29 цитат персонажа «Яна», ставших крылатыми

Ниже 29 цитат персонажа «Яна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Зажмурилась, тряхнула головой – меня как на войну собирали, честное слово. Амулет, маскирующий ауру, амулет вызова… Браслет с функцией противоугонного устройства, джипиэс-навигатора и заодно идентификатора ядов. Не хватает таблички со знаком радиации и словами «не влезай, убьёт!».

   Зажмурилась, тряхнула головой – меня как на войну собирали, честное слово. Амулет, маскирующий ауру, амулет вызова… Браслет с функцией противоугонного устройства, джипиэс-навигатора и заодно идентификатора ядов. Не хватает таблички со знаком радиации и словами «не влезай, убьёт!».

   — Кира Стрельникова · книга
2. «

   Не люблю осень. Впрочем, так же, как и зиму, весну и лето.

   Не люблю осень. Впрочем, так же, как и зиму, весну и лето.
3. «

   Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.

   Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.
4. «

   Да, маг – человек в хозяйстве чрезвычайно полезный, особенно при ремонте.

   Да, маг – человек в хозяйстве чрезвычайно полезный, особенно при ремонте.

   — Кира Стрельникова · книга
5. «

   — Расслабься уже, перестань зажиматься... — Умный такой, да?! Расслабиться... А голой попой на кактус не сесть, не?!

   — Расслабься уже, перестань зажиматься... — Умный такой, да?! Расслабиться... А голой попой на кактус не сесть, не?!

   — Кира Стрельникова · книга
6. «

   Мы смеялись. Бесшабашно и зло. Я – потому что недавно поняла: смех – единственное, что остаётся тебе, чтобы оплакать руины, в которые раскрошилась реальность. А Ян – потому что понял это уже давно.

   Мы смеялись. Бесшабашно и зло. Я – потому что недавно поняла: смех – единственное, что остаётся тебе, чтобы оплакать руины, в которые раскрошилась реальность. А Ян – потому что понял это уже давно.
7. «

   Не ворчи. Я ведь не человек. Я только учусь.

   Не ворчи. Я ведь не человек. Я только учусь.
8. «

   …ты можешь обманывать окружающих, сестру, даже самого себя. Но я вижу, что ты чувствуешь. И… И это очень красиво.

   …ты можешь обманывать окружающих, сестру, даже самого себя. Но я вижу, что ты чувствуешь. И… И это очень красиво.
9. «

   — Почему? — в лоб спросил Лорес. Нет, совесть есть у этого въедливого лорда главного следователя?! Почему, почему... по жизни!

   — Почему? — в лоб спросил Лорес. Нет, совесть есть у этого въедливого лорда главного следователя?! Почему, почему... по жизни!

   — Кира Стрельникова · книга
10. «

    — Я не знакомлюсь с мужчинами на улице! — А давайте я буду редким исключением!

    — Я не знакомлюсь с мужчинами на улице! — А давайте я буду редким исключением!

    — Мураш · сериал
11. «

    Отец часто повторял: «Играть приходится теми картами, что сдала жизнь. И то, что среди них нет козырного туза, еще не обрекает тебя на проигрыш». Чертовски верно. Козырные карты прошли мимо.

    Отец часто повторял: «Играть приходится теми картами, что сдала жизнь. И то, что среди них нет козырного туза, еще не обрекает тебя на проигрыш». Чертовски верно. Козырные карты прошли мимо.
12. «

    Оооо… Чувствую, к концу дня буду выжатым лимончиком, от которого только жатая шкурка останется.

    Оооо… Чувствую, к концу дня буду выжатым лимончиком, от которого только жатая шкурка останется.

    — Кира Стрельникова · книга
13. «

    И даже закралось сомнение, что я в чем-то не права. Глупости, я всегда права!

    И даже закралось сомнение, что я в чем-то не права. Глупости, я всегда права!

    — Юлия Набокова · книга
14. «

    Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

    Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

    — Кира Стрельникова · книга
15. «

    Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.

    Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.
16. «

    Вампир вошел в мою жизнь, не принеся с собой ничего, кроме боли и крови. Но именно в ту ночь в «Галерее», когда бледные губы произнесли «Двойной джин со льдом», я действительно начала жить. Жить, а не тянуть обрыдлую лямку существования, отстраненно наблюдая, как утекает сквозь пальцы мутная жижа дней, похожих один на другой, словно клонированные. Жить на всю катушку, быстро и яростно, точно искра, запалившая бикфордов шнур к ящику с динамитом. Жить насмерть.

    Вампир вошел в мою жизнь, не принеся с собой ничего, кроме боли и крови. Но именно в ту ночь в «Галерее», когда бледные губы произнесли «Двойной джин со льдом», я действительно начала жить. Жить, а не тянуть обрыдлую лямку существования, отстраненно наблюдая, как утекает сквозь пальцы мутная жижа дней, похожих один на другой, словно клонированные. Жить на всю катушку, быстро и яростно, точно искра, запалившая бикфордов шнур к ящику с динамитом. Жить насмерть.
17. «

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Ян
18. «

    Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.

    Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.
19. «

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.
20. «

    Очень интересная традиция — двумерные статичные записи. В них есть какой-то архаичный шарм.

    Очень интересная традиция — двумерные статичные записи. В них есть какой-то архаичный шарм.