87 цитат персонажа «Виктор» со смыслом

Собрали 87 цитат персонажа «Виктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

   — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   — Я предлагаю тебе выбор, – добавил он. – Вернуться обратно и ждать смерти. Или уйти домой и ждать смерти. Или остаться со мной и жить. — А почему тебе это интересно? — Неинтересно, – прямо ответил Виктор. – Вернее, ты мне неинтересен. Но тот, кто хочет тебя убить… Его смерти я хочу. А ты можешь мне помочь. — С чего бы это? Виктор вздохнул. — Не считая очевидного чувства самосохранения?

   — Я предлагаю тебе выбор, – добавил он. – Вернуться обратно и ждать смерти. Или уйти домой и ждать смерти. Или остаться со мной и жить. — А почему тебе это интересно? — Неинтересно, – прямо ответил Виктор. – Вернее, ты мне неинтересен. Но тот, кто хочет тебя убить… Его смерти я хочу. А ты можешь мне помочь. — С чего бы это? Виктор вздохнул. — Не считая очевидного чувства самосохранения?

   — Виктория Шваб · книга
3. «

   Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

   Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

   Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

   — Виктория Шваб · книга
5. «

   Красота тела невозможна без красоты души.

   Красота тела невозможна без красоты души.

   — Брет Истон Эллис · книга
6. «

   — А в чем ты тогда нуждаешься? – спросил он. Губы Виктора сложились в улыбку – опасную улыбку. — В друге. — И все? – недоверчиво спросил Митч. — Хорошего друга очень непросто найти, мистер Тернер.

   — А в чем ты тогда нуждаешься? – спросил он. Губы Виктора сложились в улыбку – опасную улыбку. — В друге. — И все? – недоверчиво спросил Митч. — Хорошего друга очень непросто найти, мистер Тернер.

   — Виктория Шваб · книга
7. «

   — Скажи-ка мне, Том, где твой смокинг? В нём бы ты выглядел весьма внушительно. К тому же сегодня в баре, возможно появятся посетители. И было бы лучше, если бы ты был более похож на бармена, чем на сердитого мужика, стоящего между ними и выпивкой... Неудача? Почему же никак не получается тебя одеть, как следует? Портного мы заставляем работать по таким расценкам, что мы его практически похитили! И... — Чего? — Да, вряд ли ты об этом помнишь. Тогда мы напоили тебя до полусмерти, только для того, что бы снять мерки. И правда, чем тебе смокинг не угодил? Гораций ведь носит смокинг, — смотри, как красиво. — Мне нравится мой смокинг! Если бы ты хоть раз попробовал, думаю, тебе бы тоже... — Я с удовольствием надену его на твои похороны... Ну? Видите? Я пошёл на компромисс. — Это не был компромисс, Виктор... Это была угроза. Ты всегда их путаешь.

   — Скажи-ка мне, Том, где твой смокинг? В нём бы ты выглядел весьма внушительно. К тому же сегодня в баре, возможно появятся посетители. И было бы лучше, если бы ты был более похож на бармена, чем на сердитого мужика, стоящего между ними и выпивкой... Неудача? Почему же никак не получается тебя одеть, как следует? Портного мы заставляем работать по таким расценкам, что мы его практически похитили! И... — Чего? — Да, вряд ли ты об этом помнишь. Тогда мы напоили тебя до полусмерти, только для того, что бы снять мерки. И правда, чем тебе смокинг не угодил? Гораций ведь носит смокинг, — смотри, как красиво. — Мне нравится мой смокинг! Если бы ты хоть раз попробовал, думаю, тебе бы тоже... — Я с удовольствием надену его на твои похороны... Ну? Видите? Я пошёл на компромисс. — Это не был компромисс, Виктор... Это была угроза. Ты всегда их путаешь.

   — Виктор
8. «

   — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

   — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

   — Виктория Шваб · книга
9. «

   В бизнесе каждый день — это новый день и новое начало.

   В бизнесе каждый день — это новый день и новое начало.
10. «

    — И где остальные подробности заказа? — Подробности я, как обычно, пришлю тебе по почте. Что же касается затрат на материалы, необходимые для расследования, с этим обращайся к Доктору Ватсону, он будет пользоваться допуском к моей кредитке. Я бросил на него недовольный взгляд. — А почему не я? — Ты? У меня не настолько много денег в банке, чтобы давать тебе кредитку. Ты же наверняка наймёшь толпу народу, лишь бы ничего не делать. Тут он меня раскусил.

    — И где остальные подробности заказа? — Подробности я, как обычно, пришлю тебе по почте. Что же касается затрат на материалы, необходимые для расследования, с этим обращайся к Доктору Ватсону, он будет пользоваться допуском к моей кредитке. Я бросил на него недовольный взгляд. — А почему не я? — Ты? У меня не настолько много денег в банке, чтобы давать тебе кредитку. Ты же наверняка наймёшь толпу народу, лишь бы ничего не делать. Тут он меня раскусил.

    — Алекс Кош · книга
11. «

    Первый, кто начнет действовать, пожертвует элементом неожиданности, а мне сейчас этого делать нельзя. Эли помогает сирена, а это значит, что он способен нагнуть весь город. Может, уже нагнул. А у меня есть хакер, полумертвый пес и ребенок. Арсеналом не назовешь.

    Первый, кто начнет действовать, пожертвует элементом неожиданности, а мне сейчас этого делать нельзя. Эли помогает сирена, а это значит, что он способен нагнуть весь город. Может, уже нагнул. А у меня есть хакер, полумертвый пес и ребенок. Арсеналом не назовешь.

    — Виктория Шваб · книга
12. «

    Женская элегантность — высочайшее из искусств.

    Женская элегантность — высочайшее из искусств.

    — Айн Рэнд · книга
13. «

    — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

    — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

    — Виктория Шваб · книга
14. «

    В погоне за величием, мы разучились делать добро.

    В погоне за величием, мы разучились делать добро.
15. «

    Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.

    Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.
16. «

    — Я просто способна к языкам. Как всякая женщина. — Так уж и всякая... — Так, так. Что такое способность к языкам? Способность к подражанию, я права? А все женщины — обезьянки.

    — Я просто способна к языкам. Как всякая женщина. — Так уж и всякая... — Так, так. Что такое способность к языкам? Способность к подражанию, я права? А все женщины — обезьянки.

    — Леонид Зорин · книга
17. «

    ... Но, по-моему, ничего не может быть лучше, чем все сказать, не взвешивать, не следить за словами. Ну вот, глаза у тебя на мокром месте. Прости, Все равно я сделаю тебя счастливой. Я сделаю все, чтоб прошел твой страх. Чтоб ты ничего никогда не боялась. Я буду беречь тебя днем и ночью. И однажды даже тени печали не будет в твоих глазах, даже тени. И я услышу твое ровное дыханье. И только тогда, слышишь, только тогда я и сам вздохну спокойно!

    ... Но, по-моему, ничего не может быть лучше, чем все сказать, не взвешивать, не следить за словами. Ну вот, глаза у тебя на мокром месте. Прости, Все равно я сделаю тебя счастливой. Я сделаю все, чтоб прошел твой страх. Чтоб ты ничего никогда не боялась. Я буду беречь тебя днем и ночью. И однажды даже тени печали не будет в твоих глазах, даже тени. И я услышу твое ровное дыханье. И только тогда, слышишь, только тогда я и сам вздохну спокойно!

    — Леонид Зорин · книга
18. «

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    — Мэри Шелли · книга
19. «

    «Дурак» и «умный» — понятия исторические и, скорее, субъективные.

    «Дурак» и «умный» — понятия исторические и, скорее, субъективные.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Для любой теории необходима начальная точка.

    Для любой теории необходима начальная точка.

    — Виктория Шваб · книга