568 цитат про «ад»

Тема «ад» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 568 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Ад далеко не совершенен. И даже у большинства с виду идеальных сценариев есть свои недостатки. Было ли что-то такое, что выглядело неискренним? Что отдавало ложью? Я недоверчиво покосилась на Романа. — Я развлекалась в Вегасе в компании исчадий Ада. Всё было неискренним.

   — Ад далеко не совершенен. И даже у большинства с виду идеальных сценариев есть свои недостатки. Было ли что-то такое, что выглядело неискренним? Что отдавало ложью? Я недоверчиво покосилась на Романа. — Я развлекалась в Вегасе в компании исчадий Ада. Всё было неискренним.

   — Райчел Мид · книга
2. «

   Самое страшное – не успеть – сказать или сделать. Это ошибка, которая не поддается исправлению. Мы пишем жизнь сразу на чистовик, лишенные права потренироваться в черновике. Наша совесть – самый жестокий и кровожадный палач. Непреходящее чувство вины – вот он – ад при жизни.

   Самое страшное – не успеть – сказать или сделать. Это ошибка, которая не поддается исправлению. Мы пишем жизнь сразу на чистовик, лишенные права потренироваться в черновике. Наша совесть – самый жестокий и кровожадный палач. Непреходящее чувство вины – вот он – ад при жизни.

   — Ника Остожева · книга
3. «

   Лишь у тех, чья воля крепка как сталь, сумеют пройти через все круги ада.

   Лишь у тех, чья воля крепка как сталь, сумеют пройти через все круги ада.

   — Шун Куросаки · аниме
4. «

   — Зачем тебе наша победа? — Я не такая как они, я помню каково это... быть человеком.

   — Зачем тебе наша победа? — Я не такая как они, я помню каково это... быть человеком.

   — Дин Винчестер · сериал
5. «

   Четыре. Ад. Ад — это огонь. Это злость, это гнев. Это огонь, поджигаемый гневом. Это застелание глаз гневом. Этим пламенем человек поджигает самых любимых. Будучи сам не в курсе того. Это то, как то пламя поджигает тебя все больше и больше. Это безвыходно ждать. Ожидание — это ад. Это думать, что больше не сможешь видеть любимых. Это боль ребёнка. Тебе умирать намного легче. Ад — это терять. Ад — не место, где нам больно. Верно. Мансур говорит, что это место, где никто не слышит, как нам больно. Это место, где кончается вера и доверие. Это мгновение. А единственным выходом пламени... Является вода, которая в силах его потушить.

   Четыре. Ад. Ад — это огонь. Это злость, это гнев. Это огонь, поджигаемый гневом. Это застелание глаз гневом. Этим пламенем человек поджигает самых любимых. Будучи сам не в курсе того. Это то, как то пламя поджигает тебя все больше и больше. Это безвыходно ждать. Ожидание — это ад. Это думать, что больше не сможешь видеть любимых. Это боль ребёнка. Тебе умирать намного легче. Ад — это терять. Ад — не место, где нам больно. Верно. Мансур говорит, что это место, где никто не слышит, как нам больно. Это место, где кончается вера и доверие. Это мгновение. А единственным выходом пламени... Является вода, которая в силах его потушить.

   — Салих · сериал
6. «

   Ад — это просыпаться каждое утро и не знать, за каким чертом ты живешь. Почему ты все еще дышишь.

   Ад — это просыпаться каждое утро и не знать, за каким чертом ты живешь. Почему ты все еще дышишь.
7. «

   — Почему я, Гэбриел? Что-то личное, да? Я редко ходил в церковь, наверное, молился мало, недодал пять долларов нищему?... Почему? — Ты умрёшь молодым из-за того, что с детства выкуривал по тридцать сигарет в день. И ты отправишься в ад, потому что так прожил свою жизнь. Это судьба...

   — Почему я, Гэбриел? Что-то личное, да? Я редко ходил в церковь, наверное, молился мало, недодал пять долларов нищему?... Почему? — Ты умрёшь молодым из-за того, что с детства выкуривал по тридцать сигарет в день. И ты отправишься в ад, потому что так прожил свою жизнь. Это судьба...

   — Джон Константин · фильм
8. «

   В перерывах между медитациями, когда я возвращался в мир, мой взгляд скользил по лицам паломников, и я, к сожалению, постоянно чувствовал, что этими людьми движут страх и надежда – страх перед возможностью оказаться в аду и надежда на то, что Господь смилуется и раскроет перед ними двери рая. Эти люди, я уверен, не знали правила жизни, сформулированного моей предшественницей на Пути, несравненной Рабийа: «Истинное служение состоит в том, чтобы не желать рая и не бояться ада».

   В перерывах между медитациями, когда я возвращался в мир, мой взгляд скользил по лицам паломников, и я, к сожалению, постоянно чувствовал, что этими людьми движут страх и надежда – страх перед возможностью оказаться в аду и надежда на то, что Господь смилуется и раскроет перед ними двери рая. Эти люди, я уверен, не знали правила жизни, сформулированного моей предшественницей на Пути, несравненной Рабийа: «Истинное служение состоит в том, чтобы не желать рая и не бояться ада».

   — Лео Яковлев · книга
9. «

   Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.

   Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.
10. «

    Я была счастлива. Где бы я ни была — я была счастлива. И спокойна. Я знала, что с теми, кто мне дорог, все в порядке. Я знала это. Время — оно ничего не значило. Не было ничего, но я знала, что это все еще я. И мне было тепло. Меня любили. Это было... совершенство. Я не понимаю в теологии или в чем-нибудь таком, но я думаю, что была на небесах. А теперь — нет. Меня вырвали оттуда мои собственные друзья. Здесь все так тяжело, ярко, жестоко. Все, что я чувствую, все, что вокруг меня здесь — это ад. Просто жить здесь, час за часом, зная, что я потеряла...

    Я была счастлива. Где бы я ни была — я была счастлива. И спокойна. Я знала, что с теми, кто мне дорог, все в порядке. Я знала это. Время — оно ничего не значило. Не было ничего, но я знала, что это все еще я. И мне было тепло. Меня любили. Это было... совершенство. Я не понимаю в теологии или в чем-нибудь таком, но я думаю, что была на небесах. А теперь — нет. Меня вырвали оттуда мои собственные друзья. Здесь все так тяжело, ярко, жестоко. Все, что я чувствую, все, что вокруг меня здесь — это ад. Просто жить здесь, час за часом, зная, что я потеряла...

    — Баффи Саммерс · сериал
11. «

    Я попаду в ад только за то, что слушаю это.

    Я попаду в ад только за то, что слушаю это.
12. «

    Вроде всё и правильно сделал, а всё равно – в ад. На земле жизнь так организована, чтобы все люди непременно в ад попадали. Особенно в России.

    Вроде всё и правильно сделал, а всё равно – в ад. На земле жизнь так организована, чтобы все люди непременно в ад попадали. Особенно в России.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    Христианские священники изобрели нечто ужасней смерти. Они придумали ад.

    Христианские священники изобрели нечто ужасней смерти. Они придумали ад.

    — Гэри Дженнингс · книга
14. «

    Когда умру, я вознесусь прямо на небо, потому что я уже отбыл свое время в Аду.

    Когда умру, я вознесусь прямо на небо, потому что я уже отбыл свое время в Аду.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Душа человека темнее Ада.

    Душа человека темнее Ада.

    — Даниэла Стил · книга
16. «

    Но что есть ад? Что есть рай? Ведь все это только внутри нас. В нашем доме. И ад, и рай можно найти в каждой комнате. За любой дверью. Под каждым семейным одеялом. Это так: чуть-чуть злости — и человек человеку ад. Немного милости, немного щедрости — и человек человеку рай...

    Но что есть ад? Что есть рай? Ведь все это только внутри нас. В нашем доме. И ад, и рай можно найти в каждой комнате. За любой дверью. Под каждым семейным одеялом. Это так: чуть-чуть злости — и человек человеку ад. Немного милости, немного щедрости — и человек человеку рай...

    — Оз Амос · книга
17. «

    Чтобы попасть домой, нужно сделать смелый шаг — отказаться от собственной выгоды. В противном случае ты останешься повелителем здесь, в собственном аду, где всё знакомо и привычно.

    Чтобы попасть домой, нужно сделать смелый шаг — отказаться от собственной выгоды. В противном случае ты останешься повелителем здесь, в собственном аду, где всё знакомо и привычно.

    — Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Махарадж
18. «

    Я верю в рай. И верю в ад. Я их никогда не видел, но верю, что они есть. Они должны быть. Потому что без рая и без ада, мы навсегда застрянем в чистилище. Рай. Ад. Чистилище. Никто не знает, куда мы уходим, или что нас ждет, когда мы попадем туда. Но одно можно сказать точно, со всей уверенностью: что даже будучи живыми мы можем испытать это. Испытать рай на Земле. И, возможно, большего нам знать не нужно.

    Я верю в рай. И верю в ад. Я их никогда не видел, но верю, что они есть. Они должны быть. Потому что без рая и без ада, мы навсегда застрянем в чистилище. Рай. Ад. Чистилище. Никто не знает, куда мы уходим, или что нас ждет, когда мы попадем туда. Но одно можно сказать точно, со всей уверенностью: что даже будучи живыми мы можем испытать это. Испытать рай на Земле. И, возможно, большего нам знать не нужно.

    — Денни Даккет · сериал
19. «

    — Знаешь ли ты, Джейн Эйр, куда попадают грешники после смерти? — Они попадают в ад. — А что такое ад? — Яма, полная огня. — Хочешь ли ты пасть в эту яму и гореть там вечно? — Нет, сэр. — И как же этого избежать? — Надо лишь беречь здоровье и не умирать.

    — Знаешь ли ты, Джейн Эйр, куда попадают грешники после смерти? — Они попадают в ад. — А что такое ад? — Яма, полная огня. — Хочешь ли ты пасть в эту яму и гореть там вечно? — Нет, сэр. — И как же этого избежать? — Надо лишь беречь здоровье и не умирать.

    — Джейн Эйр (Jane Eyre) · фильм
20. «

    В 1787 году неподалеку от Мулена на постоялом дворе умирал старик, друг Дидро, воспитанный на сочинениях философов. Окрестные священники выбились из сил: старик не желал принять соборование — он был пантеистом. Проезжавший мимо маркиз де Рольбон, который не верил ни в Бога, ни в черта, побился об заклад с муленским кюре, что ему не понадобится и двух часов, чтобы вернуть больного в лоно христианской церкви. Кюре принял пари и проиграл: больной, за которого маркиз взялся в три часа ночи, в пять утра исповедался и в семь утра умер. «Неужели вы так сильны в диспуте? — спросил кюре. — Вы заткнули за пояс всех нас!» — «А я вовсе не затевал диспута, — ответил маркиз. — Я просто запугал его адом».

    В 1787 году неподалеку от Мулена на постоялом дворе умирал старик, друг Дидро, воспитанный на сочинениях философов. Окрестные священники выбились из сил: старик не желал принять соборование — он был пантеистом. Проезжавший мимо маркиз де Рольбон, который не верил ни в Бога, ни в черта, побился об заклад с муленским кюре, что ему не понадобится и двух часов, чтобы вернуть больного в лоно христианской церкви. Кюре принял пари и проиграл: больной, за которого маркиз взялся в три часа ночи, в пять утра исповедался и в семь утра умер. «Неужели вы так сильны в диспуте? — спросил кюре. — Вы заткнули за пояс всех нас!» — «А я вовсе не затевал диспута, — ответил маркиз. — Я просто запугал его адом».

    — Жан-Поль Сартр · книга