224 фразы про «бессмертие» с глубоким смыслом

224 цитаты про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ангелы шмонались по пустым аллеям парка. Мы топтались тупо у пруда. Молоды мы были. А теперь стареем. И подумать только, это навсегда. Был бы я умнее, что ли, выше ростом, умудренней горьким опытом мудак, я сказал бы что-то вроде: «Постум, Постум...», как сказал однажды Квинт Гораций Флакк. Но совсем не страшно. Только очень грустно. Друг мой, дай мне руку. Загляни в глаза, ты увидишь, в мире холодно и пусто. Мы умрём с тобою через три часа. В парке, где мы бродим. Умирают розы. Жалко, что бессмертья не раскрыт секрет. И дождинки капают, как чужие слёзы.

   Ангелы шмонались по пустым аллеям парка. Мы топтались тупо у пруда. Молоды мы были. А теперь стареем. И подумать только, это навсегда. Был бы я умнее, что ли, выше ростом, умудренней горьким опытом мудак, я сказал бы что-то вроде: «Постум, Постум...», как сказал однажды Квинт Гораций Флакк. Но совсем не страшно. Только очень грустно. Друг мой, дай мне руку. Загляни в глаза, ты увидишь, в мире холодно и пусто. Мы умрём с тобою через три часа. В парке, где мы бродим. Умирают розы. Жалко, что бессмертья не раскрыт секрет. И дождинки капают, как чужие слёзы.

   — Борис Рыжий
2. «

   Бессмертие – не бешенство, при укусах не передается.

   Бессмертие – не бешенство, при укусах не передается.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   — Джек, я хочу спросить, у тебя были и кубки, и вода, и слеза, ты мог бы жить чуть ли ни вечно! — Источник действительно испытывает, Гиббс, но лучше не знать, какое мгновение станет для тебя последним. Каждый кусочек твоего естества живет этой бесконечной тайной. И кто сказал, что я не буду жить вечно? Я тот, кто открыл живой источник! Я не хочу верховодить судьбой, Гиббс, мне по душе жизнь пиратская. Я же капитан Джек Воробей! Смекаешь?

   — Джек, я хочу спросить, у тебя были и кубки, и вода, и слеза, ты мог бы жить чуть ли ни вечно! — Источник действительно испытывает, Гиббс, но лучше не знать, какое мгновение станет для тебя последним. Каждый кусочек твоего естества живет этой бесконечной тайной. И кто сказал, что я не буду жить вечно? Я тот, кто открыл живой источник! Я не хочу верховодить судьбой, Гиббс, мне по душе жизнь пиратская. Я же капитан Джек Воробей! Смекаешь?

   — Мистер Гиббс · фильм
4. «

   Она была привязана к луне длинными запутанными нитями судьбы, крови и вечности. Луна окутала ее. Подарила холод и покой. Луна открыла для нее абсолютную, совершенную ночь, полную сияющей тьмы, без рассвета. Она двигалась, как женщина, знающая тайну и желавшая разделить её лишь с одним, готовым пройти по тому же пути. До конца, — сказал вампир. — Я смотрел на неё, но она больше не была моей. Не в этой жизни.

   Она была привязана к луне длинными запутанными нитями судьбы, крови и вечности. Луна окутала ее. Подарила холод и покой. Луна открыла для нее абсолютную, совершенную ночь, полную сияющей тьмы, без рассвета. Она двигалась, как женщина, знающая тайну и желавшая разделить её лишь с одним, готовым пройти по тому же пути. До конца, — сказал вампир. — Я смотрел на неё, но она больше не была моей. Не в этой жизни.
5. «

   Быть вампиром, значит быть свободным. Каждый прожитый век укрепляет твою власть в мире смертных. Одно порождает другое. И вот уже власть — это одна из форм свободы доступных тебе.

   Быть вампиром, значит быть свободным. Каждый прожитый век укрепляет твою власть в мире смертных. Одно порождает другое. И вот уже власть — это одна из форм свободы доступных тебе.
6. «

   Если бы в ту минуту мне даже объявили, что меня не убьют и я могу преспокойно отправиться восвояси, это не нарушило бы моего безразличия: ты утратил надежду на бессмертие, какая разница, сколько тебе осталось ждать – несколько часов или несколько лет.

   Если бы в ту минуту мне даже объявили, что меня не убьют и я могу преспокойно отправиться восвояси, это не нарушило бы моего безразличия: ты утратил надежду на бессмертие, какая разница, сколько тебе осталось ждать – несколько часов или несколько лет.

   — Жан-Поль Сартр · книга
7. «

   Те, кого любят, не могут умереть, ведь любовь — бессмертие.

   Те, кого любят, не могут умереть, ведь любовь — бессмертие.

   — Эмили Дикинсон
8. «

   Египетская культура, невзирая на мумии, печенки в бутылках, людей — шакалов и цариц — кобр, не почитала смерть. Египтяне изобрели бессмертие — первые люди, осознавшие, что их удел — жить вечно.

   Египетская культура, невзирая на мумии, печенки в бутылках, людей — шакалов и цариц — кобр, не почитала смерть. Египтяне изобрели бессмертие — первые люди, осознавшие, что их удел — жить вечно.

   — Артур Филлипс · книга
9. «

   Как сумасшедший мнит себя богом, так и мы мним себя смертными.

   Как сумасшедший мнит себя богом, так и мы мним себя смертными.

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    — Антон Павлович Чехов · книга
11. «

    Всегда знал, что чувство комического — прекрасная штука. Но даже не подозревал, что оно — самый верный путь к бессмертию.

    Всегда знал, что чувство комического — прекрасная штука. Но даже не подозревал, что оно — самый верный путь к бессмертию.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    — Я читаю бессмертие в ваших глазах, — отвечал я и для опыта пропустил «сэр»; известная интимность нашего разговора, казалось мне, допускала это. Ларсен действительно не придал этому значения. — Вы, я полагаю, хотите сказать, что видите в них нечто живое. Но это живое не будет жить вечно. — Я читаю в них значительно больше, — смело продолжал я. — Ну да — сознание. Сознание, постижение жизни. Но не больше, не бесконечность жизни. Он мыслил ясно и хорошо выражал свои мысли. Не без любопытства оглядев меня, он отвернулся и устремил взор на свинцовое море. Глаза его потемнели, и у рта обозначились резкие, суровые линии. Он явно был мрачно настроен. — А какой в этом смысл? — отрывисто спросил он, снова повернувшись ко мне. — Если я наделен бессмертием, то зачем? Я молчал. Как мог я объяснить этому человеку свой идеализм? Как передать словами что-то неопределенное, похожее на музыку, которую слышишь во сне? Нечто вполне убедительное для меня, но не поддающееся определению. — Во что же вы тогда верите? — в свою очередь, спросил я. — Я верю, что жизнь — нелепая суета, — быстро ответил он. — Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет, тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!

    — Я читаю бессмертие в ваших глазах, — отвечал я и для опыта пропустил «сэр»; известная интимность нашего разговора, казалось мне, допускала это. Ларсен действительно не придал этому значения. — Вы, я полагаю, хотите сказать, что видите в них нечто живое. Но это живое не будет жить вечно. — Я читаю в них значительно больше, — смело продолжал я. — Ну да — сознание. Сознание, постижение жизни. Но не больше, не бесконечность жизни. Он мыслил ясно и хорошо выражал свои мысли. Не без любопытства оглядев меня, он отвернулся и устремил взор на свинцовое море. Глаза его потемнели, и у рта обозначились резкие, суровые линии. Он явно был мрачно настроен. — А какой в этом смысл? — отрывисто спросил он, снова повернувшись ко мне. — Если я наделен бессмертием, то зачем? Я молчал. Как мог я объяснить этому человеку свой идеализм? Как передать словами что-то неопределенное, похожее на музыку, которую слышишь во сне? Нечто вполне убедительное для меня, но не поддающееся определению. — Во что же вы тогда верите? — в свою очередь, спросил я. — Я верю, что жизнь — нелепая суета, — быстро ответил он. — Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет, тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!

    — Джек Лондон · книга
13. «

    Всё, что когда-то было, и все, кто когда-то жил, остаются навсегда.

    Всё, что когда-то было, и все, кто когда-то жил, остаются навсегда.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер.

    О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер.

    — Сьюзен Эрц
15. «

    — Однажды, тот, кого я любила, наполнил мое сердце сияющей тьмой. В ней, я обрела себя. Но прежде... мне понадобились долгие годы, чтобы осознать, что это был дар.

    — Однажды, тот, кого я любила, наполнил мое сердце сияющей тьмой. В ней, я обрела себя. Но прежде... мне понадобились долгие годы, чтобы осознать, что это был дар.
16. «

    Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

    Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

    — Гай Юлий Цезарь
17. «

    Я перевел Шекспировы сонеты. Пускай поэт, покинув старый дом, Заговорит на языке другом, В другие дни, в другом краю планеты.

    Я перевел Шекспировы сонеты. Пускай поэт, покинув старый дом, Заговорит на языке другом, В другие дни, в другом краю планеты.

    — Самуил Маршак
18. «

    Бессмертие — дар. Телу не страшны ни ужасные раны, ни стихийные бедствия. Неуязвимость, недосягаемость, прочность. Ты видишь, как движется мир: он развивается, люди достигают новых вершин, повторяется история. Ты ничего не боишься. Ты постигаешь. В твоём распоряжении всё время мира и всего его возможности. Никаких ограничений: ты прочтёшь все книги, заговоришь на всех языках, доберёшься до всех истин, если захочешь. За небольшую цену. Бессмертие — приговор на вечные скитания. Каждые лет десять — смена личности и места жительства. Начинаешь всё сначала, чтобы никто не узнал твой секрет. Если люди узнают, они захотят его разгадать. Этого нельзя допустить: ты ведь не хочешь, чтобы над тобой проводили эксперименты. Бессмертие — горькое, ледяное одиночество. Вечность учит никого себе не подпускать. Быть среди остальных, смешиваться с толпой, притворяться, обманывать. Не доверять и не сближаться. Ты старая женщина, прячущаяся за личиной молодой девушки. Ты похоронила всех любимых. У тебя закончились слёзы и силы продолжать этот спектакль. Но кому это интересно? Ты продолжишь идти. Продолжишь играть, несмотря на то, что вместо сердца у тебя острые осколки и ты разучилась дышать. Так приказала Вечность. Она жестока и слепа, она вгрызается в шею и рвёт душу на куски. И она убивает. Убивает и не даёт умереть, сжимая твои останки в таких странно нежных руках с такой странно доброй улыбкой. Снова, и снова, и снова. Ты не кричишь — теперь нет. Не зовёшь на помощь, не сопротивляешься. Ты разрешаешь себе упасть. Очень низко. Бессмертие — дар?... Или проклятье?

    Бессмертие — дар. Телу не страшны ни ужасные раны, ни стихийные бедствия. Неуязвимость, недосягаемость, прочность. Ты видишь, как движется мир: он развивается, люди достигают новых вершин, повторяется история. Ты ничего не боишься. Ты постигаешь. В твоём распоряжении всё время мира и всего его возможности. Никаких ограничений: ты прочтёшь все книги, заговоришь на всех языках, доберёшься до всех истин, если захочешь. За небольшую цену. Бессмертие — приговор на вечные скитания. Каждые лет десять — смена личности и места жительства. Начинаешь всё сначала, чтобы никто не узнал твой секрет. Если люди узнают, они захотят его разгадать. Этого нельзя допустить: ты ведь не хочешь, чтобы над тобой проводили эксперименты. Бессмертие — горькое, ледяное одиночество. Вечность учит никого себе не подпускать. Быть среди остальных, смешиваться с толпой, притворяться, обманывать. Не доверять и не сближаться. Ты старая женщина, прячущаяся за личиной молодой девушки. Ты похоронила всех любимых. У тебя закончились слёзы и силы продолжать этот спектакль. Но кому это интересно? Ты продолжишь идти. Продолжишь играть, несмотря на то, что вместо сердца у тебя острые осколки и ты разучилась дышать. Так приказала Вечность. Она жестока и слепа, она вгрызается в шею и рвёт душу на куски. И она убивает. Убивает и не даёт умереть, сжимая твои останки в таких странно нежных руках с такой странно доброй улыбкой. Снова, и снова, и снова. Ты не кричишь — теперь нет. Не зовёшь на помощь, не сопротивляешься. Ты разрешаешь себе упасть. Очень низко. Бессмертие — дар?... Или проклятье?

    — Теодора Эйвери · игра
19. «

    Утро. Хэллоуин. Гниют тыквы. Горит листва. Чёрные кошки спариваются в аллеях как крысы. Казалось мы... Не испытывали никакого страха. Как будто мы уже умерли... И нам было нечего терять. Или, может, из-за того, что мы жили так страстно... И так любили жизнь... Мы вообразили себя бессмертными, исполненными сил... И черпали энергию из нашей безумной страсти к науке. А может, мы просто сошли с ума?

    Утро. Хэллоуин. Гниют тыквы. Горит листва. Чёрные кошки спариваются в аллеях как крысы. Казалось мы... Не испытывали никакого страха. Как будто мы уже умерли... И нам было нечего терять. Или, может, из-за того, что мы жили так страстно... И так любили жизнь... Мы вообразили себя бессмертными, исполненными сил... И черпали энергию из нашей безумной страсти к науке. А может, мы просто сошли с ума?

    — Рэнди Стекл · фильм
20. «

    Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.

    Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.