64 цитаты «бесчувственность»: от классиков до современников

Тема «бесчувственность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 64 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   I've been sacrificed My heart's been cauterized Hanging on to hope Shackled by the ghost Of what I once believed That I could never be What's right in front of me.

   I've been sacrificed My heart's been cauterized Hanging on to hope Shackled by the ghost Of what I once believed That I could never be What's right in front of me.
2. «

   Никто не расстроится, если ты умрешь, потому что ты уже мертва. У тебя бесчувственное сердце...

   Никто не расстроится, если ты умрешь, потому что ты уже мертва. У тебя бесчувственное сердце...

   — Сюзанна Кейсен · фильм
3. «

   Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

   Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

   — Энн Бронте · книга
4. «

   Бесчувственность опасней пистолета, поскольку ранит людей с любого расстояния...

   Бесчувственность опасней пистолета, поскольку ранит людей с любого расстояния...
5. «

   Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

   Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
6. «

   Когда слагать стихи таланта нет, — Не чувствуя ни радости, ни боли, Хоть рифмами побаловаться, что ли, Хоть насвистать какой-нибудь сонет,

   Когда слагать стихи таланта нет, — Не чувствуя ни радости, ни боли, Хоть рифмами побаловаться, что ли, Хоть насвистать какой-нибудь сонет,

   — Мария Сергеевна Петровых
7. «

   Если ничто не способно задеть тебя за живое, значит, ты давно умер.

   Если ничто не способно задеть тебя за живое, значит, ты давно умер.

   — Авессалом Подводный · книга
8. «

   Даже камень могут уничтожить капли бесконечного дождя.

   Даже камень могут уничтожить капли бесконечного дождя.

   — Артур Голден · книга
9. «

   Я не умею протягивать руки вперед, я не умею трогать вещи. Впрочем, когда я что-нибудь трогаю, то ничего не чувствую.

   Я не умею протягивать руки вперед, я не умею трогать вещи. Впрочем, когда я что-нибудь трогаю, то ничего не чувствую.

   — Ален Леруа · фильм
10. «

    Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

    Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

    — Кир Булычев · книга
11. «

    Все в этом мире вырвано с корнем, зависло в безжизненно-сером воздухе, все держится на одном дыхании, коротком и слабом. Почему мое сердце не из камня?

    Все в этом мире вырвано с корнем, зависло в безжизненно-сером воздухе, все держится на одном дыхании, коротком и слабом. Почему мое сердце не из камня?

    — Кормак Маккарти · книга
12. «

    — Почему ты не выключил это? — Потому что это не решение. — Разве?

    — Почему ты не выключил это? — Потому что это не решение. — Разве?

    — Хоуп Майклсон · сериал
13. «

    Как иногда хочется — чтобы холодно. Чтобы сердце — до бесчувствия. Чтобы душа — гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд — льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой — в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «останемся друзьями». Чтобы любые слова — оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему... но почему-то мама смотрит на твое лицо и начинает плакать.

    Как иногда хочется — чтобы холодно. Чтобы сердце — до бесчувствия. Чтобы душа — гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд — льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой — в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «останемся друзьями». Чтобы любые слова — оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему... но почему-то мама смотрит на твое лицо и начинает плакать.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Бесчувственный ко всему, жаждущий лишь утешений порока, Дориан Грей, человек с оскверненным воображением и бунтующей душой, спешил вперед...

    Бесчувственный ко всему, жаждущий лишь утешений порока, Дориан Грей, человек с оскверненным воображением и бунтующей душой, спешил вперед...

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.

    Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.

    — Ален (Эмиль-Огюст Шартье)
16. «

    — А вдруг у него с сердцем плохо? — спросил Манни. — С каким сердцем? — спросила Ма.

    — А вдруг у него с сердцем плохо? — спросил Манни. — С каким сердцем? — спросила Ма.

    — Джастин Торрес · книга
17. «

    Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

    Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    Рябь на поверхности — не озера даже, но лужи талой воды на вершине огромного ледника — вот на что были похожи его чувства и эмоции.

    Рябь на поверхности — не озера даже, но лужи талой воды на вершине огромного ледника — вот на что были похожи его чувства и эмоции.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Я не сожалею, никаких эмоций. Возможно, под моей кожей монстр.

    Я не сожалею, никаких эмоций. Возможно, под моей кожей монстр.
20. «

    — Какая тебе разница, что я возьму твоё сердце? Ты им не пользуешься. — У меня оно хотя бы есть.

    — Какая тебе разница, что я возьму твоё сердце? Ты им не пользуешься. — У меня оно хотя бы есть.

    — Овергёрл / Кара Зор-Эл (Земля-X) · сериал