50 лучших цитат — Франсуаза Саган

50 цитат, по которым узнают Франсуаза Саган: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   — Так вы её не любили? — Нельзя же каждый раз любить.

   — Так вы её не любили? — Нельзя же каждый раз любить.

   — Фредерик · книга
2. № 2
   «

   Меня поразила одна фраза Шатобриана: «Больно не столько потерять человека, ибо, в сущности, без его существования можно и обойтись, больно похоронить свои воспоминания, те воспоминания, что связаны с этим человеком». Похоронить свои воспоминания — не думаю, что это делается осознанно. Мне кажется, воспоминания выветриваются и исчезают сами собой.

   Меня поразила одна фраза Шатобриана: «Больно не столько потерять человека, ибо, в сущности, без его существования можно и обойтись, больно похоронить свои воспоминания, те воспоминания, что связаны с этим человеком». Похоронить свои воспоминания — не думаю, что это делается осознанно. Мне кажется, воспоминания выветриваются и исчезают сами собой.

   — Франсуаза Саган · книга
3. № 3
   «

   Этот человек хочет, чтобы я была счастлива сначала сама по себе, а затем уже с ним. Такую последовательность приоритетов, уверяю тебя, очень трудно найти в мужчине, как, впрочем, и в женщине.

   Этот человек хочет, чтобы я была счастлива сначала сама по себе, а затем уже с ним. Такую последовательность приоритетов, уверяю тебя, очень трудно найти в мужчине, как, впрочем, и в женщине.

   — Прощай, печаль · книга
4. № 4
   «

   Может, именно потому, что я столь ненавижу то, что принято именовать сутью жизни, я так люблю жизнь во всех её проявлениях.

   Может, именно потому, что я столь ненавижу то, что принято именовать сутью жизни, я так люблю жизнь во всех её проявлениях.

   — Дороти Сеймур · книга
5. № 5
   «

   Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

   Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

   — Отрава · книга
6. № 6
   «

   ...мужчины всегда думают, что женщину, которую они желают, желают все мужчины на свете. Им не приходит в голову, что мы просто можем вызвать к себе интерес, внимание, а не только похоть!..

   ...мужчины всегда думают, что женщину, которую они желают, желают все мужчины на свете. Им не приходит в голову, что мы просто можем вызвать к себе интерес, внимание, а не только похоть!..

   — Кларисса · книга
7. № 7
   «

   Наверное, это ужасно, когда для счастья нужно столь мало. Счастье начинает засасывать, и единственный способ от него избавиться — погрузиться в неврастению. Нас преследуют неприятности, гнетут проблемы, но вдруг, точно камень, брошенный из-за угла, или как солнечный луч, настигает счастье, и мы отступаем перед радостью бытия.

   Наверное, это ужасно, когда для счастья нужно столь мало. Счастье начинает засасывать, и единственный способ от него избавиться — погрузиться в неврастению. Нас преследуют неприятности, гнетут проблемы, но вдруг, точно камень, брошенный из-за угла, или как солнечный луч, настигает счастье, и мы отступаем перед радостью бытия.

   — Дороти Сеймур · книга
8. № 8
   «

   Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

   Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

   — Симон · книга
9. № 9
   «

   Женщины с претензиями сразу же становятся смешны; мужчинам же это придает обманчивую мужественность.

   Женщины с претензиями сразу же становятся смешны; мужчинам же это придает обманчивую мужественность.

   — Смутная улыбка · книга
10. № 10
    «

    На одном бутерброде и двух комплиментах женщина может продержаться весь день.

    На одном бутерброде и двух комплиментах женщина может продержаться весь день.
11. № 11
    «

    Она прислонилась к стене, как-то вдруг расслабилась и заговорила столь тихо, что ему пришлось низко к ней склониться.

    Она прислонилась к стене, как-то вдруг расслабилась и заговорила столь тихо, что ему пришлось низко к ней склониться.

    — Волшебные облака · книга
12. № 12
    «

    Когда мы счастливы, все окружающие кажутся нам пусть второстепенными, но соучастниками нашего счастья. Только потеряв его, мы понимаем, что то были лишь случайные его свидетели.

    Когда мы счастливы, все окружающие кажутся нам пусть второстепенными, но соучастниками нашего счастья. Только потеряв его, мы понимаем, что то были лишь случайные его свидетели.

    — Сигнал к капитуляции · книга
13. № 13
    «

    Через час он проснулся, очень оживленный, взглянул на часы и категорически заявил, что самое время идти танцевать и пить, чтобы забыть все эти чёртовы грузовики.

    Через час он проснулся, очень оживленный, взглянул на часы и категорически заявил, что самое время идти танцевать и пить, чтобы забыть все эти чёртовы грузовики.

    — Любите ли вы Брамса? · книга
14. № 14
    «

    Хотеть, желать, сметь — это не постыдно. Постыдно перестать желать, не хотеть, не сметь. В избытке нет ничего ужасного, ужасен недостаток. «Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».

    Хотеть, желать, сметь — это не постыдно. Постыдно перестать желать, не хотеть, не сметь. В избытке нет ничего ужасного, ужасен недостаток. «Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».

    — И переполнилась чаша · книга
15. № 15
    «

    Он надеялся, что отношения между людьми будут попроще и что каждое утро спускаться по лестнице и каждый вечер подниматься будет для него чем-то вроде праздника. К несчастью, всё оказалось слишком сложно, слишком абстрактно, а его ликующий энтузиазм не нашёл никакого отклика среди окружающих.

    Он надеялся, что отношения между людьми будут попроще и что каждое утро спускаться по лестнице и каждый вечер подниматься будет для него чем-то вроде праздника. К несчастью, всё оказалось слишком сложно, слишком абстрактно, а его ликующий энтузиазм не нашёл никакого отклика среди окружающих.

    — Синяки на душе · книга
16. № 16
    «

    В такой точно день, на этом самом месте, он встретил Матильду, то есть саму Любовь, ведь она его любила точно также, как и он любил её, но продолжалось это только год.

    В такой точно день, на этом самом месте, он встретил Матильду, то есть саму Любовь, ведь она его любила точно также, как и он любил её, но продолжалось это только год.

    — Прощай, печаль · книга
17. № 17
    «

    Опыт — это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.

    Опыт — это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.

    — Смутная улыбка · книга
18. № 18
    «

    Я нахожусь на пути к разладу, душевной неустроенности, скуке.

    Я нахожусь на пути к разладу, душевной неустроенности, скуке.

    — Кларисса · книга
19. № 19
    «

    Просто мне ничего на свете не хочется, вот и все. Кажется, модная болезнь, да?

    Просто мне ничего на свете не хочется, вот и все. Кажется, модная болезнь, да?

    — Немного солнца в холодной воде · книга
20. № 20
    «

    Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

    Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
21. № 21
    «

    Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

    Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

    — Франсуаза Саган · книга
22. № 22
    «

    И, кстати, чтобы любить двух мужчин, нужно быть безгранично любимой хотя бы одним из них. Ему можно изменять, потому что за вами такой капитал счастья! Я, когда была счастлива, запросто могла изменить парню, с которым встречалась, а вот если была влюблена в человека, который на меня и не смотрел, ему я изменить не могла: я казалась себе некрасивой и никого не хотела видеть. Если вы любимы мужчиной, который сильно любит вас, вы чувствуете себя красивой, вам хочется нравиться, как бы подтвердить его мнение. Мало женщин это признают, а мужчин еще меньше. Но это правда.

    И, кстати, чтобы любить двух мужчин, нужно быть безгранично любимой хотя бы одним из них. Ему можно изменять, потому что за вами такой капитал счастья! Я, когда была счастлива, запросто могла изменить парню, с которым встречалась, а вот если была влюблена в человека, который на меня и не смотрел, ему я изменить не могла: я казалась себе некрасивой и никого не хотела видеть. Если вы любимы мужчиной, который сильно любит вас, вы чувствуете себя красивой, вам хочется нравиться, как бы подтвердить его мнение. Мало женщин это признают, а мужчин еще меньше. Но это правда.

    — Франсуаза Саган · книга
23. № 23
    «

    В любви самое большое преступление, самое большое предательство — представлять себя с другим, мечтать о другом.

    В любви самое большое преступление, самое большое предательство — представлять себя с другим, мечтать о другом.

    — Смятая постель · книга
24. № 24
    «

    Ведь человек бывает свободен только соотносительно с кем-то.

    Ведь человек бывает свободен только соотносительно с кем-то.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
25. № 25
    «

    Он уже достиг возраста, в котором банальные истины поражают нас своей истинностью, тогда как в двадцать лет поражали своей банальностью…

    Он уже достиг возраста, в котором банальные истины поражают нас своей истинностью, тогда как в двадцать лет поражали своей банальностью…

    — В туманном зеркале · книга
26. № 26
    «

    Я завещаю тебе эти путаные, смутные, смертельные слова, которые ты говорил мне, когда уходил. Я завещаю тебе «деловые встречи, важные дела, досадные накладки». Ах, если бы ты знал, если бы ты мог знать, что «накладки» означали на самом деле «я не люблю тебя», а «важные дела» — «хочу тебя помучить». Я также завещаю тебе «Ты не скучала?», «Мне очень жаль», которые следовали после «накладок». Да, я скучала, нет, мне было более, чем жаль.

    Я завещаю тебе эти путаные, смутные, смертельные слова, которые ты говорил мне, когда уходил. Я завещаю тебе «деловые встречи, важные дела, досадные накладки». Ах, если бы ты знал, если бы ты мог знать, что «накладки» означали на самом деле «я не люблю тебя», а «важные дела» — «хочу тебя помучить». Я также завещаю тебе «Ты не скучала?», «Мне очень жаль», которые следовали после «накладок». Да, я скучала, нет, мне было более, чем жаль.

    — Прощальное письмо · книга
27. № 27
    «

    Ибо стоит в течение нескольких дней сжиться с идеей смерти, как умирать досрочно больше не хочется. На самом деле на самоубийство отведено судьбой очень мало времени. Смелость и ясность ума очень очень быстро сменяются иллюзиями и надеждой.

    Ибо стоит в течение нескольких дней сжиться с идеей смерти, как умирать досрочно больше не хочется. На самом деле на самоубийство отведено судьбой очень мало времени. Смелость и ясность ума очень очень быстро сменяются иллюзиями и надеждой.

    — Прощай, печаль · книга
28. № 28
    «

    Я хочу тебя, и если ты уйдёшь, ничто меня не утешит, даже удовольствие от горьких слёз.

    Я хочу тебя, и если ты уйдёшь, ничто меня не утешит, даже удовольствие от горьких слёз.

    — Волшебные облака · книга
29. № 29
    «

    Да, судьба никогда не высылает глашатаев, чтобы известить о своих виражах.

    Да, судьба никогда не высылает глашатаев, чтобы известить о своих виражах.

    — Когда приближается гроза · книга
30. № 30
    «

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    — Любите ли вы Брамса? · книга
31. № 31
    «

    Для меня самое главное — независимость. И неважно, что когда влюбляешься в человека, то зависишь от телефонного звонка. Такая зависимость независимости не помеха. Независимость позволяет не встречаться с людьми, которых презираешь, не здороваться с людьми, которых считаешь бесчестными, не делать множество вещей, которые совершают люди, в общем разумные и чувствительные, потому что иначе им не выжить.

    Для меня самое главное — независимость. И неважно, что когда влюбляешься в человека, то зависишь от телефонного звонка. Такая зависимость независимости не помеха. Независимость позволяет не встречаться с людьми, которых презираешь, не здороваться с людьми, которых считаешь бесчестными, не делать множество вещей, которые совершают люди, в общем разумные и чувствительные, потому что иначе им не выжить.

    — Одиночество и любовь · книга
32. № 32
    «

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    — Доминика · книга
33. № 33
    «

    Думаю, что лучшее противоядие из всех возможных — это юмор. <...> Недостаток юмора — это душевный изъян.

    Думаю, что лучшее противоядие из всех возможных — это юмор. <...> Недостаток юмора — это душевный изъян.

    — Франсуаза Саган · книга
34. № 34
    «

    — В какой момент, по-вашему, женщина чувствует, что любовь прошла? — Когда становится скучно, до дрожи скучно, холодно и неуютно, надо бежать. Оставшись, разрушишь себя изнутри и причинишь боль партнеру, потому что он не может не замечать, не чувствовать. Или войдешь во вкус, полюбишь мучиться или мучить, что не лучше.

    — В какой момент, по-вашему, женщина чувствует, что любовь прошла? — Когда становится скучно, до дрожи скучно, холодно и неуютно, надо бежать. Оставшись, разрушишь себя изнутри и причинишь боль партнеру, потому что он не может не замечать, не чувствовать. Или войдешь во вкус, полюбишь мучиться или мучить, что не лучше.

    — Франсуаза Саган · книга
35. № 35
    «

    Иметь с кем-то человеческие отношения — значит быть с ним на равных, говорить с ним доверительно помимо любви; и это тоже называется дружбой. Любовь без дружбы — это ужасно. Если человек влюблён лишь в собственное отражение в глазах другого — всё пойдет наперекосяк. Если любишь кого-то, любишь и его счастье. Когда любишь человека, который любит тебя, это предполагает и обязанности, и права — но прежде всего обязанности. Надо делать всё, чтобы люди, которых вы любите, были счастливы, как счастливы вы.

    Иметь с кем-то человеческие отношения — значит быть с ним на равных, говорить с ним доверительно помимо любви; и это тоже называется дружбой. Любовь без дружбы — это ужасно. Если человек влюблён лишь в собственное отражение в глазах другого — всё пойдет наперекосяк. Если любишь кого-то, любишь и его счастье. Когда любишь человека, который любит тебя, это предполагает и обязанности, и права — но прежде всего обязанности. Надо делать всё, чтобы люди, которых вы любите, были счастливы, как счастливы вы.

    — Франсуаза Саган · книга
36. № 36
    «

    ...я люблю людей естественных, тех, которые не пытаются выказать себя иными, чем они есть на самом деле. Это включает ум, определенную форму внутреннего счастья и определённую доброту. Я очень, очень люблю добрых людей.

    ...я люблю людей естественных, тех, которые не пытаются выказать себя иными, чем они есть на самом деле. Это включает ум, определенную форму внутреннего счастья и определённую доброту. Я очень, очень люблю добрых людей.

    — Франсуаза Саган · книга
37. № 37
    «

    И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

    И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

    — Не отрекаюсь... · книга
38. № 38
    «

    Есть два вида счастья: первое приходит нежданно, сваливается как кирпич на голову — любовь, что же ещё, взаимная любовь. И есть другое счастье: просто любить жизнь, быть с ней вежливым, и она, как правило, отвечает вам тем же.

    Есть два вида счастья: первое приходит нежданно, сваливается как кирпич на голову — любовь, что же ещё, взаимная любовь. И есть другое счастье: просто любить жизнь, быть с ней вежливым, и она, как правило, отвечает вам тем же.

    — Франсуаза Саган · книга
39. № 39
    «

    Она совсем запуталась. Вечно приходится быть начеку, никогда нельзя говорить всего одному и тому же человеку.

    Она совсем запуталась. Вечно приходится быть начеку, никогда нельзя говорить всего одному и тому же человеку.

    — Поль · книга
40. № 40
    «

    Почему так получается, что для одних слова находятся, а с другими не знаешь, что и сказать?

    Почему так получается, что для одних слова находятся, а с другими не знаешь, что и сказать?

    — Через месяц, через год · книга
41. № 41
    «

    ...если женщине и нужна логика, то лишь для того, чтобы чувствовать себя счастливой.

    ...если женщине и нужна логика, то лишь для того, чтобы чувствовать себя счастливой.

    — Венсан (Vincent) · книга
42. № 42
    «

    Мы зачастую больнее раним людей через их близких, чем причиняя боль им самим.

    Мы зачастую больнее раним людей через их близких, чем причиняя боль им самим.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
43. № 43
    «

    Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.

    Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.

    — Жозе · книга
44. № 44
    «

    Прощение означает, что всё ужё кончено.

    Прощение означает, что всё ужё кончено.
45. № 45
    «

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    Все мы таковы после тридцати: любое событие, затрагивает ли оно весь мир или только мир наших чувств, требует некоторой театрализации для того, чтобы оно пошло нам на пользу или дошло до нас.

    — Жан · книга
46. № 46
    «

    Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

    Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

    — Синяки на душе · книга
47. № 47
    «

    Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

    Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.

    — Синяки на душе · книга
48. № 48
    «

    Неужели это свойство влюблённости, спрашивал он себя. Это стремление рассказать другому обо всём, что с тобой произошло; эта уверенность, что всё, произошедшее с тобой, для другого интересно и увлекательно?

    Неужели это свойство влюблённости, спрашивал он себя. Это стремление рассказать другому обо всём, что с тобой произошло; эта уверенность, что всё, произошедшее с тобой, для другого интересно и увлекательно?

    — Женщина в гриме · книга
49. № 49
    «

    — Вы играете… Он разжал пальцы, вид у него был усталый. — Верно, играю, — согласился он. — С вами играл молодого, блестящего адвоката, играл воздыхателя, играл балованное дитя — словом, один бог знает что. Но когда я вас узнал, все мои роли — для вас. Разве, по-вашему, это не любовь?

    — Вы играете… Он разжал пальцы, вид у него был усталый. — Верно, играю, — согласился он. — С вами играл молодого, блестящего адвоката, играл воздыхателя, играл балованное дитя — словом, один бог знает что. Но когда я вас узнал, все мои роли — для вас. Разве, по-вашему, это не любовь?

    — Поль · книга
50. № 50
    «

    К тому же рано или поздно он начнёт, а может, уже начал попрекать вас за то, какая вы: за ваше эпикурейство, беспечность, малодушие. Он полагает, всё это — недостатки, они будут раздражать его. Он ещё не понимает, что в них сила женщины. Что за это мужчины и любят её, даже если порой именно из за этого бывают несчастны. Антуан поймёт это — с вашей помощью. Он поймет, что вы такая весёлая, такая желанная благодаря своим недостаткам, а не вопреки. Но будет поздно.

    К тому же рано или поздно он начнёт, а может, уже начал попрекать вас за то, какая вы: за ваше эпикурейство, беспечность, малодушие. Он полагает, всё это — недостатки, они будут раздражать его. Он ещё не понимает, что в них сила женщины. Что за это мужчины и любят её, даже если порой именно из за этого бывают несчастны. Антуан поймёт это — с вашей помощью. Он поймет, что вы такая весёлая, такая желанная благодаря своим недостаткам, а не вопреки. Но будет поздно.

    — Сигнал к капитуляции · книга