29 июля 2026, среда
Подборка · 50 цитат по теме

50 цитат на тему «атеизм»

50 цитат про «атеизм»: короткие афоризмы для статуса, длинные размышления для дневника.

Размер:102050100200
  1. Своеобразный характер материала, с которым имеет дело политическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души — фурий частного интереса. Так, высокая англиканская церковь скорее простит нападки на 38 из 39 статей ее символа веры, чем на 1/39 ее денежного дохода. В наши дни сам атеизм представляет собой culpa levis [небольшой грех] по сравнению с критикой традиционных отношений собственности.
    Карл Маркс · книга
  2. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — всё древнее, всё церковное и всё славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.
  3. Вера в бога или атеизм — это не тупизм. Тупизм — это религия. А Бог он у всех есть. У каждого свой. У кого-то Бог это наука. А у кого — то сидяший на облаке бородатый дядя... А религия — это ряд запретов и правил для стада животных. Это способ держать глупых людей в покорности с помощью страха. И если обратить внимание на то, как много на свете глупых людей — то смею предположить, что церковникам очень даже неплохо живется...
  4. Я завидую атеистам. Если предположить, что они ошибаются, то после смерти у них будет шанс убедиться в своей неправоте. Если предположить, что ошибаются верующие, то они о своей неправоте не узнают никогда.
  5. Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.
    Маркиз де Сад · книга
  6. Наука оставила вопрос о Боге совершенно открытым. Наука не имеет права судить об этом. Многие ученые верят в Бога. Те, кто говорит, что изучение наук делает человека атеистом, вероятно, какие-то смешные люди.
  7. Религия по существу своему враг человеческих радостей и человеческого благоденствия. Что такое святой с точки зрения всех религий? Это человек, который молится, постится, занимается самоистязанием, бежит от мира; которому, как сове, хорошо только в полном одиночестве.
  8. Если бог воздерживается в течение достаточно длительного времени от применения своего правосудия и допускает зло в течение всего существования нашей планеты, какие же могут быть у нас гарантии того, что и в другом мире божественное правосудие не будет точно так же бездействовать и попустительствовать страданиям его обитателей?
  9. Когда растёшь в городе, где в тебя тыкают богом каждый день — невольно восстанешь. Сплошное лицемерие, «делай это, не делай того», взрослые сами нарушают все правила... Так что мы — атеисты, агрессивные атеисты.
    Зизо · сериал
  10. Как-то раз я беседовал с атеистом. — Я атеист, — сказал атеист, — мой долг противостоять религии. И противостоять Богу! — Так ведь Бога нет, — говорю. — Как можно противостоять тому, чего нет? Тому, что сам же и отрицаешь?..
  11. Если какое-нибудь явление превышает, по нашему мнению, силы человека, то мы тотчас же говорим: это дело Божие; наше тщеславие не может удовольствоваться меньшим. Не лучше ли было бы, если бы мы вкладывали в свои рассуждения несколько меньше гордости и несколько больше философии?
  12. У нас узурпировавшие власть народа правители, во-первых, публично, всячески, без зазрения совести, а то и бравируя, поддерживают, насаждают религию и сопутствующее ей мракобесие. Показательным в этом отношении является строительство и реклама государственными массмедиа за счет всех граждан страны строительства храмов и демонстрацию их освящения, пропаганду церковных богослужений, молебнов о дожде, крестных ходов, изгнание бесов, исцелений, угарных поклонений святого Целителя Пантелеймона черепу, да Андрея Первозванного «стопе», которая никогда не ступала на земли будущей Киевской Руси.
  13. Идолопоклонники встречаются как среди верующих, так и среди неверующих. Такие верующие превращают Бога в идола, всеведущую, всемогущую силу, являющейся союзницей тех, кто обладает властью на земле. Сходным образом существуют неверующие, не приемлющие Бога, но поклоняющиеся другим идолам, общим с верующими: суверенному государству, флагу, расе, материальному производству и производительности, политическим лидерам и самим себе.
    Эрих Фромм · книга
  14. — Гольбах прав. Церковь, религия, нравственные законы сделали человечество преступным и отвратительным, и все потому, что они сделали его несчастным. Душа человека расцветает от счастья, как трава зеленеет в солнечных лучах. Взгляни на Глэдис! Она вдруг стала очень серьезна. — Это очень мудро, Уолтер, это единственное, чему меня научила жизнь. Я не верю в Бога, я и в дьявола больше не верю, но я верю, что каждый человек имеет право быть счастливым. Смотри же, чтобы никто не отнял у тебя твоего счастья.
  15. Многие из тех людей, которые называют себя атеистами на самом деле не понимают значение этого термина. Атеизм, в его абсолютном виде, — это просто отрицание вообще любого нематериального явления. В мире абсолютно материальном не может быть понимания «добра» и «зла», их просто нет. <...> Нет ничего, нет ни души, ни любви, ни ненависти, ни добра, ни зла, ни справедливости. <...> А многие из тех, кто называет себя атеистом, на самом деле, внутренне спорят с существующими религиозными доктринами, а в реальности атеистами не являются. Человек, признающий мораль и нравственность, не может быть атеистом, потому что абсолютный эталон этой морали и нравственности лежит вне материального мира. <...> Признавая хоть что-то нематериальное в качестве эталона — вы атеистом быть не можете.
  16. Кто такие святые? Это молящиеся, постящиеся, терзающие себя люди, которые бегут от мира, которые, как совы, радуются уединению, которые воздерживаются от всякого удовольствия, которые бегут от всего, что может отвратить их хоть на минуту от их фантастических упражнений… Что останется от людей и во что обратятся люди, если каждый захочет быть святым? Общество распадется, люди же станут дикарями.
  17. Многие говорят, что я просто еще не нашел Иисуса. Но я думаю, пусть Иисус сам меня ищет. Он же всемогущий, а я всего лишь телезвезда — кто круче? Христос, ты хоть постарайся!
  18. Не из одного ведь тщеславия, не всё ведь от одних скверных тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а и из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда её и не знали!
  19. Как ещё можно доказать превосходство одной религии над другой? Очевидно, лучшим богом является тот, во имя которого проливается больше крови. Что ж, по количеству пролитой крови наше триединое божество занимает первое место в мировом пантеоне.
    Лео Таксиль · книга
  20. Наша старинная русская традиция как раз и строилась вокруг того, что не имела ничего своего, кроме языка, на котором происходило осмысление этого “ничего”. Чем-то похожим занимались евреи, но они назвали свою пустоту Богом и сумели выгодно продать ее народам поглупее. А мы? Мы пытались продать человечеству отсутствие Бога. С метафизической точки зрения такое гораздо круче, и поначалу даже неплохо получилось – поэтому наши народы когда-то и считались мистическими соперниками. Но если на Боге можно поставить национальный штамп, то как поставить его на том, чего нет? Вот отсюда и древний цивилизационный кризис моих предков, проблемы с самоидентификацией и заниженная самооценка, постоянно приводившая к засилью церковно-бюрократического мракобесия и анальной тирании.
    Виктор Пелевин · книга
  21. — Не надо молиться за меня, Марселина. — Почему? — спросила она, немного смутившись. — Я не люблю покровительства. — Ты отвергаешь Божью помощь? — После Он имел бы право на мою благодарность. Это создает обязательства, а я их не хочу.
    Андре Жид · книга
  22. Вот вы говорите — я верю в Бога. Значит, вы принимаете на веру то, что Бог сотворил мир и человека. Отлично! Но как в эту теорию вписываются динозавры? Черепа и стоянки доисторических людей? То, что еще три тысячи лет назад о Христе даже не знали, а список богов был в мой рост длинной? Почему именно — этот бог. Почему Христос. Не Аллах, не Будда, Вишна, Кришна, кто там у нас еще водится, Зевс — громовержец!? Почему именно христианство? Потому что оно распространено в данной конкретной местности? А если ты родился бы в Арабских Эмиратах? Мусульманином бы ходил? А на Тибете? Буддистом? Нет уж! Я не христианка и не считаю нужным куда-то ходить. Скорее меня можно назвать политеисткой. А верю, что люди сами создают себе богов. А потом — загоняют себя в угол своей верой. Если говорить коротко — как только ты говоришь: «Я верю в этого конкретного Бога» и начинаешь искренне и истово верить, ты лишаешь себя права на свободу разума и свободный от всего выбор.
  23. Скажу честно. Не атеисты противны мне, а агностики. Сомнения – штука полезная, помогают, хоть и не всегда. Раз уж Христос сомневался, нам пристало и подавно. Но идти вперёд необходимо. А исповедовать сомнения как философию жизни – всё равно что мечтать о движении, стоя на месте.
    Янн Мартел · книга
  24. ...мне всегда легче говорить с атеистом, чем с оккультистом. В современном мире быть атеистом не так уж плохо — потому что в условиях, когда все вокруг ждут, чего же им на этой неделе «предсказамус настрадал», чистят свои чакры кедровыми шишками и ищут космическую энергию в своей моче, быть просто неверующим, трезвым человеком — это означает быть гораздо ближе к Евангелию.
  25. ️Будет лучше, если мы признаем, что имеем достаточно силы воли, чтобы помочь сами себе, чем будем считать, что божьи чудеса решат все наши проблемы.
    Ричард Хэнли · книга
  26. — Ни России, ни народа! — завопил и Шатов, сверкая глазами; — нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, — вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют c ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше!
  27. Я был бы разочарован, если б ты не сделался атеистом, и рад видеть, что, вступивши в возраст и умудрившись, ты вкусил агностицизм, как вкушают сладкий пряник после сытного обеда. Но, понимая всё это, сердечно прошу тебя — не пробуй обращать маму в своё безверие. <...> Её вера величиной с гору, а у тебя, сынок, в руках ещё и лопатки нет.
    Джон Стейнбек · книга
  28. Сообщите набожному христианину, что жена изменяет ему, или что замороженный йогурт способен сделать человека невидимым, — и он, скорее всего, как и любой из нас, потребует бесспорных доказательств ваших слов. Если же вы скажете ему, что книга, которая лежит у его изголовья, была написана невидимым божеством, которое заставит его вечно гореть в огне, если он не сумеет следовать каждому из имеющихся в ней безумных требований, и он тут же, безо всяких доказательств, согласится с вами.
  29. История показывает, что в религиях мы не прогрессируем, а регрессируем. Это, впрочем, неважно: как бы то ни было, обязательно появится новый бог и новая религия. Они будут представлены населению земли и приняты им под давлением единственных аргументов, с помощью которых удавалось убедить какой-либо народ принять христианство или любую другую религию, если только она не была религией их отцов: священное писание, меч, огонь и топор.
    Марк Твен · книга
Смотрите также