209 цитат «алкоголизм» для статуса

Тема «алкоголизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 209 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если правители начнут продавать водку по цене воды, тогда все алкоголики сопьются и больше не будет дураков работать.

   Если правители начнут продавать водку по цене воды, тогда все алкоголики сопьются и больше не будет дураков работать.
2. «

   Женский алкоголизм неизлечим, потому что первые пару лет женщина учится открывать вино и шампанское сама, а потом с таким навыком уже жалко бросать.

   Женский алкоголизм неизлечим, потому что первые пару лет женщина учится открывать вино и шампанское сама, а потом с таким навыком уже жалко бросать.

   — Надежда Кулик
3. «

   Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

   Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

   — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
4. «

   Мудрый хмелевар знает цену доброму меду... но также знает меру и вовремя остановится, пока мед не слишком вскружил ему голову.

   Мудрый хмелевар знает цену доброму меду... но также знает меру и вовремя остановится, пока мед не слишком вскружил ему голову.

   — Бань Лу · игра
5. «

   Вкушение алкоголя есть бессознательная попытка самолечения посредством «спаивания» внутренней стражи.

   Вкушение алкоголя есть бессознательная попытка самолечения посредством «спаивания» внутренней стражи.

   — Шандор Ференци
6. «

   Человек боролся с грехом пьянства и решил, что победил его, ибо не пил целую неделю. Обрадовался он, что одержал победу над своей зависимостью, и услышал как бы внутри себя голос, восхвалявший его: — Вот какой ты молодец, какая сила воли, какая выдержка! Ты вышел победителем в этой схватке. Ты же знал, что всё можешь сделать, если захочешь, пусть теперь и другие знают! Стоило тебе только захотеть бросить пить, и ты бросил. Подумаешь, это для тебя не проблема! А они заладили: «Зависимость, зависимость! Спасать человека надо!» Глупые, да от чего спасать-то? Ты же пьёшь, только когда хочешь. Ты свободный человек, ни от чего не зависишь и делаешь только то, что хочешь! Возгордился человек. Принимает хвалу и почести, а голос ему и говорит: — Ты достаточно потрудился и победил. Теперь надо бы это дело отметить стаканчиком водочки. Согласился человек и налил себе стаканчик. А где один, там поблизости и второй, и третий. Вскоре он валялся на земле мертвецки пьяный. Так окончилась его «победа» над пьянством.

   Человек боролся с грехом пьянства и решил, что победил его, ибо не пил целую неделю. Обрадовался он, что одержал победу над своей зависимостью, и услышал как бы внутри себя голос, восхвалявший его: — Вот какой ты молодец, какая сила воли, какая выдержка! Ты вышел победителем в этой схватке. Ты же знал, что всё можешь сделать, если захочешь, пусть теперь и другие знают! Стоило тебе только захотеть бросить пить, и ты бросил. Подумаешь, это для тебя не проблема! А они заладили: «Зависимость, зависимость! Спасать человека надо!» Глупые, да от чего спасать-то? Ты же пьёшь, только когда хочешь. Ты свободный человек, ни от чего не зависишь и делаешь только то, что хочешь! Возгордился человек. Принимает хвалу и почести, а голос ему и говорит: — Ты достаточно потрудился и победил. Теперь надо бы это дело отметить стаканчиком водочки. Согласился человек и налил себе стаканчик. А где один, там поблизости и второй, и третий. Вскоре он валялся на земле мертвецки пьяный. Так окончилась его «победа» над пьянством.
7. «

   Недавно прочитал у австрийского писателя Шлинка: «Алкоголики — это трусливые самоубийцы». В какой-то момент понимаешь, что ты или трусливый самоубийца, или что-то еще должен на этой Земле сделать. Во мне очень силен инстинкт самосохранения, благодаря которому я и завязал с алкоголем. Умер бы в 30 лет от пьянства, возможно, сказали бы: «Как жаль, погиб в расцвете лет, такой талант!» С точки зрения легенды о себе, любимом, такой исход был бы, конечно, более креативным...

   Недавно прочитал у австрийского писателя Шлинка: «Алкоголики — это трусливые самоубийцы». В какой-то момент понимаешь, что ты или трусливый самоубийца, или что-то еще должен на этой Земле сделать. Во мне очень силен инстинкт самосохранения, благодаря которому я и завязал с алкоголем. Умер бы в 30 лет от пьянства, возможно, сказали бы: «Как жаль, погиб в расцвете лет, такой талант!» С точки зрения легенды о себе, любимом, такой исход был бы, конечно, более креативным...

   — Игорь Скляр
8. «

   Формами, которые индивид выбирает в неоргиастической культуре, являются алкоголизм и наркомания. В противоположность тем, кто участвует в социально одобренном действии, такие индивиды страдают от чувства виновности и угрызений совести. Хотя они пытаются бежать от отделенности, находя прибежище в алкоголе и наркотиках, они чувствуют еще большее одиночество после того, как оргиастические переживания заканчиваются, и тогда растет необходимость возвращаться в свое прибежище как можно чаще и интенсивнее. Мало чем отличается от этого прибежища сексуальное оргиастическое решение проблемы. В определенном смысле, это естественная и нормальная форма преодоления отделенности и частичный ответ на проблему изоляции. Но для многих индивидов, чья отделенность не преодолима иными способами, источник сексуального удовлетворения обретает ту функцию, которая делает его не слишком отличимым от алкоголизма и наркомании. Оно становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отделенностью, и в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку сексуальный акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг.

   Формами, которые индивид выбирает в неоргиастической культуре, являются алкоголизм и наркомания. В противоположность тем, кто участвует в социально одобренном действии, такие индивиды страдают от чувства виновности и угрызений совести. Хотя они пытаются бежать от отделенности, находя прибежище в алкоголе и наркотиках, они чувствуют еще большее одиночество после того, как оргиастические переживания заканчиваются, и тогда растет необходимость возвращаться в свое прибежище как можно чаще и интенсивнее. Мало чем отличается от этого прибежища сексуальное оргиастическое решение проблемы. В определенном смысле, это естественная и нормальная форма преодоления отделенности и частичный ответ на проблему изоляции. Но для многих индивидов, чья отделенность не преодолима иными способами, источник сексуального удовлетворения обретает ту функцию, которая делает его не слишком отличимым от алкоголизма и наркомании. Оно становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отделенностью, и в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку сексуальный акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг.

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

   Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

   — Джанет Фитч · книга
10. «

    Я вполне доволен нормальными радостями, которые не разрушают моей нервной системы.

    Я вполне доволен нормальными радостями, которые не разрушают моей нервной системы.

    — Герхарт Гауптман · книга
11. «

    Я перестал пить, когда у меня появились дети, потому что я хотел всегда быть начеку. Я не хотел бы пропустить ни одной вещи, которую дети говорят или делают. Это очень важно для меня. Когда у вас дети, вы ведёте себя, как на наркотиках. Вы всегда сосредоточены. Вы покрыты с головы до ног их маленькими детскими какашками, но это круто. Вот почему я перестал пить.

    Я перестал пить, когда у меня появились дети, потому что я хотел всегда быть начеку. Я не хотел бы пропустить ни одной вещи, которую дети говорят или делают. Это очень важно для меня. Когда у вас дети, вы ведёте себя, как на наркотиках. Вы всегда сосредоточены. Вы покрыты с головы до ног их маленькими детскими какашками, но это круто. Вот почему я перестал пить.

    — Робин Уильямс
12. «

    дети, особенно дети алкоголиков, часто пользуются маневрами, характерными для алкоголиков. Дети, играющие в «Попробуй поймать меня», лгут, прячут вещи, напрашиваются на брань, ищут тех, кто им посочувствует, и обычно находят сердобольную соседку, дающую им подачки, и т. д. Самобичевание при этом часто откладывается на последующие годы.

    дети, особенно дети алкоголиков, часто пользуются маневрами, характерными для алкоголиков. Дети, играющие в «Попробуй поймать меня», лгут, прячут вещи, напрашиваются на брань, ищут тех, кто им посочувствует, и обычно находят сердобольную соседку, дающую им подачки, и т. д. Самобичевание при этом часто откладывается на последующие годы.

    — Эрик Берн · книга
13. «

    Я абсолютно трезв уже 37 лет.

    Я абсолютно трезв уже 37 лет.

    — Элис Купер
14. «

    Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

    Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    — Д-а-а... Грустная история. — Нет. Грустная история — это когда человек на зелёный свет через дорогу переходил, а его машина задавила, а он не виноват. Меня же пить никто не заставлял. Жена боролась как могла, потом бросила и правильно сделала. Потом целые годы — как в тумане, не помню ничего. Очнулся, вижу — я уже старик. На дне жизни...

    — Д-а-а... Грустная история. — Нет. Грустная история — это когда человек на зелёный свет через дорогу переходил, а его машина задавила, а он не виноват. Меня же пить никто не заставлял. Жена боролась как могла, потом бросила и правильно сделала. Потом целые годы — как в тумане, не помню ничего. Очнулся, вижу — я уже старик. На дне жизни...

    — Павел Семёнов · сериал
16. «

    Когда случается что-то плохое, мы готовы выпить, чтобы забыться. А когда ничего не происходит, мы пьём, чтобы хоть что-то случилось. Вот почему мы алкоголики. Но мы не можем утопить свои проблемы в алкоголе, и именно поэтому они непотопляемы.

    Когда случается что-то плохое, мы готовы выпить, чтобы забыться. А когда ничего не происходит, мы пьём, чтобы хоть что-то случилось. Вот почему мы алкоголики. Но мы не можем утопить свои проблемы в алкоголе, и именно поэтому они непотопляемы.

    — Ви Киланд · книга
17. «

    ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

    ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

    — Ирвин Уэлш · книга
18. «

    Я девушек ласкаю, целую, обнимаю, Я девушкам цветы дарю, Я трезвый класс чувак. Я тёлок унижаю, им груди разрываю, Я их уничтожаю, ведь пьяный я дурак.

    Я девушек ласкаю, целую, обнимаю, Я девушкам цветы дарю, Я трезвый класс чувак. Я тёлок унижаю, им груди разрываю, Я их уничтожаю, ведь пьяный я дурак.
19. «

    Вторую пили близ прилавка, в закуточке, Но это были еще цветочки, Потом в скверу, где детские грибочки, Потом не помню — дошел до точки.

    Вторую пили близ прилавка, в закуточке, Но это были еще цветочки, Потом в скверу, где детские грибочки, Потом не помню — дошел до точки.
20. «

    — Доктор заходил? — Ага, бебебе, хорош бухать, бебебебе...

    — Доктор заходил? — Ага, бебебе, хорош бухать, бебебебе...

    — Фрэнк Галлагер · сериал