17 цитат «бесчеловечность»: от классиков до современников

Собрали 17 цитат на тему «бесчеловечность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я дочь своего отца. И меня это устраивает.

   Я дочь своего отца. И меня это устраивает.

   — Хоуп Майклсон · сериал
2. «

   Самые высокие идеалы человечества становятся опасными, превращаясь в догмы. Как бы предвидя эволюцию гуманизма в бесчеловечность (я имею в виду коммунистическую практику), Ницше обвинил учителей человечества в экспансионизме — присвоении безусловного права на истину.

   Самые высокие идеалы человечества становятся опасными, превращаясь в догмы. Как бы предвидя эволюцию гуманизма в бесчеловечность (я имею в виду коммунистическую практику), Ницше обвинил учителей человечества в экспансионизме — присвоении безусловного права на истину.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Меня окружают слабые души, что цепляются за жалкую плоть. Я тоже был заперт в бренном теле, но потом возрадился в стали.

   Меня окружают слабые души, что цепляются за жалкую плоть. Я тоже был заперт в бренном теле, но потом возрадился в стали.

   — Сахн-Азал / Мордекайзер (Sahn-Uzal / Mordekaiser) · игра
4. «

   Всё, что осталось у нас человечного, предал в себе человек.

   Всё, что осталось у нас человечного, предал в себе человек.
5. «

   Мы вступили в эру сексуальной бесчеловечности.

   Мы вступили в эру сексуальной бесчеловечности.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Зачастую за крошечную несправедливость платят большой бесчеловечностью.

   Зачастую за крошечную несправедливость платят большой бесчеловечностью.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
7. «

   Правда в том, что при всём своём могуществе Трибрида... я попадаю в ловушки и меня застают врасплох с тех пор, как моя человечность выключилась. Мне настолько плевать на... ну, на всё... что я веду себя безрассудно.

   Правда в том, что при всём своём могуществе Трибрида... я попадаю в ловушки и меня застают врасплох с тех пор, как моя человечность выключилась. Мне настолько плевать на... ну, на всё... что я веду себя безрассудно.

   — Хоуп Майклсон · сериал
8. «

   Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

   Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

   — Лион Фейхтвангер · книга
9. «

   Я отринул хрупкую плоть ради смертоносного холода металла.

   Я отринул хрупкую плоть ради смертоносного холода металла.

   — Сахн-Азал / Мордекайзер (Sahn-Uzal / Mordekaiser) · игра
10. «

    Бесчеловечность есть характерная черта человека.

    Бесчеловечность есть характерная черта человека.

    — Ромен Гари · книга
11. «

    Ибсен не был моралистом, но знал, что самое страшное зло — даже не смерть, а бесчеловечность. Трагедия мира — это трагедия растоптанных человеческих душ.

    Ибсен не был моралистом, но знал, что самое страшное зло — даже не смерть, а бесчеловечность. Трагедия мира — это трагедия растоптанных человеческих душ.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    И желание всё сжечь, увы, так бесчеловечно, Но есть в каждом человеке.

    И желание всё сжечь, увы, так бесчеловечно, Но есть в каждом человеке.
13. «

    Нет, я не трус, это точно. Чувство страха мне не ведомо. Но, все равно, мчатся на мотоцикле вместе с кем-нибудь из связных вдоль длиннющих лесных массивов, которые еще предстоит зачистить, — удовольствие более чем сомнительное. За последние несколько дней красные застрелили несколько вестовых на мотоциклах, раненых они стаскивали с машин и подвергали ужасающим издевательствам, только потом уже добивали. Необдуманность, безрассудство русских видна на этом примере.

    Нет, я не трус, это точно. Чувство страха мне не ведомо. Но, все равно, мчатся на мотоцикле вместе с кем-нибудь из связных вдоль длиннющих лесных массивов, которые еще предстоит зачистить, — удовольствие более чем сомнительное. За последние несколько дней красные застрелили несколько вестовых на мотоциклах, раненых они стаскивали с машин и подвергали ужасающим издевательствам, только потом уже добивали. Необдуманность, безрассудство русских видна на этом примере.

    — Ганс Рот · книга
14. «

    В Аушвице самым страшным было не то, что они лишали нас хлеба, пытали нас, отбирали наши жизни... Самое страшное, что они с нами сделали, они раздавили наши души, нашу способность к состраданию, и наполнили эту пустоту ненавистью, даже по отношению к своим.

    В Аушвице самым страшным было не то, что они лишали нас хлеба, пытали нас, отбирали наши жизни... Самое страшное, что они с нами сделали, они раздавили наши души, нашу способность к состраданию, и наполнили эту пустоту ненавистью, даже по отношению к своим.

    — Перемирие (La tregua) · фильм
15. «

    Нет ничего хуже, чем бесчеловечные матери.

    Нет ничего хуже, чем бесчеловечные матери.

    — Эмиль Ажар · книга
16. «

    — На Дрезден сбросили обычные бомбы, погибло 30 000 человек. Токио уничтожен со всем населением, это более 100 000. — Мне кажется, если в морали есть точка невозврата, то вы её давно прошли.

    — На Дрезден сбросили обычные бомбы, погибло 30 000 человек. Токио уничтожен со всем населением, это более 100 000. — Мне кажется, если в морали есть точка невозврата, то вы её давно прошли.

    — Гарри Трумэн · фильм
17. «

    «Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы», — вспоминал ЛаВей в одной из бесед, — «людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще. Я спрашивал себя: «Где же Бог?» Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья».

    «Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы», — вспоминал ЛаВей в одной из бесед, — «людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще. Я спрашивал себя: «Где же Бог?» Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья».

    — Антон Шандор ЛаВей · книга