Подборка «архитектура» — 53 цитаты

53 цитаты про «архитектура»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Архитектура – это как человек располагает себя в пространстве, а мода – это как вы располагаете объект на человеке.

   Архитектура – это как человек располагает себя в пространстве, а мода – это как вы располагаете объект на человеке.

   — Заха Хадид
2. «

   Женщины привлекательны. Поэтому мы и бегаем за вами. Вы привлекательны головой и телом... Ваши тела прекрасны, но в них нет никакой логики с точки зрения дизайна. Большая грудь, тонкая талия, широкие бёдра, большая задница, короткое ноги, маленькие ступни. Если бы вы попросили архитектора построить женщину, он бы сказал: «Это не безопасно!»

   Женщины привлекательны. Поэтому мы и бегаем за вами. Вы привлекательны головой и телом... Ваши тела прекрасны, но в них нет никакой логики с точки зрения дизайна. Большая грудь, тонкая талия, широкие бёдра, большая задница, короткое ноги, маленькие ступни. Если бы вы попросили архитектора построить женщину, он бы сказал: «Это не безопасно!»

   — Нил Бреннан
3. «

   Архитектура — тоже летопись мира, она говорит тогда, когда молчат и песни и предания и когда уже ничто не говорит о погибшем народе.

   Архитектура — тоже летопись мира, она говорит тогда, когда молчат и песни и предания и когда уже ничто не говорит о погибшем народе.

   — Николай Гоголь
4. «

   В конструкции здания невозможно разобраться, если лишь любоваться декоративными элементами.

   В конструкции здания невозможно разобраться, если лишь любоваться декоративными элементами.

   — Содзи Симада · книга
5. «

   У нас богачи вообще не умеют строить дома! В Подмосковье на Рублёвку если заехать, там в девяностые такое понастроили, это просто архитектурный фурункул. Такое ощущение, что они позвали архитектора и сказали: «Так, возьми все свои идеи и блевани на эти двадцать квадратных соток». И всё обнесено таким забором, который, сука, не возьмут варвары, хотя варвары, блин, за забором!

   У нас богачи вообще не умеют строить дома! В Подмосковье на Рублёвку если заехать, там в девяностые такое понастроили, это просто архитектурный фурункул. Такое ощущение, что они позвали архитектора и сказали: «Так, возьми все свои идеи и блевани на эти двадцать квадратных соток». И всё обнесено таким забором, который, сука, не возьмут варвары, хотя варвары, блин, за забором!

   — Руслан Белый
6. «

   Архитектура — онемевшая музыка.

   Архитектура — онемевшая музыка.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
7. «

   Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

   Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

   — Стендаль · книга
8. «

   Архитектура похожа на письмо. Вам нужно редактировать её снова и снова, чтобы она выглядела легко.

   Архитектура похожа на письмо. Вам нужно редактировать её снова и снова, чтобы она выглядела легко.

   — Заха Хадид
9. «

   Шёнбрунн был великолепен. С ним. С ним я открывала Шёнбрунн заново, понимая, что, побывав тут с десяток раз, никогда по-настоящему не была. Как можно было настолько не видеть это место?! Парк, анфилады, галереи, кукольный лабиринтик, обдающий тебя испуганными струйками воды, когда ступаешь не туда. Даже мороженое. Обычное мороженое из тележки с шарманкой. Обычнейшее мороженое в вафельном рожке с ним – чудо. А ещё ни с кем мне не бывало так весело. Я была очень удивлена, когда у меня вдруг стали болеть щёки. Абсолютно серьезно стали болеть щеки от постоянной улыбки. С него будто солнечные зайчики рассыпались и щекотали тебе в груди и под ребрами.

   Шёнбрунн был великолепен. С ним. С ним я открывала Шёнбрунн заново, понимая, что, побывав тут с десяток раз, никогда по-настоящему не была. Как можно было настолько не видеть это место?! Парк, анфилады, галереи, кукольный лабиринтик, обдающий тебя испуганными струйками воды, когда ступаешь не туда. Даже мороженое. Обычное мороженое из тележки с шарманкой. Обычнейшее мороженое в вафельном рожке с ним – чудо. А ещё ни с кем мне не бывало так весело. Я была очень удивлена, когда у меня вдруг стали болеть щёки. Абсолютно серьезно стали болеть щеки от постоянной улыбки. С него будто солнечные зайчики рассыпались и щекотали тебе в груди и под ребрами.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Архитектор — тот, кто знает разницу между тем, что можно сделать, и тем, что следует сделать.

    Архитектор — тот, кто знает разницу между тем, что можно сделать, и тем, что следует сделать.

    — Ларри Маквой
11. «

    Прошлое прошло, мсье, мы уже живём в настоящем, а то, что мы выстроим, будет существовать в будущем, стало быть, мы будущее и проектируем.

    Прошлое прошло, мсье, мы уже живём в настоящем, а то, что мы выстроим, будет существовать в будущем, стало быть, мы будущее и проектируем.

    — Ирина Измайлова · книга
12. «

    Строения под старину похожи на актеров, исполняющих роль атлантов; что бы вы ни говорили, а вызвать у меня почтения они не могут.

    Строения под старину похожи на актеров, исполняющих роль атлантов; что бы вы ни говорили, а вызвать у меня почтения они не могут.

    — Фэн Цзицай · книга
13. «

    Наибольшей похвалы заслуживает тот архитектор, который умеет соединить в постройке красоту с удобством для жизни.

    Наибольшей похвалы заслуживает тот архитектор, который умеет соединить в постройке красоту с удобством для жизни.

    — Джованни Лоренцо Бернини
14. «

    Прежде чем что-либо строить — слушайте город, прежде чем что-либо сносить — слушайте сердце.

    Прежде чем что-либо строить — слушайте город, прежде чем что-либо сносить — слушайте сердце.

    — Норман Фостер
15. «

    Архитектура! Хрупкое, могущественное, загадочное слово, мудрое, как камни старинных стен, оплетенное, точно картина трещинками, нитями истории всего человечества…

    Архитектура! Хрупкое, могущественное, загадочное слово, мудрое, как камни старинных стен, оплетенное, точно картина трещинками, нитями истории всего человечества…

    — Ирина Измайлова · книга
16. «

    Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!

    Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!

    — Роберт Асприн · книга
17. «

    Хорошее архитектурное сооружение должно четко вписываться в ландшафт. Оно не должно выглядеть так, словно возникло из ниоткуда по случайной прихоти; оно должно вырастать органично, формируемое ветром и дождем, словно высеченное из скалы. Комнаты перетекают не только из одной в другую, но и в окружающий мир.

    Хорошее архитектурное сооружение должно четко вписываться в ландшафт. Оно не должно выглядеть так, словно возникло из ниоткуда по случайной прихоти; оно должно вырастать органично, формируемое ветром и дождем, словно высеченное из скалы. Комнаты перетекают не только из одной в другую, но и в окружающий мир.

    — Дженнифер Макмахон · книга
18. «

    ... Музыка — как и архитектура — это искусство, в сильной степени зависящее от финансов. Если вы композитор, для исполнения вашей симфонии нужен оркестр. А кто ж даст оркестр? И радио из кармана не вынешь. Наверное, поэтому черт знает что творится в головах у этих людей! Самые лучшие архитекторы работали для самых чудовищных заказчиков.

    ... Музыка — как и архитектура — это искусство, в сильной степени зависящее от финансов. Если вы композитор, для исполнения вашей симфонии нужен оркестр. А кто ж даст оркестр? И радио из кармана не вынешь. Наверное, поэтому черт знает что творится в головах у этих людей! Самые лучшие архитекторы работали для самых чудовищных заказчиков.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    — Чем вас привлекает карьера архитектора? — Видите ли, меня всегда привлекали конструкции, геометрия, соединения деталей, то, как предмет утилитарного назначения становится предметом искусства.

    — Чем вас привлекает карьера архитектора? — Видите ли, меня всегда привлекали конструкции, геометрия, соединения деталей, то, как предмет утилитарного назначения становится предметом искусства.

    — Майкл Скофилд · сериал
20. «

    В 1970-х, проводя исследование в библиотеке Конгресса, я наткнулась на неприметную работу об архитектуре религиозных сооружений. В ней заявлялось, что традиционная архитектура древних мест поклонения копирует очертания женского тела. Причем факт этот подавался как общеизвестный. Например, вход сначала в притвор, а потом уже в храм — это большие и малые половые губы, центральный проход к алтарю — вагина, два изогнутых боковых нефа — яичники, и священное место в центре, алтарь, — это матка, в ней происходит чудо, и мужчина дает начало новой жизни. Это сравнение было для меня новым и потрясло до глубины души. Конечно, думала я. В главной церемонии патриархальных религий мужчина вбирает в себя энергию йони, силу сотворения, символично порождая новую жизнь. Неудивительно, что главы мировых религий, мужчины, так часто говорят, что человек рождается во грехе: любой из нас рожден женщиной. И только подчиняясь правилам патриархата, мы можем переродиться, очиститься. Неудивительно, что священники обходят нас, разбрызгивая над нашими головами святую воду — подобие продолжающего род семени, дают нам новые имена и обещают перерождение в вечную жизнь. Неудивительно, что духовенство старается держать женщину подальше от алтаря, так же, как нас пытаются лишить возможности контролировать наши собственные силы деторождения. Все эти ритуалы, символичные или реальные, посвящены контролю над силой, заключенной в женском теле.

    В 1970-х, проводя исследование в библиотеке Конгресса, я наткнулась на неприметную работу об архитектуре религиозных сооружений. В ней заявлялось, что традиционная архитектура древних мест поклонения копирует очертания женского тела. Причем факт этот подавался как общеизвестный. Например, вход сначала в притвор, а потом уже в храм — это большие и малые половые губы, центральный проход к алтарю — вагина, два изогнутых боковых нефа — яичники, и священное место в центре, алтарь, — это матка, в ней происходит чудо, и мужчина дает начало новой жизни. Это сравнение было для меня новым и потрясло до глубины души. Конечно, думала я. В главной церемонии патриархальных религий мужчина вбирает в себя энергию йони, силу сотворения, символично порождая новую жизнь. Неудивительно, что главы мировых религий, мужчины, так часто говорят, что человек рождается во грехе: любой из нас рожден женщиной. И только подчиняясь правилам патриархата, мы можем переродиться, очиститься. Неудивительно, что священники обходят нас, разбрызгивая над нашими головами святую воду — подобие продолжающего род семени, дают нам новые имена и обещают перерождение в вечную жизнь. Неудивительно, что духовенство старается держать женщину подальше от алтаря, так же, как нас пытаются лишить возможности контролировать наши собственные силы деторождения. Все эти ритуалы, символичные или реальные, посвящены контролю над силой, заключенной в женском теле.

    — Глория Стайнем