вы не цените протянутую руку дружбы, — имел наглость заявить азгарн. — Произнёс тот, кто в первую нашу встречу протянул мне кинжал для самоубийства, — не удержалась и поддела я. — С радостью окажу вам подобную услугу!

   — Франциска Вудворт · книга
8. «

   Знаешь, а ведь у каждой книги есть свой запах. Старые пахнут одиночеством. А новые… новыми пахнут надеждой. Как будто их еще никто не успел разочаровать.

   Знаешь, а ведь у каждой книги есть свой запах. Старые пахнут одиночеством. А новые… новыми пахнут надеждой. Как будто их еще никто не успел разочаровать.

   — Артем Изгагин · книга
9. «

   – Ты до сих пор злишься на то, что не нашла демонов? – Пф! – А на что тогда? – Я не злюсь. – Злишься. – Нет. – Злишься-злишься… – Нет! Гр-р-р! – Книга была яростно запущена в стену, и все спокойствие с ба слетело, как пересушенная луковая шелуха. – Да, я злюсь! Довольна? – Нет. А на что ты злишься?

   – Ты до сих пор злишься на то, что не нашла демонов? – Пф! – А на что тогда? – Я не злюсь. – Злишься. – Нет. – Злишься-злишься… – Нет! Гр-р-р! – Книга была яростно запущена в стену, и все спокойствие с ба слетело, как пересушенная луковая шелуха. – Да, я злюсь! Довольна? – Нет. А на что ты злишься?

   — Елена Кароль · книга
10. «

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Светлана Тюльбашева · книга
11. «

    Не привыкнув к подаркам неласковой фортуны, она пятилась от предлагаемого ей счастья, как бездомная собачка от пятикилограммового куска вырезки, внезапно шмякнувшегося на землю прямо перед ее голодной мордой.

    Не привыкнув к подаркам неласковой фортуны, она пятилась от предлагаемого ей счастья, как бездомная собачка от пятикилограммового куска вырезки, внезапно шмякнувшегося на землю прямо перед ее голодной мордой.

    — Арина Ларина · книга
12. «

    — Слушай, а Сергей Абрамов — это кто? — Вик, ты чего? Вот же — пароход.

    — Слушай, а Сергей Абрамов — это кто? — Вик, ты чего? Вот же — пароход.

    — Вика · фильм
13. «

    В жизни никто никого ни о чем не предупреждает, самое страшное всегда происходит внезапно.

    В жизни никто никого ни о чем не предупреждает, самое страшное всегда происходит внезапно.

    — Светлана Тюльбашева · книга
14. «

    Мы, взрослые, никогда не слушаем детей — а ведь зря. Они во многом разбираются лучше нас.

    Мы, взрослые, никогда не слушаем детей — а ведь зря. Они во многом разбираются лучше нас.

    — Олег Рой · книга
15. «

    — На тебе лица нет... — сказала Вика. — Есть, но оно мне не нравится.

    — На тебе лица нет... — сказала Вика. — Есть, но оно мне не нравится.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    А ты знаешь, что по-настоящему характер человека раскрывается в тридцать лет? У кого-то в двадцать семь, у кого-то в тридцать три. Но возраст Иисуса Христа не случаен. Согласись, было бы гораздо логичнее, если бы Иисусу было лет сорок пять – пятьдесят. В это время человек уже умудрен жизнью, проповедуй, да учи. Но нет! Ему было только тридцать три, когда он, так сказать, закончил свою земную карьеру. И это не случайно. Потому что решения, которые ты принимаешь в этом возрасте, нельзя списать ни на щенячью неопытность, ни на старческий маразм, ни на кризис среднего возраста. Решения полностью твои, и цели твои, и средства твои, и выбор твой. Страшное и прекрасное время.

    А ты знаешь, что по-настоящему характер человека раскрывается в тридцать лет? У кого-то в двадцать семь, у кого-то в тридцать три. Но возраст Иисуса Христа не случаен. Согласись, было бы гораздо логичнее, если бы Иисусу было лет сорок пять – пятьдесят. В это время человек уже умудрен жизнью, проповедуй, да учи. Но нет! Ему было только тридцать три, когда он, так сказать, закончил свою земную карьеру. И это не случайно. Потому что решения, которые ты принимаешь в этом возрасте, нельзя списать ни на щенячью неопытность, ни на старческий маразм, ни на кризис среднего возраста. Решения полностью твои, и цели твои, и средства твои, и выбор твой. Страшное и прекрасное время.

    — Татьяна Шахматова · книга
17. «

    Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения.

    Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Личность, неспособная к созиданию, обязательно ищет оправдания деструктивному поведению.

    Личность, неспособная к созиданию, обязательно ищет оправдания деструктивному поведению.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Знаешь, в чем разница между реставрацией и подделкой? Реставратор чтит историю объекта. А поддельщик — создает новую, потому что настоящая ему не нравится. Ты — поддельщик, Саша.

    Знаешь, в чем разница между реставрацией и подделкой? Реставратор чтит историю объекта. А поддельщик — создает новую, потому что настоящая ему не нравится. Ты — поддельщик, Саша.
20. «

    Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну, а если не дружишь ни с кем — сумасшедшим.

    Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну, а если не дружишь ни с кем — сумасшедшим.