20 цитат на тему «суд, судьи»

20 цитат про «суд, судьи»: короткие афоризмы для статуса, длинные размышления для дневника.

1. № 1
   «

   Что в нас самих ищет истину? Сознание или сердце? Я взялся за это дело, чтобы доказать, что мы все равны в глазах закона. Но глаза закона — это ваши и мои глаза. Не все должны быть равны, иначе правосудия никогда не будет. Правосудие будет лишь отражать наши предрассудки, потому наш долг перед господом — искать истину не глазами, не сознанием, не страхом, не ненавистью, а сердцем. Другого способа нет.

   Что в нас самих ищет истину? Сознание или сердце? Я взялся за это дело, чтобы доказать, что мы все равны в глазах закона. Но глаза закона — это ваши и мои глаза. Не все должны быть равны, иначе правосудия никогда не будет. Правосудие будет лишь отражать наши предрассудки, потому наш долг перед господом — искать истину не глазами, не сознанием, не страхом, не ненавистью, а сердцем. Другого способа нет.

   — Джейк Тайлер Бригенс · фильм
2. № 2
   «

   — Думаете ли вы, что британцы судят других по акценту? — Я сужу людей задолго до того, как они открывают свой рот.

   — Думаете ли вы, что британцы судят других по акценту? — Я сужу людей задолго до того, как они открывают свой рот.
3. № 3
   «

   Когда неправый силен, правый оказывается виноватым.

   Когда неправый силен, правый оказывается виноватым.

   — Турецкие пословицы и поговорки
4. № 4
   «

   Осудим голодного воришку, который украл с лотка пятачковую булку, но если директор банка растратил чужой миллион на рысаков и сигары, то смягчим его участь.

   Осудим голодного воришку, который украл с лотка пятачковую булку, но если директор банка растратил чужой миллион на рысаков и сигары, то смягчим его участь.

   — Александр Куприн · книга
5. № 5
   «

   Судья стукнул молоточком по столу, и зрители, адвокаты, присяжные и обвиняемые опустились на свои места. Атмосфера в зале была наэлектризована, симпатии оставались на стороне обвинения. Если речь идет об отдельном человеке, он обычно принимает сторону униженного и оскорблённого, но психология толпы отлична от психологии отдельного человека. Толпа стремится разорвать слабого на части и заглотить раненого. Человек может симпатизировать проигравшему, но хочет быть на стороне победителя.

   Судья стукнул молоточком по столу, и зрители, адвокаты, присяжные и обвиняемые опустились на свои места. Атмосфера в зале была наэлектризована, симпатии оставались на стороне обвинения. Если речь идет об отдельном человеке, он обычно принимает сторону униженного и оскорблённого, но психология толпы отлична от психологии отдельного человека. Толпа стремится разорвать слабого на части и заглотить раненого. Человек может симпатизировать проигравшему, но хочет быть на стороне победителя.

   — Эрл Стенли Гарднер · книга
6. № 6
   «

   — Ты пытался достигнуть моего положения, не развиваясь, а лишь используя чужую мощь. Ты не достиг бы этого, даже избавься от семи смертных грехов человека. — Кто ты? Почему встал у меня на пути? Отвечай! — Иногда меня называют Миром, иногда Вселенной, иногда Богом, иногда Истиной. Я это Всё! И Я это Они! А ещё я это ты, Истина воздаёт должным отчаянием за гордыню. Ты понесёшь заслуженное наказание за свою гордыню, пришёл твой черёд. Это и есть Суд Истины. — Я не хочу возвращаться туда! Нет! Умоляю! Только не снова в эти цепи... — Удел тщеславных — отчаяние. Это конец, к которому ты всегда стремился.

   — Ты пытался достигнуть моего положения, не развиваясь, а лишь используя чужую мощь. Ты не достиг бы этого, даже избавься от семи смертных грехов человека. — Кто ты? Почему встал у меня на пути? Отвечай! — Иногда меня называют Миром, иногда Вселенной, иногда Богом, иногда Истиной. Я это Всё! И Я это Они! А ещё я это ты, Истина воздаёт должным отчаянием за гордыню. Ты понесёшь заслуженное наказание за свою гордыню, пришёл твой черёд. Это и есть Суд Истины. — Я не хочу возвращаться туда! Нет! Умоляю! Только не снова в эти цепи... — Удел тщеславных — отчаяние. Это конец, к которому ты всегда стремился.
7. № 7
   «

   И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите. И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она — его мать.

   И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите. И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она — его мать.

   — Книга Притчей Соломоновых · книга
8. № 8
   «

   Мир не нуждается в наших разбирательствах, мнениях и суде, он гибнет от недостатка Любви.

   Мир не нуждается в наших разбирательствах, мнениях и суде, он гибнет от недостатка Любви.

   — Алексий Мечев
9. № 9
   «

   Современное правосудие очень эффективно: оно успевает уничтожить тебя до того, как предоставляет тебе слово.

   Современное правосудие очень эффективно: оно успевает уничтожить тебя до того, как предоставляет тебе слово.

   — Доминик Стросс-Кан
10. № 10
    «

    Глухой маньяк на суде задолбал всех вопросом: «Ну чё там?»

    Глухой маньяк на суде задолбал всех вопросом: «Ну чё там?»
11. № 11
    «

    Грех – это по сути, преступление против твоей совести. А если у тебя нет совести, то и суд Божий тебе не страшен.

    Грех – это по сути, преступление против твоей совести. А если у тебя нет совести, то и суд Божий тебе не страшен.

    — Катя Цойлик · книга
12. № 12
    «

    Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

    Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

    — Франц Кафка · книга
13. № 13
    «

    ...земной суд страшнее суда небесного!

    ...земной суд страшнее суда небесного!

    — Валентин Пикуль · книга
14. № 14
    «

    Каждый сам себе судья. Не суди — судим не будешь, Не говори, какой я, Глядя на других, себя забудешь. Кто безгрешен из нас? Ведь любой не подарок, ты знаешь Нельзя жить на показ, Не живешь, а в жизнь играешь. Ты не в праве наказывать тех, Кто признал сам ошибки былые Даже небо любому простит его грех А в праве напоминать о нем другие.

    Каждый сам себе судья. Не суди — судим не будешь, Не говори, какой я, Глядя на других, себя забудешь. Кто безгрешен из нас? Ведь любой не подарок, ты знаешь Нельзя жить на показ, Не живешь, а в жизнь играешь. Ты не в праве наказывать тех, Кто признал сам ошибки былые Даже небо любому простит его грех А в праве напоминать о нем другие.

    — Илья Леонович Кнабенгоф (Илья Чёрт)
15. № 15
    «

    Такова справедливость. Справедливость для судей – это уничтожение того, кто посягнул на общепринятое. Но и негр – посягательство на общепринятое, если он среди белых. И принцесса среди чернорабочих. И художник среди чуждых художеству…

    Такова справедливость. Справедливость для судей – это уничтожение того, кто посягнул на общепринятое. Но и негр – посягательство на общепринятое, если он среди белых. И принцесса среди чернорабочих. И художник среди чуждых художеству…

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
16. № 16
    «

    Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.

    Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.

    — Елена Котова · книга
17. № 17
    «

    Вы верите в другой мир? Я — да. Но в грозный. Возмездия! В мир, где царствуют Умыслы. В мир, где будут судимы судьи. Это будет день моего оправдания, нет, мало: ликования! Я буду стоять и ликовать. Потому что там будут судить не по платью, которое у всех здесь лучше, чем у меня, и за которое меня в жизни так ненавидели, а по сущности, которая здесь мне мешала заняться платьем.

    Вы верите в другой мир? Я — да. Но в грозный. Возмездия! В мир, где царствуют Умыслы. В мир, где будут судимы судьи. Это будет день моего оправдания, нет, мало: ликования! Я буду стоять и ликовать. Потому что там будут судить не по платью, которое у всех здесь лучше, чем у меня, и за которое меня в жизни так ненавидели, а по сущности, которая здесь мне мешала заняться платьем.

    — Марина Цветаева
18. № 18
    «

    Сами — грешники немыслимые, а туда же — сУдите!

    Сами — грешники немыслимые, а туда же — сУдите!

    — Феофан Грек · фильм
19. № 19
    «

    – Вполне естественно, мне кажется, бороться за свою жизнь, – задумчиво произнес я. – Знали бы вы, сколько убийц разгуливает на свободе по милости добросердечных присяжных, – мрачно сказал инспектор, – вы бы поразились.

    – Вполне естественно, мне кажется, бороться за свою жизнь, – задумчиво произнес я. – Знали бы вы, сколько убийц разгуливает на свободе по милости добросердечных присяжных, – мрачно сказал инспектор, – вы бы поразились.

    — Агата Кристи · книга
20. № 20
    «

    Гавка сказала мышке: «Идем! Ты мне ответишь перед судом! Нынче мне скучно, и с интересом я занялась бы нашим процессом». Мышь отвечала: «Что ж, я согласна! Пусть нас рассудит суд беспристрастный! Где же судья и где заседатели, чтобы напрасно слов мы не тратили?» Гавкин коварный слышится смех: «Я, дорогая, справлюсь за всех. Наши законы — ваша вина. Будешь немедля ты казнена».

    Гавка сказала мышке: «Идем! Ты мне ответишь перед судом! Нынче мне скучно, и с интересом я занялась бы нашим процессом». Мышь отвечала: «Что ж, я согласна! Пусть нас рассудит суд беспристрастный! Где же судья и где заседатели, чтобы напрасно слов мы не тратили?» Гавкин коварный слышится смех: «Я, дорогая, справлюсь за всех. Наши законы — ваша вина. Будешь немедля ты казнена».

    — Льюис Кэрролл · книга