50 лучших цитат — Кассандра Клэр

50 цитат, по которым узнают Кассандра Клэр: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   — Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

   — Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

   — Магнус Бейн · книга
2. № 2
   «

   Прошлое много значит. Ошибки прошлого забывать нельзя, иначе ничему не научишься.

   Прошлое много значит. Ошибки прошлого забывать нельзя, иначе ничему не научишься.

   — Город падших ангелов · книга
3. № 3
   «

   Жалость — горькое чувство, но оно лучше, чем ненависть.

   Жалость — горькое чувство, но оно лучше, чем ненависть.

   — Город костей · книга
4. № 4
   «

   Есть Бог, нет Его — не так уж важно: в любом случае мы сами по себе.

   Есть Бог, нет Его — не так уж важно: в любом случае мы сами по себе.

   — Джейс Вейланд · книга
5. № 5
   «

   Ну вот как всегда. Опять эти четыре слова: «Я тебя люблю, но...»

   Ну вот как всегда. Опять эти четыре слова: «Я тебя люблю, но...»

   — Трилогия о Драко · книга
6. № 6
   «

   Каждая встреча вела к расставанию, включая эту, поскольку жизнь жестока. В каждой встрече таилась печаль расставания, а в каждом расставании была радость встречи.

   Каждая встреча вела к расставанию, включая эту, поскольку жизнь жестока. В каждой встрече таилась печаль расставания, а в каждом расставании была радость встречи.

   — Механическая принцесса · книга
7. № 7
   «

   — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

   — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

   — Клэри Фрэй · книга
8. № 8
   «

   Хандрить не имело смысла. Хандра — занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.

   Хандрить не имело смысла. Хандра — занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.

   — Магнус Бейн · книга
9. № 9
   «

   Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

   Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

   — Алек Лайтвуд · книга
10. № 10
    «

    Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

    Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

    — Город небесного огня · книга
11. № 11
    «

    Поиграла, как со зверушкой, и бросила. Будь любовь съедобной, я умер бы с голоду на тех костях, что ты мне кидала.

    Поиграла, как со зверушкой, и бросила. Будь любовь съедобной, я умер бы с голоду на тех костях, что ты мне кидала.

    — Магнус Бейн · книга
12. № 12
    «

    Тактичность — это ложь для взрослых.

    Тактичность — это ложь для взрослых.

    — Драко · книга
13. № 13
    «

    — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

    — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

    — Джейс Вейланд · книга
14. № 14
    «

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    — Джейс Вейланд · книга
15. № 15
    «

    Моя вина, моя величайшая вина.

    Моя вина, моя величайшая вина.

    — Джейс Вейланд · книга
16. № 16
    «

    Но дело в том, что иногда ты нуждаешься в защите. А иногда и я. Мы должны защищать друг друга, но не от всего. Не от правды. Это значит любить кого-то, но позволять быть самим собой.

    Но дело в том, что иногда ты нуждаешься в защите. А иногда и я. Мы должны защищать друг друга, но не от всего. Не от правды. Это значит любить кого-то, но позволять быть самим собой.

    — Джейс Вейланд · книга
17. № 17
    «

    Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

    Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

    — Джейс Вейланд · книга
18. № 18
    «

    Но именно смертность делала их тем, чем они были, пламенем, горящим ярче из-за своей недолговечности. Смерть — мать красоты, — как сказал поэт.

    Но именно смертность делала их тем, чем они были, пламенем, горящим ярче из-за своей недолговечности. Смерть — мать красоты, — как сказал поэт.

    — Город падших ангелов · книга
19. № 19
    «

    У художников иное, не доступное другим восприятие мира.

    У художников иное, не доступное другим восприятие мира.

    — Люк · книга
20. № 20
    «

    Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

    Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

    — Саймон · книга
21. № 21
    «

    Джейс отпустил ее, сел и ухмыльнулся: – Ну и ну. Хуже просчитался со временем только Наполеон, решив вторгнуться в Россию зимой…

    Джейс отпустил ее, сел и ухмыльнулся: – Ну и ну. Хуже просчитался со временем только Наполеон, решив вторгнуться в Россию зимой…

    — Джейс · книга
22. № 22
    «

    Каждая история правдива.

    Каждая история правдива.

    — Город костей · книга
23. № 23
    «

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
24. № 24
    «

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
25. № 25
    «

    Думаешь, теперь у тебя есть оружие, которое справится со мной, да? И, возможно, лет через пятьдесят или сто, ты научишься владеть огнем, но время — это как раз то, чего у тебя нет. Пламя бушует — неконтролируемо — у тебя внутри, и оно быстрее уничтожит тебя, чем меня.

    Думаешь, теперь у тебя есть оружие, которое справится со мной, да? И, возможно, лет через пятьдесят или сто, ты научишься владеть огнем, но время — это как раз то, чего у тебя нет. Пламя бушует — неконтролируемо — у тебя внутри, и оно быстрее уничтожит тебя, чем меня.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
26. № 26
    «

    — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

    — Думаешь, тогда я бы вырос другим? Как она? Джослин потребовалось время, прежде чем она поняла. — Клэри, — сказала она. — Ты имеешь в виду Клэри. — Произносить имя дочери было больно; она невероятно скучала по ней и в то же время боялась за нее. Себастьян любил ее, думала Джослин; если он и любил кого-то, то свою сестру, и если кто-то и мог знать, как смертельна любовь такого, как Себастьян, то это была Джослин.

    — Джослин Фрей · книга
27. № 27
    «

    Я всегда знал, с самого начала, что все считали тебя лучше меня. Мой отец так считал. Конклав так считал. Иззи и Макс смотрели на тебя, как на великого воина, которыми сами хотели стать. Но в тот день, когда ты попросил меня о том, чтобы я стал твоим парабатай, я понял: ты доверяешь мне настолько, что просишь меня о помощи. Ты дал мне понять, что ты не одинокий и самостоятельный воин, который в состоянии сражаться в одиночку. Ты нуждался во мне. Так я понял, что есть один человек, не считающий, что ты лучше меня. Это ты.

    Я всегда знал, с самого начала, что все считали тебя лучше меня. Мой отец так считал. Конклав так считал. Иззи и Макс смотрели на тебя, как на великого воина, которыми сами хотели стать. Но в тот день, когда ты попросил меня о том, чтобы я стал твоим парабатай, я понял: ты доверяешь мне настолько, что просишь меня о помощи. Ты дал мне понять, что ты не одинокий и самостоятельный воин, который в состоянии сражаться в одиночку. Ты нуждался во мне. Так я понял, что есть один человек, не считающий, что ты лучше меня. Это ты.

    — Алек Лайтвуд · книга
28. № 28
    «

    Мне кажется, если кто-то тебя вправду любит, то обязан простить, когда ты искренне сожалеешь о допущенной ошибке.

    Мне кажется, если кто-то тебя вправду любит, то обязан простить, когда ты искренне сожалеешь о допущенной ошибке.

    — Саймон · книга
29. № 29
    «

    Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.

    Вечность не заставит забыть об утрате, она умеет лишь притуплять боль.

    — Город небесного огня · книга
30. № 30
    «

    Все мы падшие.

    Все мы падшие.

    — Магнус Бейн · книга
31. № 31
    «

    – Пациент мертв? Похоже на то… – Разумеется, он жив! – А вы проверяли? Может, пнуть его?

    – Пациент мертв? Похоже на то… – Разумеется, он жив! – А вы проверяли? Может, пнуть его?

    — Магнус Бейн · книга
32. № 32
    «

    Важно не то, кто тебе принадлежит, а то, кому ты даришь себя.

    Важно не то, кто тебе принадлежит, а то, кому ты даришь себя.

    — Город праха · книга
33. № 33
    «

    Лучше любить и бояться, чем ничего не чувствовать. Так мы превращаемся в камень.

    Лучше любить и бояться, чем ничего не чувствовать. Так мы превращаемся в камень.

    — Город небесного огня · книга
34. № 34
    «

    Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

    Если в нас будет больше злого, чем хорошего, то это уничтожит нас.

    — Брат Захария · книга
35. № 35
    «

    На свете существует множество вещей, которые хуже самой смерти... Не любить и не быть любимым — вот что хуже.

    На свете существует множество вещей, которые хуже самой смерти... Не любить и не быть любимым — вот что хуже.

    — Механическая принцесса · книга
36. № 36
    «

    — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

    — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

    — Клэри Фрэй · книга
37. № 37
    «

    Если назвать электрического угря резиновой уткой, он в неё не превратится.

    Если назвать электрического угря резиновой уткой, он в неё не превратится.

    — Джейс Вейланд · книга
38. № 38
    «

    Хотелось бы мне иметь парабатая. Это как если кто-то становится твоей семьей, но потому что хочет ей быть, а не потому, что обязан.

    Хотелось бы мне иметь парабатая. Это как если кто-то становится твоей семьей, но потому что хочет ей быть, а не потому, что обязан.

    — Эмма Карстаирс · книга
39. № 39
    «

    От этого не умирают, от этого просто разбивается сердце.

    От этого не умирают, от этого просто разбивается сердце.

    — Трилогия о Драко · книга
40. № 40
    «

    Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

    Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

    — Алина · книга
41. № 41
    «

    Я скучал по всему, что есть в тебе.

    Я скучал по всему, что есть в тебе.

    — Джордан · книга
42. № 42
    «

    Как легко она оказывается в своем воображении, как легко она может отгородить себя стеной, уйдя в иллюзорные миры, от проклятий и принцев, судьбы и магии. Когда-то он был способен делать то же самое — быть в воображаемом мире так захватывающе из-за чувства безопасности — потому что мир был воображаемым. Сейчас, когда реальное и вымышленное столкнулись, он задавался вопросом, хотела ли она, как и он, вернуться назад, в нормальное прошлое. Он задавался вопросом, была ли нормальность чем-то подобным видению или тишине, тем, что ты не ценишь, пока не потеряешь.

    Как легко она оказывается в своем воображении, как легко она может отгородить себя стеной, уйдя в иллюзорные миры, от проклятий и принцев, судьбы и магии. Когда-то он был способен делать то же самое — быть в воображаемом мире так захватывающе из-за чувства безопасности — потому что мир был воображаемым. Сейчас, когда реальное и вымышленное столкнулись, он задавался вопросом, хотела ли она, как и он, вернуться назад, в нормальное прошлое. Он задавался вопросом, была ли нормальность чем-то подобным видению или тишине, тем, что ты не ценишь, пока не потеряешь.

    — Город падших ангелов · книга
43. № 43
    «

    Трещины бывают во всем. Через них просачивается свет.

    Трещины бывают во всем. Через них просачивается свет.

    — Город потерянных душ · книга
44. № 44
    «

    Никто не избирает зло потому, что это зло. Люди лишь ошибаются, принимая его за счастье. За то благо, которое они ищут.

    Никто не избирает зло потому, что это зло. Люди лишь ошибаются, принимая его за счастье. За то благо, которое они ищут.

    — Мэри Уолстонкрафт · книга
45. № 45
    «

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    — Валентин Моргенштерн · книга
46. № 46
    «

    — Во имя Ангела… — начал Алек. — Нет, — произнес голос позади сжавшейся группы, — однозначно не во имя вашего Ангела.

    — Во имя Ангела… — начал Алек. — Нет, — произнес голос позади сжавшейся группы, — однозначно не во имя вашего Ангела.

    — Асмодей · книга
47. № 47
    «

    — Pulvis и umbra sumus. Это строка из Горация. Мы — прах и тень. Подходит этому месту, как вы считаете? — поинтересовался Уилл. — У охотников на демонов короткая жизнь. Почти все мы умираем молодыми, а оставшиеся в живых сжигают тела убитых, чтобы очистить их в прямом смысле этого слова. Очень скоро память о нас теряется в густой тени истории, и в книге мира не находится для нас и строчки. Люди даже не помнят о нашем существовании...

    — Pulvis и umbra sumus. Это строка из Горация. Мы — прах и тень. Подходит этому месту, как вы считаете? — поинтересовался Уилл. — У охотников на демонов короткая жизнь. Почти все мы умираем молодыми, а оставшиеся в живых сжигают тела убитых, чтобы очистить их в прямом смысле этого слова. Очень скоро память о нас теряется в густой тени истории, и в книге мира не находится для нас и строчки. Люди даже не помнят о нашем существовании...

    — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
48. № 48
    «

    — В прошлой жизни, — обратился Джейс к Алине, — Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. — Алина захихикала. — Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард...

    — В прошлой жизни, — обратился Джейс к Алине, — Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. — Алина захихикала. — Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард...

    — Джейс Лайтвуд · книга
49. № 49
    «

    — Он доводится кузеном кое-кому из друзей Лайтвудов. Себастьян хороший и милый. — Милый? Фи, как слабо! Он роскошен! — Магнус мечтательно уставился на Себастьяна. — Оставь его мне. Будет вешалкой для шляп и прочего.

    — Он доводится кузеном кое-кому из друзей Лайтвудов. Себастьян хороший и милый. — Милый? Фи, как слабо! Он роскошен! — Магнус мечтательно уставился на Себастьяна. — Оставь его мне. Будет вешалкой для шляп и прочего.

    — Клэри Фрэй · книга
50. № 50
    «

    — Не отставай! — раздался возле уха чей-то недовольный голос. Джейс специально сбавил темп, чтобы идти рядом. — Мне надоело постоянно оборачиваться и следить, чтобы с тобой ничего не случилось. — Ну так не оборачивайся. — Нет уж, в прошлый раз на тебя напал демон, — припомнил он. — Да, неудачно получится, если моя внезапная гибель помешает твоей приятной прогулке. Джейс выразительно посмотрел на Клэри: — Не стоит переходить границу между сарказмом и откровенной грубостью. В чем дело? — Сегодня утром несколько жутких созданий копались в моих мозгах; сейчас я иду на встречу к типу, который когда-то сделал то же самое. А если он вынет из моей памяти что-нибудь ужасное? — Почему именно ужасное? Клэри отлепила волосы от покрытой испариной кожи: — Ненавижу, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос.

    — Не отставай! — раздался возле уха чей-то недовольный голос. Джейс специально сбавил темп, чтобы идти рядом. — Мне надоело постоянно оборачиваться и следить, чтобы с тобой ничего не случилось. — Ну так не оборачивайся. — Нет уж, в прошлый раз на тебя напал демон, — припомнил он. — Да, неудачно получится, если моя внезапная гибель помешает твоей приятной прогулке. Джейс выразительно посмотрел на Клэри: — Не стоит переходить границу между сарказмом и откровенной грубостью. В чем дело? — Сегодня утром несколько жутких созданий копались в моих мозгах; сейчас я иду на встречу к типу, который когда-то сделал то же самое. А если он вынет из моей памяти что-нибудь ужасное? — Почему именно ужасное? Клэри отлепила волосы от покрытой испариной кожи: — Ненавижу, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос.

    — Город костей · книга