Феофан Грек

За грехи наши и зло человеческий облик приняло. Покушаешься на зло — на человеческую плоть покушаешься. Бог-то простит, только ты себе не прощай. Так и живи — меж великим прощением и собственным терзанием.

— А Андрей... Так ведь я и в глаза ему скажу. Он ведь как брат мне. Хвалят его, это верно. Так ведь он и краски ложит тоненько, нежно. Умело кладёт. А вот только нет во всём этом у него... Страха нет, веры! Веры, что из глубины души исторгнута. А и простоты. Как это у Епифания-то о Сергиевой добродетели-то сказано: «Простота без пестроты». Так ведь вот что это. Это святое. Простота без пестроты. Так лучше-то и не скажешь. — А ты, я гляжу, мудрён! — А коли и так, хорошо ли это? Может, лучше-то во мраке неразумия велению сердца своего следовать? — Во многой мудрости — много печали. — Кто умножает познания — умножает скорбь.

– Русь, Русь, всё-то она родная терпит... Всё вытерпит. Долго так ещё будет, а, Феофан? – Не знаю. Всегда, наверное...

Я Господу служу, а не людям.

Сами — грешники немыслимые, а туда же — сУдите!

— Ну хорошо, ты мне скажи по чести, тёмен народ или не тёмен?! А? Не слышу! — Тёмен... Только кто виноват в этом? — Да по дурости собственной и тёмен. Ты что ли грехов по темноте своей не имеешь? — Да как не иметь.

Все глупости и подлости род людской уже совершил и теперь только повторяется.

Страшный суд скоро, все, как свечи, гореть будем… И помяни мое слово: такое тогда начнется! Все друг на друга грехи сваливать начнут, выгораживаться…

Монах Кирилл: — Говорят, ты пишешь быстро. Феофан Грек: — Быстро. А что? Не могу иначе. Надоедает. Один раз целую неделю чухался — бросил. Монах Кирилл: — Выбросил? Феофан Грек: — Ну зачем выбрасывать? Квашеную капусту придавливал.

Рисуешь ты искусно, рука у тебя твердая, краски лепые, но сердце у тебя больно мягкое. Надобно так писать, дабы каждый, кто зрит твои росписи, в страхе был, суда Страшного боялся. Твои же иконки не о каре, что ждет грешников в день второго пришествия Иисуса Христа упреждают, а надежду на прощение и заступничество Всевышнего дают.