Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат автора

100 лучших цитат — Елизавета Дворецкая

Ниже 100 афоризмов и мыслей из книг, писем и интервью — Елизавета Дворецкая.

Размер:102050100200
  2. — Что это ты тут забыл, Харальд сын Сигурда? — Мое сердце. — Ну так забирай его и уходи, я смертельно устала! — Я не могу его забрать. Разве что вместе с тобой.
    — Елисава Ярославна · книга
  3. Оборотень я! Оборотень! А вы все: ты – зверь, ты – человек! Не человек я и не зверь, оба во мне сидят и сидеть будут до могилы! Две на мне шкуры, и ни одну я не сброшу!
    — Огнеяр · книга
  4. Везде его, старшего княжьего сына, настойчиво расспрашивали о прошлом, настоящем и будущем. Старались помочь, провожали наиболее удобными путями. И радовались при виде его так сильно, как Лютомер и не ожидал, зная о своей пугающей славе. А всё просто: коли на стадо нападает волк, хорошо иметь другого волка на своей стороне.
    — След чёрного волка · книга
  5. А Красовит, не будучи красив и весел, имел одно очень важное для неё преимущество. Он твёрдо верил в себя и свою силу. А для мужа сильной жены это важнее всего. Иначе он, мучимый тайным стыдом перед своей слабостью, потихоньку сгрызёт изнутри и себя, и её.
    — След чёрного волка · книга
  6. Даже собственные сёстры, жившие здесь замужем, смотрели на неё как на чужую: обрученная с князем, она вознеслась на высоту, будто девушка, взятая Солнцем в его небесный терем. Домашке, Лебеди и прочим о многом хотелось её расспросить, но они не смели. Да и она их едва узнавала: это были уже совсем не те девки, с которыми она провела всю жизнь. Половина из них уже ходили с осени «тяжёлыми »: и Домашка, и Веснояра, и даже Кринка. И все казались совсем другими, малознакомыми женщинами – так изменили их женские сороки поверх рогатых кичек, скрывшие волосы и в изобилии украшенные ткаными узорами, заушницами, пушками. У них теперь были совсем иные мысли, заботы, ожидания и надежды. Далеко разошлись их дороги: не докричишься теперь!
    — Последний взгляд Марены · книга
  7. – Эйт син скаль хвэр дейа! Ничего, один раз ведь каждому придется умереть! – крикнул он сначала по-варяжски, а потом по-славянски, чтобы все его поняли. – Надо суметь сделать это достойно, а слава погибших бессмертна!
    — Бранеслав · книга
  8. Ты уже пробовала быть конунгом и убедилась, что это не по тебе, – так стань женой и матерью конунгов, это у тебя получится лучше! Даже если это для тебя жертва – осознай, что это необходимо, и решись, для этого у тебя хватит и ума, и силы. Заставить себя самому гораздо почётнее, чем ждать, пока тебя заставят другие.
    — Хедин (варяг) · книга
  10. Он воплощал собою само Знание. Оно не бывает добрым или злым — его лишь можно употребить на добро или во зло. Оно ничего не делает само — оно лишь придаёт сил тому, кто что-то делает.
    — Огненный волк · книга
  11. Все Сильные Звери оборотни. Оборотни, рожденные зверями. Даже если такой человечью шкуру наденет, то дух в нем останется звериный. А бывают другие. Рожденные людьми. Такие и в звериной шкуре человеческий разум и человеческую душу сохраняют. Иной раз и с голоду дохнут, а сохраняют. Дороже всего — человеческая душа.
    — Огнеяр · книга
  12. Даже потребуй Боримир его голову, он не был бы так возмущен. Голова, как-никак, с ним родилась, а Смеяну он добыл, вырвал свою удачу у судьбы и до сих пор ещё не совсем верил, что она по-настоящему с ним.
    — Чаша судеб · книга
  13. Княжич побрёл за ворота, ведя за повод коня, и у него было такое чувство, что он опять уходит из дома. И дело не в том, что он так уж привык к тесной и душной клети, в которой провёл несколько дней среди пленных. Он снова лишался угла, не слишком приветливого, но ясного и надёжного, и перед ним опять открывался огромный мир, в котором он не знал своих дорог.
    — Чаша судеб · книга
  14. Раскрасневшийся, искусанный комарами, со слипшимися от пота светлыми волосами, по плечи забрызганный болотной грязью, он сейчас совсем не напоминал богатого купеческого сынка и служил живым доказательством того, что богатство достаётся не задаром.
    — Лес на Той Стороне · книга
  15. Блестели начищенные шлемы воинов, над ними щерились густым лесом наконечники копий, яркие пятна разноцветных щитов смыкались на носах кораблей в сплошную стену. Зрелище было торжественное и красивое, и в голове не укладывалось, что эта красота – твоя смерть.
    — Лес на Той Стороне · книга
  16. Но изгнать из души тревогу не получалось – для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силу – недостаточно сильна.
    — Лес на Той Стороне · книга
  17. Но смоленские бояре хотя бы признали, что глупо спорить с силой, – и на том спасибо. Оставалось убедить в этом Избрану, поскольку применять силу к собственной сестре Зимобор не хотел. Слишком крепко их связывали общая кровь и воспоминания детства, чтобы власть по-настоящему могла разделить их и сделать врагами. Что бы она ни натворила – она оставалась его сестрой.
    — Лес на Той Стороне · книга
  18. Немного успокоившись, Загляда убеждала себя, что Тормод жив, только ранен, и это удавалось ей легко. Мысль о его гибели была слишком страшной, душа и сознание Загляды не принимали её.
    — Ветер с Варяжского моря · книга
  23. Она ушла по дороге своей судьбы, и никому, даже самому дорогому человеку, не придумаешь пожелания лучше, чем следовать своей настоящей судьбе.
    — Скородум · книга
  32. Когда умирает кто-то из близких, жалеешь не только его: жалеешь весь прежний свой мир, который без этого человека меняется очень сильно. Мертвый уходит на тот свет, но и живые оказываются в новом мире, где его больше нет, и тоже должны учиться жить по-другому.
    — Ольга: Лесная княгиня · книга
  34. Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.
    — Огненный волк · книга
  39. Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.
    — Лес на Той Стороне · книга
  41. Огонь человеческого сердца продолжает гореть даже в осенней темноте и зимнем холоде, он согревает и наставляет, указывает путь и защищает. И пока он горит, перед ним будут бессильны даже самые могучие злые чары.
    — Огненный волк · книга
  42. Молодая девица бросила тебя, ушла к другому, к тому, кто сильнее. Не любят девицы, когда в облака смотрят да вздыхают так, что березы колыхаются! Пока ты вздыхал, ворог твой бился – вот и отбил удачу!
    — Чаша судеб · книга
  46. Чем больше человек знает, тем больше неразгаданных тайн открывается ему в земном и небесном мирах и тем большим невеждой он себя чувствует.
    — Янтарные глаза леса · книга
  47. Теперь волчьи семьи маленькие, и то только зимой, а как волк кровь свежую почует — она ему в голову ударяет, древняя память просыпается, и мнится ему, что он — охотник, а за ним идет большой род. Вот тогда он и счастлив. Потому что за ним род.
    — Огнеяр · книга
  52. Едва ли он хоть кого-нибудь на самом деле пускал в свое сердце; будучи всегда окружен людьми, он, казалось, вполне довольствуется дружбой с самим собой.
    — Ольга: Лесная княгиня · книга
  53. Любовь приходит от богов, а боги не знают ни вражды, ни родства. Любовь сама делает выбор, не считаясь с земными законами, и может соединить людей как чужих, даже разделенных кровной враждой родов, так и своих, связанных слишком близким для брака кровным родством. Ни первое, ни второе не в силах помешать, если двоим суждено полюбить друг друга, потому что любовь выше как вражды, так и родства. Там, где две души встречаются и сливаются, все это не имеет значения, этого там просто нет. Мы слабы и беспомощны перед любовью, но она же делает нас сильными перед любыми напастями. Через любовь человек сливается с божеством и обретает неиссякаемый источник силы…
    — Огнедева. Тайна древлянской княгини · книга
  54. Все это произошло на ее глазах, но она не верила увиденному. Внезапная смерть, когда судьба не оставляет времени привыкнуть к неизбежной потере, всегда кажется недостоверной. Кажется ошибкой, которую еще можно исправить – ведь вот только что, пару вдохов назад, человек был жив и здоров…
    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
  55. И вот ей уже почти тридцать лет. Она почти как эти гриди, покрытые шрамами с головы до ног. Только ее шрамов не видно: они у нее на сердце. Жизнь потрепала ее не меньше, чем их – вечные сражения.
    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
  57. Из близкого леса и впрямь доносился волчий вой. Издалека он казался красивым, как песнь самого лунного света, но Зимобор представлял себе, какой жутью он наполняет, если встречаешь ночь посреди леса и знаешь, что здесь есть еще кое-кто более опасный и голодный, чем ты сам.
    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
  58. Никто не удержит солнце, ветер, не запретит траве расти, а птицам летать. Никто не запретит человеку идти, куда ему вздумается. Не боги – он сам делает себя несвободным.
    — Янтарные глаза леса · книга
  63. На душе было пусто: горе выплеснулось, и оставалось только ждать, пока будущее придет на освобожденное место. Как вода в досуха вычерпанном колодце: сначала одна муть, а потом глядишь, и опять блестит что-то светлое, живое…
    — Ута · книга
  64. Ничто не дается даром. За всякую победу приходится платить, и если бы люди наперед знали цену иных подарков судьбы, то предпочли бы от них отказаться.
    — Змей · книга
  69. Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...
    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
  76. Ее сын, ее единственное дитя, отрада и надежда ее жизни, ушел от нее туда, откуда не возвращаются; он стал искупительной жертвой, как Веселка из Прямичева, как те неизвестные ей сотни людей, не доживших до прихода весны. Но то, что Светловой один из всех был в чем-то виноват, не утешало княгиню в ее потере. Она лишилась сына, она лишилась будущего, и для нее весна не придет никогда. И Огнеяр с Громобоем, оба одержавшие победу в самой важной битве их судьбы, стояли одинаково хмурые, оба страдая от бессилия помочь этой женщине. Она ни в чем не виновата, но именно она обречена на самое долгое, неизбывное страдание. Сердце ее полно любви, которую не угасят никакие прегрешения сына и не остудит время, и ее любовь станет ее незаслуженной казнью. Это – обратная сторона Макошиных даров, это – зима, без которой не бывает весны.
    — Перекрёсток зимы и лета · книга
  77. Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.
    — Янтарные глаза леса · книга
  79. Он хотел не власти, он хотел справедливости и соблюдения обычаев. Но хороша ли справедливость, за которую надо проливать кровь?
    — Лес на Той Стороне · книга
  80. Все боги, в конце концов, одно. Только мы по-разному называем их. Но тот, кто действительно понимает хоть одного из них, на самом деле понимает всех.
    — Хродгар · книга
  82. Никогда не надо отчаиваться! Надо внимательно смотреть по сторонам, а потом, как заметишь белую лебедь удачи, не упустить её из рук.
    — Ночь богов · книга
  84. Большая власть подразумевает большую ответственность. Чем знатнее человек, чем больше значат все его решения и поступки, тем меньше свободы ему остается.
    — Ночь богов · книга
  85. Он ничего не принимал близко к сердцу, был ровен, никого не ненавидел и не боялся. Он – последний в роду. Это значит – за любой его поступок отомстить можно будет только ему самому. Ему незачем бояться за брата, за отца или дядю.
    — Ветер с Варяжского моря · книга
  86. Тяжелее всех битв и походов оказалась эта княжеская обязанность – решать. Решай, потому что ты – князь, а значит, самый мудрый, самый умный и всегда будешь прав. Люди глаза отведут, а вот что тебе ночью совесть скажет?
    — Ветер с Варяжского моря · книга
  88. Даже если бы там и правда было мое золото, я все равно спасал бы тебя. Золота на свете много. Потеряю это — добуду другое, мой меч и моя дружина пока при мне. А вот если бы я потерял тебя… Другой такой нет на свете. Ты — мое лучшее сокровище. И золото здесь ни при чем.
    — Харальд · книга
  89. Людям, которые опережают свое время, оно, оскорбленное, утонченно мстит: засыпает тоннами песка правду о них, пока никто еще и не догадывается, что эта правда очень важна. А когда потомки спохватываются – уже поздно: «нигде же изъяви».
    — Ольга: Лесная княгиня · книга
  90. – Никогда так не бывает, чтобы все хотели одного, – сказал старый воевода. – Сколько живу, всяк в свою сторону тянет. А когда война или еще какая свара – особенно.
    — Ивор · книга
  91. Когда твой дом горит, надо не плакать, а спасать детей, добро и скотину. Иначе, кроме слез, ничего в твоей жизни и не останется.
    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
  92. Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось — для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы — недостаточно сильна. Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!
    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
  94. Жизнь, как река, не стоит на месте и движется вперед, хочешь ты того или нет. И как воды реки не остаются теми же самыми даже мгновения, так и жизнь не может все время оставаться прежней. Каждый день – уже другой, потому что сам ты другой, и люди вокруг тебя другие, хоть и те же самые.
    — След чёрного волка · книга
  95. Главное – идти, двигаться вперед. А движение в поиске судьбы всегда направлено в одно место – внутрь. Судьба – не где-то. Судьба – всегда с тобой, и путь к ней – это путь внутрь себя.
    — След чёрного волка · книга
  96. Пока ты со мной — я человек. Потому что ты одна во всём свете во мне человека видишь. А не будет тебя — я для всего мира стану волком.
    — Огнеяр · книга
  97. Умом он понимал, что дошутится, но ему было весело. Вроде бы ничего хорошего ему будущее не обещало, совсем наоборот, но он еще чувствовал в руках тепло ее тела и ничего не боялся. То, что их так тянуло друг к другу вопреки судьбе и рассудку, казалось важнее и рассудка, и даже судьбы.
    — Лес на Той Стороне · книга
  99. Вокруг него была та сила созидания, которая уводит с земли отжившее, чтобы дать место новому. Эту силу называют смертью, ее бояться, но ее и благословляют, потому что без нее не бывало бы и жизни. Эта сила кладет конец и с ним – новое начало, она – основа и опора мироздания. Ничего нет тверже, постояннее, крепче нее…
    — Перекрёсток зимы и лета · книга
  100. Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.
    — Огненный волк · книга
Смотрите также
Все цитаты — Елизавета ДворецкаяВсе подборкиКаталог: авторы