31 июля 2026, пятница
Подборка · 260 цитат по теме

260 лучших мыслей на тему «актеры»

260 цитат про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. Играть способен только тот, кто может забыть себя, но помнить — понарошку изображает тигра или кошку, Панугра, Пана, Панглосса и сложит Движения в узор определенный, Танцует, словно ветреный влюбленный. Словами дополняет образ строгий, Все время балансируя на грани, Над пропастью, безумия пороге. О, только тот своей игрою ранит И требует внимания и славы, Как редкий камень — дорогой опавы.
  2. Однажды, услышав сказанное себе вслед: «Великая старуха», Раневская резво (насколько возможно) обернулась и поправила говорившую: – С первым согласна. Со вторым нет! Чуть подумала и вздохнула: – Впрочем, и с первым тоже… До величия мне еще играть и играть.
  3. Актёр — особенно в последнее время — стал в каком-то смысле проституткой. Потому что продаётся «за ништо», за нетворческую работу, за роль, от которой не получит никакого удовлетворения, но заработает хорошие деньги, почему и соглашается. Я не исключение: ловлю себя на том, что тоже соглашаюсь. Потому что интересных, заметных ролей — пусть даже нищенски оплачиваемых — мне не предлагают.
  4. Я, конечно, знал, что на грани голода человек может сделать всякое. Например, стать каннибалом, съесть себе подобного. Но чтобы сняться в таком... Не дай Бог никому столь сильной потребности в деньгах!
  5. Я должна была бы сказать, что Вуди Аллен мерзавец. Он всегда просит меня говорить журналистам о нем плохо. Но по правде, с ним очень легко работать. Он постоянно шутит, иногда даже обидно для окружающих. И в этом мы с ним схожи. Вообще, мне повезло. Редко можно встретить человека, с которым у тебя такое родство душ. К тому же мы оба евреи, а это, поверьте, уже немало.
  6. Мы работали вместе впервые. Я прежде даже знаком с ним не был. И я от него в восторге. Он милый парень. Он понимает, кто он, и знает, что ему нравится. Знает, в чём он хорош. Действительно хорош. Я как-то смотрел отрывки из его фильмов во время бессонницы. Это гениально. Мне понравилось работать с ним.
  7. Странная актерская болезнь – привыкаемость к узнаваемости. Ужас этого недуга в том, что узнаваемость подчас исчезает, а привыкаемость к ней – никогда.
  8. У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! <...> У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться... не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!
  9. – У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается. – А почему вы-то Бабариха? – Из-за жопы.
  10. Только глаза актера имеют право на максимальную выразительность, но они становятся выразительными только тогда, когда тело актера абсолютно свободно. Бросайте своё тело смело в пространство, им вы выразите куда больше, чем мускулами лица. Ведь зрители, уходя из театра, вспоминают не нос, не рот, не подбородок, а глаза, только глаза...
  11. Театр — это как Шаолинь. Это то место силы, куда ты приходишь, чтобы почерпать энергию. Театр — это очень магическое место на самом деле.
  12. Достаточно немного воображения, чтобы ощутить, что значит судьба лицедея. Во времени он создает одного за другим своих героев. Во времени учится господствовать над ними. И чем больше различных жизней он прожил, тем легче он отделяет от них свою собственную жизнь.
    Альбер Камю · книга
  13. ... я заметил, что его ум напоминает огромную исследовательскую лабораторию. Не было ни одного спектакля, в котором он бы не находил новый взгляд, жест, выражение лица, а то и целый импровизированный скетч.
  14. Зрители — это люди, и я не испытываю перед ними никакого страха. Восприятие моего мастерства, даже самого высокого уровня, зависит от состояния того, кто смотрит. Достаточно, чтобы у зрителя заболел зуб, и все изменится.
    Рю Мураками · книга
20 из 260
Смотрите также