123 цитаты про «безнадежность», проверенных временем

Собрали 123 цитаты на тему «безнадежность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нет ничего более безнадежного, чем развлечение по плану.

   Нет ничего более безнадежного, чем развлечение по плану.

   — Сэмюэл Джонсон (поэт)
2. «

   Если каждый человек станет безнадёжным, то безнадёжные люди в конце концов исчезнут.

   Если каждый человек станет безнадёжным, то безнадёжные люди в конце концов исчезнут.

   — Ватари Ватару · книга
3. «

   Картины будущего, которые видели Читающие Время, поражали такой безнадежностью, что они боялись обсуждать их даже друг с другом.

   Картины будущего, которые видели Читающие Время, поражали такой безнадежностью, что они боялись обсуждать их даже друг с другом.

   — Вадим Панов · книга
4. «

   У Саманты был талант превращать плачевную ситуацию в безнадёжную.

   У Саманты был талант превращать плачевную ситуацию в безнадёжную.

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
5. «

   Что сломанный зуб и расслабленная нога, то надежда на ненадёжного человека в день бедствия.

   Что сломанный зуб и расслабленная нога, то надежда на ненадёжного человека в день бедствия.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга притчей Соломоновых · книга
6. «

   Когда становится трудно и тяжело дышать, неожиданно могут появиться люди, которые докажут тебе, что ты не зря всё это терпишь.

   Когда становится трудно и тяжело дышать, неожиданно могут появиться люди, которые докажут тебе, что ты не зря всё это терпишь.
7. «

   ...человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.

   ...человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.

   — Эмэ Бээкман · книга
8. «

   Напомни мне, зачем мы Проживаем эти дни? Словно книги, что на полках Годами собирают пыль, Мы мечтаем — нас откроют, На страницах найдут хоть какой-то смысл. Я надеюсь, невозможно Бесконечно нестись по течению вниз.

   Напомни мне, зачем мы Проживаем эти дни? Словно книги, что на полках Годами собирают пыль, Мы мечтаем — нас откроют, На страницах найдут хоть какой-то смысл. Я надеюсь, невозможно Бесконечно нестись по течению вниз.
9. «

   Безнадежное дело — единственное, за которое стоит бороться.

   Безнадежное дело — единственное, за которое стоит бороться.

   — Уинстон Черчилль · фильм
10. «

    Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?

    Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?

    — Асано Ацуко · книга
11. «

    — Я пойду. Кто-то должен убедиться, что когда он окажется в пьяной коме, рядом по крайней мере будет диван, а кошелёк не пропадёт из кармана. — Ты теперь заботливая сестра? — Для Валерио? Всегда была. Помнишь, как я завидовал, когда они проводили время вместе? И чему? Он безнадёжен. Гляньте на него...

    — Я пойду. Кто-то должен убедиться, что когда он окажется в пьяной коме, рядом по крайней мере будет диван, а кошелёк не пропадёт из кармана. — Ты теперь заботливая сестра? — Для Валерио? Всегда была. Помнишь, как я завидовал, когда они проводили время вместе? И чему? Он безнадёжен. Гляньте на него...

    — Лукреция «Лу» Монтесинос Хендрих · сериал
12. «

    Но не верю, чтоб жестоко Так могли вы поступить, Дать надежд мне много, много И все счастье вдруг разбить...

    Но не верю, чтоб жестоко Так могли вы поступить, Дать надежд мне много, много И все счастье вдруг разбить...

    — Русские песни и романсы · книга
13. «

    Сейчас я понимаю, насколько безнадежно навести порядок на планете с населением, превышающим два миллиарда человек. Сама эта цифра из разряда чудес, опрокидывающих наши практические подходы.

    Сейчас я понимаю, насколько безнадежно навести порядок на планете с населением, превышающим два миллиарда человек. Сама эта цифра из разряда чудес, опрокидывающих наши практические подходы.

    — Сол Беллоу · книга
14. «

    Полночь бьёт, сердце ждет поздно, Лунный кот, в луже пьет звезды. Hа окне в темноте, pозы, слезы, Слезы на цветах, а лунный кот...

    Полночь бьёт, сердце ждет поздно, Лунный кот, в луже пьет звезды. Hа окне в темноте, pозы, слезы, Слезы на цветах, а лунный кот...
15. «

    Большинство безнадежных задач перестают быть безнадежными, едва только начинаешь их решать. Например, когда считаешь, что автобус уедет, но все же начинаешь его догонять, то в восьми случаях из десяти успешно догоняешь и только в двух случаях он уезжает. Проигрывает только тот, кто сам сдается.

    Большинство безнадежных задач перестают быть безнадежными, едва только начинаешь их решать. Например, когда считаешь, что автобус уедет, но все же начинаешь его догонять, то в восьми случаях из десяти успешно догоняешь и только в двух случаях он уезжает. Проигрывает только тот, кто сам сдается.

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    Это всё равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

    Это всё равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

    — Элис Сиболд · книга
17. «

    — ... Даже если такого понятия, как собственная воля, в природе не существует, мы всё равно должны обращаться друг с другом так, будто она есть, чтобы сохранить общество, в котором живём. Потому что иначе каждый раз, когда кто-нибудь совершит нечто ужасное, ты не сможешь наказать его. Он ничего не мог с собой поделать — его гены, окружающая среда или сам Господь заставили его так поступить. И каждый раз, когда кто-то поступит благородно, ты не сможешь склониться перед ним, потому что и он всего марионетка. А если ты считаешь, что все вокруг марионетки, так чего ж с ними разговаривать? Зачем стремиться куда-то, что-то создавать, раз все твои замыслы, твои создания, мечты или грёзы — всего лишь сценарий, вложенный в тебя твоим кукольником. — Безнадёжность, — подвёл итог Миро. — Поэтому мы принимаем самих себя и всех окружающих за созданий, обладающих собственной волей. Мы обращаемся друг с другом, будто нами движет возникшее в уме намерение, а не какой-то неведомый творец. Мы наказываем преступников. Мы награждаем альтруистов. Мы строим планы на будущее и претворяем их в жизнь. Мы обещаем и ожидаем исполнения данного слова. Всё это шито белыми нитками, но, когда каждый уверует в то, что действия ближних — это результат свободного выбора, и будет соответственно относиться к правам и обязанностям, исходным результатом станет цивилизация.

    — ... Даже если такого понятия, как собственная воля, в природе не существует, мы всё равно должны обращаться друг с другом так, будто она есть, чтобы сохранить общество, в котором живём. Потому что иначе каждый раз, когда кто-нибудь совершит нечто ужасное, ты не сможешь наказать его. Он ничего не мог с собой поделать — его гены, окружающая среда или сам Господь заставили его так поступить. И каждый раз, когда кто-то поступит благородно, ты не сможешь склониться перед ним, потому что и он всего марионетка. А если ты считаешь, что все вокруг марионетки, так чего ж с ними разговаривать? Зачем стремиться куда-то, что-то создавать, раз все твои замыслы, твои создания, мечты или грёзы — всего лишь сценарий, вложенный в тебя твоим кукольником. — Безнадёжность, — подвёл итог Миро. — Поэтому мы принимаем самих себя и всех окружающих за созданий, обладающих собственной волей. Мы обращаемся друг с другом, будто нами движет возникшее в уме намерение, а не какой-то неведомый творец. Мы наказываем преступников. Мы награждаем альтруистов. Мы строим планы на будущее и претворяем их в жизнь. Мы обещаем и ожидаем исполнения данного слова. Всё это шито белыми нитками, но, когда каждый уверует в то, что действия ближних — это результат свободного выбора, и будет соответственно относиться к правам и обязанностям, исходным результатом станет цивилизация.

    — Орсон Скотт Кард · книга
18. «

    Отчаянно чесалась голова и болели уши, но хуже всего было состояние тупой безнадежности.

    Отчаянно чесалась голова и болели уши, но хуже всего было состояние тупой безнадежности.

    — Дарья Донцова · книга
19. «

    По первому дебаты, по второму тоже. Щелкаю каналы, всё очень безнадежно.

    По первому дебаты, по второму тоже. Щелкаю каналы, всё очень безнадежно.
20. «

    Тут во мне загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких нибудь почтенных идолов, снабдить каких нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до Гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни. Ведь именно это я ненавидел и проклинал непримиримей, чем прочее, – это довольство, это здоровье, это прекраснодушие, этот благоухоженный оптимизм мещанина, это процветание всего посредственного, нормального, среднего.

    Тут во мне загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких нибудь почтенных идолов, снабдить каких нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до Гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни. Ведь именно это я ненавидел и проклинал непримиримей, чем прочее, – это довольство, это здоровье, это прекраснодушие, этот благоухоженный оптимизм мещанина, это процветание всего посредственного, нормального, среднего.

    — Герман Гессе · книга