31 цитата персонажа «Яна» без воды

Ниже 31 цитата персонажа «Яна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.

   Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.
2. «

   Как быстро с неё слетело высокомерие, я даже почувствовала смутное разочарование. Хотя, когда у тебя в спальне можно сказать цвет аристократии Арнедилии, да ещё и занимающий такие высокие посты, смысла показывать характер нет никакого. Это вообще может быть опасным для здоровья, и хорошо, что леди это понимала.

   Как быстро с неё слетело высокомерие, я даже почувствовала смутное разочарование. Хотя, когда у тебя в спальне можно сказать цвет аристократии Арнедилии, да ещё и занимающий такие высокие посты, смысла показывать характер нет никакого. Это вообще может быть опасным для здоровья, и хорошо, что леди это понимала.

   — Кира Стрельникова · книга
3. «

   Я знала о боли всё. О боли, которая гнет в бараний рог душу, заставляя ее завязываться в узел, я не знала ничего.

   Я знала о боли всё. О боли, которая гнет в бараний рог душу, заставляя ее завязываться в узел, я не знала ничего.
4. «

   — Короче, девки, если попросят сосать — не сосите. — Пасиба. Мы бы сами не догадались.

   — Короче, девки, если попросят сосать — не сосите. — Пасиба. Мы бы сами не догадались.

   — Платон · сериал
5. «

   — Ну, хотя бы дай слово, что… — Не дам! — «Нет», «не дам», — передразнил наемника шас. — Ты только это и говоришь! — Я был шестым ребенком в семье, — объяснил Кортес. — И «не дам» стало первыми словами, которые я произнес. — А потом? — заинтересовалась Яна. — Дай. Мое. Мама. Именно в такой последовательности.

   — Ну, хотя бы дай слово, что… — Не дам! — «Нет», «не дам», — передразнил наемника шас. — Ты только это и говоришь! — Я был шестым ребенком в семье, — объяснил Кортес. — И «не дам» стало первыми словами, которые я произнес. — А потом? — заинтересовалась Яна. — Дай. Мое. Мама. Именно в такой последовательности.

   — Вадим Панов · книга
6. «

   Как быстро, однако, я обрастаю здесь имуществом, а ведь явилась в одном полотенце, помнится. Теперь же и гардероб, и украшения, и даже своя лошадь. Ну… я не против. И вообще, меня всё устраивает! Вот.

   Как быстро, однако, я обрастаю здесь имуществом, а ведь явилась в одном полотенце, помнится. Теперь же и гардероб, и украшения, и даже своя лошадь. Ну… я не против. И вообще, меня всё устраивает! Вот.

   — Кира Стрельникова · книга
7. «

   Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

   Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

   — Кира Стрельникова · книга
8. «

   Не ворчи. Я ведь не человек. Я только учусь.

   Не ворчи. Я ведь не человек. Я только учусь.
9. «

   И даже закралось сомнение, что я в чем-то не права. Глупости, я всегда права!

   И даже закралось сомнение, что я в чем-то не права. Глупости, я всегда права!

   — Юлия Набокова · книга
10. «

    Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.

    Рома, у тебя лицо человека, который собирается выйти в космос без скафандра.
11. «

    — Расслабься уже, перестань зажиматься... — Умный такой, да?! Расслабиться... А голой попой на кактус не сесть, не?!

    — Расслабься уже, перестань зажиматься... — Умный такой, да?! Расслабиться... А голой попой на кактус не сесть, не?!

    — Кира Стрельникова · книга
12. «

    Эти ваши красивые обёртки для мыслей…

    Эти ваши красивые обёртки для мыслей…
13. «

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.
14. «

    Бл*ть, у меня было столько шансов умереть от передоза, а я умру в погоне за Дрочером!

    Бл*ть, у меня было столько шансов умереть от передоза, а я умру в погоне за Дрочером!
15. «

    Сказать, что мои отношения с противоположным полом не складывались, значит не сказать ничего. Если на то пошло, мои отношения не складывались ни с каким полом. Я была уверена, что большая светлая любовь мне не грозит. Вряд ли кто-то настолько воспылает страстью к моей скромной персоне, что сможет перебороть заложенный на генетическом уровне страх слабого перед сильным, жертвы перед хищником. А потому витавшие в весеннем воздухе флюиды благополучно облетали меня стороной.

    Сказать, что мои отношения с противоположным полом не складывались, значит не сказать ничего. Если на то пошло, мои отношения не складывались ни с каким полом. Я была уверена, что большая светлая любовь мне не грозит. Вряд ли кто-то настолько воспылает страстью к моей скромной персоне, что сможет перебороть заложенный на генетическом уровне страх слабого перед сильным, жертвы перед хищником. А потому витавшие в весеннем воздухе флюиды благополучно облетали меня стороной.
16. «

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.
17. «

    Воспоминания кружили вокруг меня, словно хоровод призраков. Совершенно бессистемно. Рандомный вывод незаданных сообщений.

    Воспоминания кружили вокруг меня, словно хоровод призраков. Совершенно бессистемно. Рандомный вывод незаданных сообщений.
18. «

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Ян
19. «

    Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.

    Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.
20. «

    Оооо… Чувствую, к концу дня буду выжатым лимончиком, от которого только жатая шкурка останется.

    Оооо… Чувствую, к концу дня буду выжатым лимончиком, от которого только жатая шкурка останется.

    — Кира Стрельникова · книга