123 цитаты про «актеры» — большая подборка

123 цитаты про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Не покидай... · фильм
2. «

   Барбара Хэгермекер как-то сказала в интервью в одной из программ про успешных женщин, что её величайшим провалом было не то, что она бросила Джона, а то, что она не знала его. Когда его болезнь, его прошлое, когда правда о нём вышла наружу, многие почувствовали то же самое. Но что мы должны знать про артиста? Что он должен рассказывать о себе? И почему это важно для нас?

   Барбара Хэгермекер как-то сказала в интервью в одной из программ про успешных женщин, что её величайшим провалом было не то, что она бросила Джона, а то, что она не знала его. Когда его болезнь, его прошлое, когда правда о нём вышла наружу, многие почувствовали то же самое. Но что мы должны знать про артиста? Что он должен рассказывать о себе? И почему это важно для нас?

   — Руперт Тёрнер · фильм
3. «

   Для роли Мюллера мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я всё время из-за этого дергал головой. Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Захаров говорил потом актерам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».

   Для роли Мюллера мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я всё время из-за этого дергал головой. Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Захаров говорил потом актерам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».

   — Леонид Броневой
4. «

   Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

   Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

   — марионетка · игра
5. «

   Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

   Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

   — Милан Кундера · книга
6. «

   Актер должен играть в театре — только так он может расти и развиваться. Мне нравится мысль, что талант — это предрасположенность человека к труду, и я свято верю, что одной природы и способностей мало. То есть отношусь к категории людей, которые пытаются постоянно над собой работать. Не знаю, что такое актер только «для кино». Мне кажется, что любой киноактер легко или трудно может стать театральным артистом. Энергия зала и сцены помогает и заряжает на физическом уровне.

   Актер должен играть в театре — только так он может расти и развиваться. Мне нравится мысль, что талант — это предрасположенность человека к труду, и я свято верю, что одной природы и способностей мало. То есть отношусь к категории людей, которые пытаются постоянно над собой работать. Не знаю, что такое актер только «для кино». Мне кажется, что любой киноактер легко или трудно может стать театральным артистом. Энергия зала и сцены помогает и заряжает на физическом уровне.

   — Юлия Снигирь
7. «

   Никто из русских актеров не сделал карьеру в Голливуде. Дело не в профессионализме вовсе. Мы им абсолютно чужие, и они — нам. Есть протестанты, католики, есть разные вариации их, есть поляки-славяне, греки-православные — и всё это Европа. А Россия — она отдельно. И прежде всего, для этой Европы, Америки она скучна. В этой скуке может, конечно, возникнуть что-то, вызывающее интерес, но этот интерес того же плана, что и по отношению, например, к ненавистному сейчас ими Ирану. Африканец ближе Голливуду, чем мы. То, что африканец знает о мире — он знает из англо-язычного или франко-язычного кино, книг. Мы же пишем какими-то непонятными буквами, у нас вообще свой большой отдельный мир. Потом африканский актер до определенного момента мирового признания — если ему случится, — он будет знать свое место; все иностранцы в Голливуде — это люди, давшие себя перемолоть. А мы своё место не хотим знать, потому что почитаем себя равными — и имеем все основания.

   Никто из русских актеров не сделал карьеру в Голливуде. Дело не в профессионализме вовсе. Мы им абсолютно чужие, и они — нам. Есть протестанты, католики, есть разные вариации их, есть поляки-славяне, греки-православные — и всё это Европа. А Россия — она отдельно. И прежде всего, для этой Европы, Америки она скучна. В этой скуке может, конечно, возникнуть что-то, вызывающее интерес, но этот интерес того же плана, что и по отношению, например, к ненавистному сейчас ими Ирану. Африканец ближе Голливуду, чем мы. То, что африканец знает о мире — он знает из англо-язычного или франко-язычного кино, книг. Мы же пишем какими-то непонятными буквами, у нас вообще свой большой отдельный мир. Потом африканский актер до определенного момента мирового признания — если ему случится, — он будет знать свое место; все иностранцы в Голливуде — это люди, давшие себя перемолоть. А мы своё место не хотим знать, потому что почитаем себя равными — и имеем все основания.

   — Сергей Юрский
8. «

   Я боюсь, что я скорее красива, нежели талантлива или умна, и поэтому никто не будет принимать меня всерьез. Как актрису и как личность.

   Я боюсь, что я скорее красива, нежели талантлива или умна, и поэтому никто не будет принимать меня всерьез. Как актрису и как личность.

   — М. Л. Рио · книга
9. «

   Белая зависть — это особое ощущение для актёра. Оно подстёгивает, оно даёт тебе импульс двигаться дальше.

   Белая зависть — это особое ощущение для актёра. Оно подстёгивает, оно даёт тебе импульс двигаться дальше.

   — Александр Абдулов
10. «

    Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

    Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    — Брижит Бардо
12. «

    Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете? Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно? Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр. Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела? Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям... Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио! Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик! Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника! Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!

    Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете? Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно? Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр. Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела? Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям... Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио! Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик! Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника! Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!

    — Рейчел Грин · сериал
13. «

    У Райкина есть что-то от Чарли Чаплина: удивительная способность живо и наглядно изображать эмоции, способность создавать образы, которые не нуждаются в пояснении.

    У Райкина есть что-то от Чарли Чаплина: удивительная способность живо и наглядно изображать эмоции, способность создавать образы, которые не нуждаются в пояснении.

    — Аркадий Райкин
14. «

    Театр Райкина, как определенный жанр эстрадного искусства, — это прежде всего, что бы там ни говорили, театр одного центрального актера.

    Театр Райкина, как определенный жанр эстрадного искусства, — это прежде всего, что бы там ни говорили, театр одного центрального актера.

    — Аркадий Райкин · книга
15. «

    Мы два никудышных актёра в театре абсурда. Нам не за что бороться, но никто из нас не хочет проиграть другому.

    Мы два никудышных актёра в театре абсурда. Нам не за что бороться, но никто из нас не хочет проиграть другому.

    — Хэ Су
16. «

    Актер должен воспринимать комедию смертельно серьезно, иначе она будет не смешна для зрителя.

    Актер должен воспринимать комедию смертельно серьезно, иначе она будет не смешна для зрителя.

    — М. Л. Рио · книга
17. «

    Я считаю себя актёром одной роли — Сталкера. Всё! Больше ничего в своей жизни я не сыграл, всё остальное было лишь работой, как работа шахтёра, слесаря или человека, стоящего за прилавком.

    Я считаю себя актёром одной роли — Сталкера. Всё! Больше ничего в своей жизни я не сыграл, всё остальное было лишь работой, как работа шахтёра, слесаря или человека, стоящего за прилавком.

    — Александр Кайдановский
18. «

    Мне кажется, что самое сложное в актерской профессии — что ты сам и есть свой главный инструмент. Вот если ты сидишь за компьютером, то компьютер — твой инструмент. А здесь ты сам всегда есть свой рабочий инструмент. Поэтому приходится и свое тело, и свой ум держать в тонусе.

    Мне кажется, что самое сложное в актерской профессии — что ты сам и есть свой главный инструмент. Вот если ты сидишь за компьютером, то компьютер — твой инструмент. А здесь ты сам всегда есть свой рабочий инструмент. Поэтому приходится и свое тело, и свой ум держать в тонусе.

    — Александр Соколов
19. «

    Это сейчас всенародная любовь к актерам несколько утихла, а тогда для нас все двери были открыты. Мы попадали в элитнейшие закрытые клубы, где сидели холеные дамы с тонкими сигаретами в длинных пальцах. Я удивлялась: «Надо же, какая кругом интересная жизнь!» и спрашивала: «Извините, пожалуйста, а где здесь проститутки?» Мне говорили: «Да все, кроме вас».

    Это сейчас всенародная любовь к актерам несколько утихла, а тогда для нас все двери были открыты. Мы попадали в элитнейшие закрытые клубы, где сидели холеные дамы с тонкими сигаретами в длинных пальцах. Я удивлялась: «Надо же, какая кругом интересная жизнь!» и спрашивала: «Извините, пожалуйста, а где здесь проститутки?» Мне говорили: «Да все, кроме вас».

    — Анна Самохина
20. «

    – Вы, правда, жили в Италии с актёрами и бродягами? – Ха! Моя мать итальянка... Она пианистка… Дедушка не одобрял её.

    – Вы, правда, жили в Италии с актёрами и бродягами? – Ха! Моя мать итальянка... Она пианистка… Дедушка не одобрял её.

    — Джозефина «Джо» Марч · фильм