50 лучших цитат — Фрэнк Герберт

50 цитат, по которым узнают Фрэнк Герберт: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами; если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

   Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами; если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

   — Дети Дюны · книга
2. № 2
   «

   Как прочно укоренилось в народе мнение о том, что боги должны быть совершенны. Греки в этом отношении были гораздо более разумны.

   Как прочно укоренилось в народе мнение о том, что боги должны быть совершенны. Греки в этом отношении были гораздо более разумны.

   — Лето Атрейдес II · книга
3. № 3
   «

   Смерть — вещь глубоко личная, а я редко вмешиваюсь в личные дела людей.

   Смерть — вещь глубоко личная, а я редко вмешиваюсь в личные дела людей.

   — Лето Атрейдес II · книга
4. № 4
   «

   Вот бог поверженный лежит — он пал, и низко пал. Мы для того и строили повыше пьедестал.

   Вот бог поверженный лежит — он пал, и низко пал. Мы для того и строили повыше пьедестал.

   — Мессия Дюны · книга
5. № 5
   «

   Быть может, самым ужасным моментом познания является то, когда ты понимаешь, что твой отец — обычный человек из плоти и крови.

   Быть может, самым ужасным моментом познания является то, когда ты понимаешь, что твой отец — обычный человек из плоти и крови.

   — Дюна · книга
6. № 6
   «

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   — Лето Атрейдес · книга
7. № 7
   «

   Хищник никогда не останавливается. И ты не давай пощады, не останавливайся. Милосердие – это химера. Желудок отбросит его голодным урчанием; горло – хрипом жажды. Вот и будь всегда алчен, голоден и жаждущ.

   Хищник никогда не останавливается. И ты не давай пощады, не останавливайся. Милосердие – это химера. Желудок отбросит его голодным урчанием; горло – хрипом жажды. Вот и будь всегда алчен, голоден и жаждущ.

   — Дюна · книга
8. № 8
   «

   Мистика – это как демон одержимости: она имеет тенденцию захватывать сознание без остатка, становясь единственным объектом, который воспринимает человек.

   Мистика – это как демон одержимости: она имеет тенденцию захватывать сознание без остатка, становясь единственным объектом, который воспринимает человек.

   — Дети Дюны · книга
9. № 9
   «

   Он устал, предельно устал, в том числе и от того, что усталость эта должна оставаться для всех незаметной.

   Он устал, предельно устал, в том числе и от того, что усталость эта должна оставаться для всех незаметной.

   — Дюна · книга
10. № 10
    «

    Сойдя со ступени лестницы, можно упасть и вверх.

    Сойдя со ступени лестницы, можно упасть и вверх.

    — Дзенга · книга
11. № 11
    «

    — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

    — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

    — Суфир Хайват · книга
12. № 12
    «

    Хороший правитель должен изучить язык своего мира, потому что он в каждом мире разный.

    Хороший правитель должен изучить язык своего мира, потому что он в каждом мире разный.

    — Преподобная Мать · книга
13. № 13
    «

    Когда отдаёшь приказание, всегда нужно показывать, что доверяешь человеку. Если будешь всё время критиковать, люди перестанут верить в тебя.

    Когда отдаёшь приказание, всегда нужно показывать, что доверяешь человеку. Если будешь всё время критиковать, люди перестанут верить в тебя.

    — Лето Атрейдес · книга
14. № 14
    «

    ... тайна жизни, тайна бытия — это не загадка, требующая решения, а реальность, которую надо пережить.

    ... тайна жизни, тайна бытия — это не загадка, требующая решения, а реальность, которую надо пережить.

    — Дюна · книга
15. № 15
    «

    О вы, те, кто знает, как страдаем мы здесь, не забудьте нас в ваших молитвах.

    О вы, те, кто знает, как страдаем мы здесь, не забудьте нас в ваших молитвах.

    — Дюна · книга
16. № 16
    «

    Ты любил Каладан И оплакал его погибшее воинство — Но боль открыла тебе: Новая любовь не может стереть Тех, кто стал вечными призраками.

    Ты любил Каладан И оплакал его погибшее воинство — Но боль открыла тебе: Новая любовь не может стереть Тех, кто стал вечными призраками.

    — Дети Дюны · книга
17. № 17
    «

    Правительства, если они удерживаются у власти достаточно долго, всегда имеют тенденцию принимать аристократическую форму. Ни одно известное в истории правительство не избежало такого пути. По мере того как развивается аристократия, правительство все в большей и большей степени начинает выражать интересы правящего класса — будь то потомственное дворянство, олигархи финансовых империй или укрепившаяся у власти бюрократия.

    Правительства, если они удерживаются у власти достаточно долго, всегда имеют тенденцию принимать аристократическую форму. Ни одно известное в истории правительство не избежало такого пути. По мере того как развивается аристократия, правительство все в большей и большей степени начинает выражать интересы правящего класса — будь то потомственное дворянство, олигархи финансовых империй или укрепившаяся у власти бюрократия.

    — Бене Гессерит · книга
18. № 18
    «

    Ребенок, отказывающийся беспрекословно повиноваться отцу, — это символ уникальной способности человека. «Я не должен быть таким, каким был мой отец. Я не должен следовать правилам моего отца и даже верить в то, во что верил он. Сила моего человеческого духа заключается в том, что я могу сам решать, во что мне верить, а во что — нет; кем быть и кем не быть».

    Ребенок, отказывающийся беспрекословно повиноваться отцу, — это символ уникальной способности человека. «Я не должен быть таким, каким был мой отец. Я не должен следовать правилам моего отца и даже верить в то, во что верил он. Сила моего человеческого духа заключается в том, что я могу сам решать, во что мне верить, а во что — нет; кем быть и кем не быть».

    — Дети Дюны · книга
19. № 19
    «

    Мир требует решений, но мы никогда не принимаем живых решений; мы лишь стремимся это делать. Закрепленное решение есть, по определению, мертвое решение. Вся проблема мира заключается в том, что он наказывает за ошибки, вместо того чтобы награждать за блестящие достижения.

    Мир требует решений, но мы никогда не принимаем живых решений; мы лишь стремимся это делать. Закрепленное решение есть, по определению, мертвое решение. Вся проблема мира заключается в том, что он наказывает за ошибки, вместо того чтобы награждать за блестящие достижения.

    — Дети Дюны · книга
20. № 20
    «

    Мне кажется, что вы, Совет директоров ОСПЧТ, не способны понять, что в коммерции чрезвычайно редко можно найти образцы истинной верности. Когда вы последний раз слышали о клерке, отдавшем жизнь за компанию? Возможно, этот недостаток проистекает у вас из ложного допущения, что вы можете заставить людей определенным образом думать и сотрудничать с вами. Это ошибка очень многих организаций, включая генеральные штабы и церкви. В истории часто бывало, что генеральные штабы уничтожали собственные народы. Что же касается церкви, то я рекомендовал бы вам перечитать сочинения Фомы Аквинского. Что же касается вас, то в какой вздор вы верите! Люди должны хотеть делать дело, исходя из своих внутренних побуждений. Люди, а не коммерческие организации или цепи команд, делают огромную цивилизационную работу. Каждая цивилизация зависит от качества тех индивидов, которых она порождает. Если вы перестараетесь с организацией или с навязыванием законов, если подавите стремление людей к величию — то они не смогут работать, и их цивилизация погибнет.

    Мне кажется, что вы, Совет директоров ОСПЧТ, не способны понять, что в коммерции чрезвычайно редко можно найти образцы истинной верности. Когда вы последний раз слышали о клерке, отдавшем жизнь за компанию? Возможно, этот недостаток проистекает у вас из ложного допущения, что вы можете заставить людей определенным образом думать и сотрудничать с вами. Это ошибка очень многих организаций, включая генеральные штабы и церкви. В истории часто бывало, что генеральные штабы уничтожали собственные народы. Что же касается церкви, то я рекомендовал бы вам перечитать сочинения Фомы Аквинского. Что же касается вас, то в какой вздор вы верите! Люди должны хотеть делать дело, исходя из своих внутренних побуждений. Люди, а не коммерческие организации или цепи команд, делают огромную цивилизационную работу. Каждая цивилизация зависит от качества тех индивидов, которых она порождает. Если вы перестараетесь с организацией или с навязыванием законов, если подавите стремление людей к величию — то они не смогут работать, и их цивилизация погибнет.

    — Проповедник · книга
21. № 21
    «

    Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

    Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

    — Бене Гессерит · книга
22. № 22
    «

    Все правительства страдают от одной и той же неразрешимой проблемы: власть притягивает к себе патологических личностей. Не то чтобы власть разлагает, нет, но она притягивает, словно магнит, людей, уже склонных к разложению.

    Все правительства страдают от одной и той же неразрешимой проблемы: власть притягивает к себе патологических личностей. Не то чтобы власть разлагает, нет, но она притягивает, словно магнит, людей, уже склонных к разложению.

    — Капитул Дюны · книга
23. № 23
    «

    Ответы — опасная удавка для вселенной. Они могут быть понятными, но при этом ничего не объяснять.

    Ответы — опасная удавка для вселенной. Они могут быть понятными, но при этом ничего не объяснять.

    — Капитул Дюны · книга
24. № 24
    «

    Цивилизация по большей части основана на трусости. Так легко цивилизовать народ, обучая его трусости. Вы отбрасываете прочь стандарты, воспитывающие смелость. Вы ограничиваете волю. Вы регулируете аппетиты. Вы обносите горизонты заборами. Вы обусловливаете законами каждое движение. Вы отрицаете само существование хаоса. Вы учите даже детей дышать медленно и осторожно. Вы укрощаете.

    Цивилизация по большей части основана на трусости. Так легко цивилизовать народ, обучая его трусости. Вы отбрасываете прочь стандарты, воспитывающие смелость. Вы ограничиваете волю. Вы регулируете аппетиты. Вы обносите горизонты заборами. Вы обусловливаете законами каждое движение. Вы отрицаете само существование хаоса. Вы учите даже детей дышать медленно и осторожно. Вы укрощаете.

    — Лето Атрейдес II · книга
25. № 25
    «

    От старых мук надо избавляться так же, как змея избавляется от старой кожи. Это надо сделать для того, чтобы вырастить новые отношения и понять ограничения, которые накладывали старые муки.

    От старых мук надо избавляться так же, как змея избавляется от старой кожи. Это надо сделать для того, чтобы вырастить новые отношения и понять ограничения, которые накладывали старые муки.

    — Дункан Айдахо · книга
26. № 26
    «

    Произнесена мысль или нет – она реальна и обладает силой реальности.

    Произнесена мысль или нет – она реальна и обладает силой реальности.

    — Дюна · книга
27. № 27
    «

    За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

    За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

    — Дюна · книга
28. № 28
    «

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    — Дюна · книга
29. № 29
    «

    Начало — пора деликатная, с ним нужно быть осторожным.

    Начало — пора деликатная, с ним нужно быть осторожным.

    — начало · книга
30. № 30
    «

    – Горожане прямо рвутся в бой, – признал Стилгар. – Их обиды свежи, и ненависть не затенена ничем, – ответил Пауль. – Вот почему мы используем их как силы первого удара.

    – Горожане прямо рвутся в бой, – признал Стилгар. – Их обиды свежи, и ненависть не затенена ничем, – ответил Пауль. – Вот почему мы используем их как силы первого удара.

    — Дюна · книга
31. № 31
    «

    Зачем заниматься сейчас философской чепухой? Любой вопрос, если достаточно долго докапываться до сути, сводится к одному и тому же: «Почему это происходит?» Политика, религия и торговля сходятся в конце концов к одному: в чьих руках сила. Альянсы, картели, союзы лишь гоняются за миражами, пока речь не идет о власти. Все прочее – ерунда, как должно быть ясно любому мыслящему существу.

    Зачем заниматься сейчас философской чепухой? Любой вопрос, если достаточно долго докапываться до сути, сводится к одному и тому же: «Почему это происходит?» Политика, религия и торговля сходятся в конце концов к одному: в чьих руках сила. Альянсы, картели, союзы лишь гоняются за миражами, пока речь не идет о власти. Все прочее – ерунда, как должно быть ясно любому мыслящему существу.

    — Эдрик · книга
32. № 32
    «

    Планетарные правители Шаддама насаждали в людях пессимизм, чтобы иметь опору своей власти. Они тщательно следили за тем, чтобы все жители Арракиса знали обо всех случаях несправедливости и нерешаемых проблемах; людей приучали думать о себе как о беспомощных созданиях, которым не на что рассчитывать в тяжелую минуту.

    Планетарные правители Шаддама насаждали в людях пессимизм, чтобы иметь опору своей власти. Они тщательно следили за тем, чтобы все жители Арракиса знали обо всех случаях несправедливости и нерешаемых проблемах; людей приучали думать о себе как о беспомощных созданиях, которым не на что рассчитывать в тяжелую минуту.

    — Дети Дюны · книга
33. № 33
    «

    Твои утешения усеяны шипами.

    Твои утешения усеяны шипами.

    — Мессия Дюны · книга
34. № 34
    «

    — Отчаявшиеся люди опаснее всего, — сказал Гарни. — А разве мы не отчаялись? — спросил Стилгар.

    — Отчаявшиеся люди опаснее всего, — сказал Гарни. — А разве мы не отчаялись? — спросил Стилгар.

    — Стилгар · книга
35. № 35
    «

    Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

    Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

    — Пол Атрейдес · книга
36. № 36
    «

    — «Да не дерзнет никто создавать машину по образу и подобию человеческого разума», — процитировал Поль. — Правильно. (...) Но на самом деле в Оранжевой Книге должно быть сказано: «Да не дерзнет никто создавать машину, ПОДМЕНЯЮЩУЮ человеческий разум».

    — «Да не дерзнет никто создавать машину по образу и подобию человеческого разума», — процитировал Поль. — Правильно. (...) Но на самом деле в Оранжевой Книге должно быть сказано: «Да не дерзнет никто создавать машину, ПОДМЕНЯЮЩУЮ человеческий разум».

    — Преподобная Мать · книга
37. № 37
    «

    Начало любого дела — это тот этап, когда вы должны с особой тщательностью уравновесить свои весы.

    Начало любого дела — это тот этап, когда вы должны с особой тщательностью уравновесить свои весы.

    — Ирулан · книга
38. № 38
    «

    Нам не следовало пытаться создать новые символы... Нам надо было понять, что нельзя вносить неопределенность в общепринятые верования и возбуждать любопытство относительно Бога. В повседневной жизни нас окружает нестабильность всего человеческого – но мы позволяем нашим религиям становиться все более жесткими, подавляющими, все сильнее служим конформизму. Но что за тень легла на пути божественных заповедей? Это – предостережение, напоминание о том, что старые институты религии сохраняются, как сохраняются и владеют душами старые символы, хотя смысл и содержание их давно потеряны, и что нельзя просто механически сложить вместе все известные знания и верования.

    Нам не следовало пытаться создать новые символы... Нам надо было понять, что нельзя вносить неопределенность в общепринятые верования и возбуждать любопытство относительно Бога. В повседневной жизни нас окружает нестабильность всего человеческого – но мы позволяем нашим религиям становиться все более жесткими, подавляющими, все сильнее служим конформизму. Но что за тень легла на пути божественных заповедей? Это – предостережение, напоминание о том, что старые институты религии сохраняются, как сохраняются и владеют душами старые символы, хотя смысл и содержание их давно потеряны, и что нельзя просто механически сложить вместе все известные знания и верования.

    — Тоуре Бомоко · книга
39. № 39
    «

    Говорят, что когда однажды Муад'Диб увидел, как сквозь узкую щель между двумя камнями пробивается трава, он отодвинул в сторону один из камней. Позже, когда трава разрослась, Муад'Диб накрыл ее тем же камнем. «Такова ее судьба», — сказал он при этом.

    Говорят, что когда однажды Муад'Диб увидел, как сквозь узкую щель между двумя камнями пробивается трава, он отодвинул в сторону один из камней. Позже, когда трава разрослась, Муад'Диб накрыл ее тем же камнем. «Такова ее судьба», — сказал он при этом.

    — Дети Дюны · книга
40. № 40
    «

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    — Преподобная Мать · книга
41. № 41
    «

    — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

    — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

    — Преподобная Мать · книга
42. № 42
    «

    Многое из того, что прежде называлось религией, несло бессознательно враждебное отношение к жизни. Истинная же религия должна проповедовать, что жизнь полна радостей, услаждающих взор Господа, и что знание без действия – пусто. Все люди должны увидеть, что механическое заучивание канонов и правил есть по сути своей обман. Истинное учение узнать легко: вы узнаете его безошибочно, ибо истинное учение пробуждает в вас нечто, которое скажет: «Ведь я знал это всю свою жизнь…».

    Многое из того, что прежде называлось религией, несло бессознательно враждебное отношение к жизни. Истинная же религия должна проповедовать, что жизнь полна радостей, услаждающих взор Господа, и что знание без действия – пусто. Все люди должны увидеть, что механическое заучивание канонов и правил есть по сути своей обман. Истинное учение узнать легко: вы узнаете его безошибочно, ибо истинное учение пробуждает в вас нечто, которое скажет: «Ведь я знал это всю свою жизнь…».

    — Дюна · книга
43. № 43
    «

    Отец сказал мне однажды, что уважение к истине лежит в основе всех почти систем морали. «Ничто не возникает из ничего», – сказал он. Глубокая мысль – если только понимать, сколь изменчивой может быть «истина».

    Отец сказал мне однажды, что уважение к истине лежит в основе всех почти систем морали. «Ничто не возникает из ничего», – сказал он. Глубокая мысль – если только понимать, сколь изменчивой может быть «истина».

    — Дюна · книга
44. № 44
    «

    Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

    Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

    — Дюна · книга
45. № 45
    «

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.

    — Дюна · книга
46. № 46
    «

    И бунты, и комедия эта были знаками времени, симптомами, и весьма красноречивыми. Они выдают психологический настрой, глубокую неуверенность… и стремление к чему-то лучшему, и страх, что ничего не выйдет.

    И бунты, и комедия эта были знаками времени, симптомами, и весьма красноречивыми. Они выдают психологический настрой, глубокую неуверенность… и стремление к чему-то лучшему, и страх, что ничего не выйдет.

    — Дюна · книга
47. № 47
    «

    Люди, не находя ответов на сунны, теперь обратились к своему разуму. Всякий ищет просветления. Религия – лишь древнейший и наиболее достойный путь из всех, на которых человек искал объяснения сотворенной Богом Вселенной. Ученые ищут законы, движущие событиями, строят упорядоченную и закономерную картину мира; задача религии – найти место человека в этой картине.

    Люди, не находя ответов на сунны, теперь обратились к своему разуму. Всякий ищет просветления. Религия – лишь древнейший и наиболее достойный путь из всех, на которых человек искал объяснения сотворенной Богом Вселенной. Ученые ищут законы, движущие событиями, строят упорядоченную и закономерную картину мира; задача религии – найти место человека в этой картине.

    — Дюна · книга
48. № 48
    «

    Существует предельный уровень силы, которой может воспользоваться даже могущественнейший, не погубив при этом себя. И в определении этой границы проявляется степень истинного артистизма, которым правительство может быть наделено. Ошибка в применении силы — грех, который несет за собой фатальные последствия. Закон не может являться орудием мести, его нельзя отдать в залог, закон не может оградить себя от мучеников, которых сам и порождает. Нельзя угрожать кому бы то ни было безнаказанно.

    Существует предельный уровень силы, которой может воспользоваться даже могущественнейший, не погубив при этом себя. И в определении этой границы проявляется степень истинного артистизма, которым правительство может быть наделено. Ошибка в применении силы — грех, который несет за собой фатальные последствия. Закон не может являться орудием мести, его нельзя отдать в залог, закон не может оградить себя от мучеников, которых сам и порождает. Нельзя угрожать кому бы то ни было безнаказанно.

    — Мессия Дюны · книга
49. № 49
    «

    Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

    Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

    — Стилгар · книга
50. № 50
    «

    Вы создаете опаснейший из парадоксов... Правительство не может утверждать свою власть, будучи в то же время религиозным. Опыт религии требует спонтанности, а ее-то и подавляют законы. Вы не можете править, не прибегая к законам. В результате ваши законы вытесняют и мораль, и всякое самосознание, и тогда встанут на место той самой религии, прибегая к которой вы надеетесь править. Только благодать и духовный подвиг могут породить священный ритуал, сопряженный с высокой моралью. С другой стороны, правительство можно считать культурной формацией, особенно подверженной сомнениям, вопросам и разногласиям. И я предвижу — настанет день, когда ритуал вытеснит веру, а символизм заменит собою мораль.

    Вы создаете опаснейший из парадоксов... Правительство не может утверждать свою власть, будучи в то же время религиозным. Опыт религии требует спонтанности, а ее-то и подавляют законы. Вы не можете править, не прибегая к законам. В результате ваши законы вытесняют и мораль, и всякое самосознание, и тогда встанут на место той самой религии, прибегая к которой вы надеетесь править. Только благодать и духовный подвиг могут породить священный ритуал, сопряженный с высокой моралью. С другой стороны, правительство можно считать культурной формацией, особенно подверженной сомнениям, вопросам и разногласиям. И я предвижу — настанет день, когда ритуал вытеснит веру, а символизм заменит собою мораль.

    — леди Джессика · книга