«авиация» в 34 цитаты

Собрали 34 цитаты на тему «авиация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Давайте «продуем» петуха. — Нет, этого мы делать не будем. — Но почему же? — Потому что петухи не летают!

   — Давайте «продуем» петуха. — Нет, этого мы делать не будем. — Но почему же? — Потому что петухи не летают!

   — Николай Егорович Жуковский
2. «

   Сон полезен для здоровья, А здоровье нужно всем, Но, когда ты в самолёте, У тебя мильон проблем: Под тобою километры, Над тобою облака, И вздремнуть ты можешь только, До земли летишь пока! От-от-от винта! От-от-от винта!

   Сон полезен для здоровья, А здоровье нужно всем, Но, когда ты в самолёте, У тебя мильон проблем: Под тобою километры, Над тобою облака, И вздремнуть ты можешь только, До земли летишь пока! От-от-от винта! От-от-от винта!
3. «

   Строить один самолёт в год — это не авиастроение, это роды!

   Строить один самолёт в год — это не авиастроение, это роды!
4. «

   Растёт малыш на радость Мне и милой маме. Уходят годы, какая жалость, Полётов нет, ну и не надо.

   Растёт малыш на радость Мне и милой маме. Уходят годы, какая жалость, Полётов нет, ну и не надо.

   — Евгений Александрович Горюнов
5. «

   Люди, способные водить самолет, всегда найдутся, но нужен я, тот, кто эти самолеты изобретет — авиаконстуктор.

   Люди, способные водить самолет, всегда найдутся, но нужен я, тот, кто эти самолеты изобретет — авиаконстуктор.

   — Джованни Капрони · аниме
6. «

   Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума.

   Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума.

   — Николай Егорович Жуковский
7. «

   — Будь у тебя тогда машина вроде этой — я б тебя не сшиб. — Господи, да признай ты наконец, не ты меня, а я тебя. — Не поумнели мы за эти годы. Значит, не в конец постарели.

   — Будь у тебя тогда машина вроде этой — я б тебя не сшиб. — Господи, да признай ты наконец, не ты меня, а я тебя. — Не поумнели мы за эти годы. Значит, не в конец постарели.

   — Жорж Кавалье · фильм
8. «

   В ясную тёмную ночь, я поднимаю голову вверх и в каждой яркой звезде я вижу тех, с кем пролетал сорок лет, это и лётчики, штурманы, бортрадисты, ведущие инженеры и их помощники, борт-электрики, авиаспециалисты, механики и мотористы..

   В ясную тёмную ночь, я поднимаю голову вверх и в каждой яркой звезде я вижу тех, с кем пролетал сорок лет, это и лётчики, штурманы, бортрадисты, ведущие инженеры и их помощники, борт-электрики, авиаспециалисты, механики и мотористы..

   — Евгений Александрович Горюнов
9. «

   Лётчик, штурман, радист и ведущий инженер, — Это всегда костяк лётного эксперимента.

   Лётчик, штурман, радист и ведущий инженер, — Это всегда костяк лётного эксперимента.

   — Евгений Александрович Горюнов
10. «

    Сейчас быть в КПРФ — это как в партизанском отряде. Моя цель — отстоять отечественную авиацию. Эти же цели у коммунистов. Нынешнее время — бесплодно, его символ — уничтоженный Буран.

    Сейчас быть в КПРФ — это как в партизанском отряде. Моя цель — отстоять отечественную авиацию. Эти же цели у коммунистов. Нынешнее время — бесплодно, его символ — уничтоженный Буран.

    — Марина Лаврентьевна Попович
11. «

    В составе большого экипажа существенно не только что сказать своим подчинённым, но и как сказать. Кое в чем я сознательно нарушал узаконенные формулировки внутрисамолетных переговоров. Так, вместо высокопарного «Экипаж, взлетаю!», я, как, впрочем, и большинство моих коллег, перед началом разбега почти всегда говорил: «Поехали!» Это стало в авиации общепринятым. Хотя некоторые наиболее последовательные сторонники уставной терминологии, бывало, упрекали меня за подобную, как им казалось, профанацию высокой терминологии нашего благородного ремесла. — Что значит «поехали»? Ты что, извозчик или вагоновожатый? И вообще, вечно у тебя какие-нибудь отсебятины! Вчера опять в кепке летал. Черт знает что! … Неприязнь к шикарной фразе — «Экипаж, взлетаю!» — я почувствовал с тех пор, как однажды услыхал её из уст лётчика, который работал только на легкомоторных самолётах и перед взлётом гордо изрекал её, адресуясь к «экипажу» в составе… одного человека.

    В составе большого экипажа существенно не только что сказать своим подчинённым, но и как сказать. Кое в чем я сознательно нарушал узаконенные формулировки внутрисамолетных переговоров. Так, вместо высокопарного «Экипаж, взлетаю!», я, как, впрочем, и большинство моих коллег, перед началом разбега почти всегда говорил: «Поехали!» Это стало в авиации общепринятым. Хотя некоторые наиболее последовательные сторонники уставной терминологии, бывало, упрекали меня за подобную, как им казалось, профанацию высокой терминологии нашего благородного ремесла. — Что значит «поехали»? Ты что, извозчик или вагоновожатый? И вообще, вечно у тебя какие-нибудь отсебятины! Вчера опять в кепке летал. Черт знает что! … Неприязнь к шикарной фразе — «Экипаж, взлетаю!» — я почувствовал с тех пор, как однажды услыхал её из уст лётчика, который работал только на легкомоторных самолётах и перед взлётом гордо изрекал её, адресуясь к «экипажу» в составе… одного человека.

    — Марк Лазаревич Галлай · книга
12. «

    — Кли-им! А быстро не получится! Ему, сто лет в обед. — Стволы в небо и шуткуем!

    — Кли-им! А быстро не получится! Ему, сто лет в обед. — Стволы в небо и шуткуем!

    — Климентий Платов / «Клим» · сериал
13. «

    Вдруг неожиданно, ну совершенно, абсолютно. Вот представьте себе, что в самолёт вот влетел снаряд и разорвался. Борт мне инженер докладывает: “Радостная весть командир, пожар потушен! ”. Земля лезла, как будто не ты снижаешься, а земля лезет на тебя. Меня как озарило! Отдаю штурвал от себя, сознательно, отдаю штурвал от себя. Резко отдал и резко взял и посмотрел. Cамолёт немножко чёт шевельнулся. И он значит вот так закачался немножко самолёт. И смотрю уголочки чуть-чуть увеличился, увеличился, увеличился. А я же за прибором то смотрю, а он на единички вот остановился около единички и стоит. Потом раз, пух! Все приборы сработали, перешло на дозвук. Фух, ну тут уже всё.

    Вдруг неожиданно, ну совершенно, абсолютно. Вот представьте себе, что в самолёт вот влетел снаряд и разорвался. Борт мне инженер докладывает: “Радостная весть командир, пожар потушен! ”. Земля лезла, как будто не ты снижаешься, а земля лезет на тебя. Меня как озарило! Отдаю штурвал от себя, сознательно, отдаю штурвал от себя. Резко отдал и резко взял и посмотрел. Cамолёт немножко чёт шевельнулся. И он значит вот так закачался немножко самолёт. И смотрю уголочки чуть-чуть увеличился, увеличился, увеличился. А я же за прибором то смотрю, а он на единички вот остановился около единички и стоит. Потом раз, пух! Все приборы сработали, перешло на дозвук. Фух, ну тут уже всё.

    — Евгений Александрович Горюнов
14. «

    Кажется, я всегда тосковал по ощущениям, составляющими теперь мою принадлежность, — принадлежность счастливца, проникшего в воздух. Мне часто случалось летать во сне, и сон был упоительным. Действительность силой и яркостью переживаний превосходит фантастичность сновидений, и нет в мире красок, способных окрасить достаточно ярко могучую красоту моментов, — моментов, могущих быть такими длительными. Мой первый полет длился двенадцать минут. Это время ничтожно мало, когда оно протекает в скучной, серой, мертвящей обстановке жизни на земле, но когда летишь, это — семьсот двадцать секунд, и каждую секунду загорается новый костер переживаний, глубоких, упоительных и невыразимо полных… Сказка оборвалась… Я спустился. Легкий, как сон, стоял аэроплан на фоне восходящего солнца. Трудно было представить, что несколько минут тому назад он жил и свободно двигался в воздухе…

    Кажется, я всегда тосковал по ощущениям, составляющими теперь мою принадлежность, — принадлежность счастливца, проникшего в воздух. Мне часто случалось летать во сне, и сон был упоительным. Действительность силой и яркостью переживаний превосходит фантастичность сновидений, и нет в мире красок, способных окрасить достаточно ярко могучую красоту моментов, — моментов, могущих быть такими длительными. Мой первый полет длился двенадцать минут. Это время ничтожно мало, когда оно протекает в скучной, серой, мертвящей обстановке жизни на земле, но когда летишь, это — семьсот двадцать секунд, и каждую секунду загорается новый костер переживаний, глубоких, упоительных и невыразимо полных… Сказка оборвалась… Я спустился. Легкий, как сон, стоял аэроплан на фоне восходящего солнца. Трудно было представить, что несколько минут тому назад он жил и свободно двигался в воздухе…

    — Сергей Исаевич Уточкин
15. «

    В небе жизнь проще.

    В небе жизнь проще.

    — Джефф Скайлс · фильм
16. «

    Однако, гены действительно существуют, и уже в совершенно зрелом возрасте 48-летним пенсионером я пришёл в авиаклуб учиться летать. На вертолёте. Почему на вертолёте? Да просто вертодром находится рядом с моей дачей. Если бы рядом был аэродром, я бы стал летать на самолёте или на планере — но летать бы начал непременно.

    Однако, гены действительно существуют, и уже в совершенно зрелом возрасте 48-летним пенсионером я пришёл в авиаклуб учиться летать. На вертолёте. Почему на вертолёте? Да просто вертодром находится рядом с моей дачей. Если бы рядом был аэродром, я бы стал летать на самолёте или на планере — но летать бы начал непременно.

    — Михаил Ростиславович Фарих
17. «

    Подмосковный город Жуковский. Летом утопает в зелени. Лесопарковая зона отделяет город от аэродрома. Здесь всё связано с авиацией. Центральный аэродинамический (ЦАГИ) институт. Ведущие авиационные предприятия. Лётно — исследовательский институт (ЛИИ). Опытные конструкторские бюро — фирмы Микояна, Сухого, Мясищева, Ильюшина, Туполева. Где ещё такое увидишь? Вот в этом городе я живу и работаю с 1958 года.

    Подмосковный город Жуковский. Летом утопает в зелени. Лесопарковая зона отделяет город от аэродрома. Здесь всё связано с авиацией. Центральный аэродинамический (ЦАГИ) институт. Ведущие авиационные предприятия. Лётно — исследовательский институт (ЛИИ). Опытные конструкторские бюро — фирмы Микояна, Сухого, Мясищева, Ильюшина, Туполева. Где ещё такое увидишь? Вот в этом городе я живу и работаю с 1958 года.

    — Евгений Александрович Горюнов
18. «

    Авиация даст новую пищу религиозному духу человечества. Она добавит воздушное пространство тем великим искателям космического настроения, как лес, море, пустыня.

    Авиация даст новую пищу религиозному духу человечества. Она добавит воздушное пространство тем великим искателям космического настроения, как лес, море, пустыня.

    — Христиан Моргенштерн
19. «

    Что бы там ни было, штурвал не бросай.

    Что бы там ни было, штурвал не бросай.

    — Л. Т. Кук · фильм
20. «

    У нас в стране многие лётчики брались за перо. Хвала им. Они много оставили людям из истории авиации, о людях которые делали эту авиацию. И не один из них не обошёл вниманием технический состав людей, истинных патриотов авиации. Низкий им поклон от всех живых и мёртвых лётчиков.

    У нас в стране многие лётчики брались за перо. Хвала им. Они много оставили людям из истории авиации, о людях которые делали эту авиацию. И не один из них не обошёл вниманием технический состав людей, истинных патриотов авиации. Низкий им поклон от всех живых и мёртвых лётчиков.

    — Евгений Александрович Горюнов