«безответную, неразделенную любовь» в 289 цитат

Собрали 289 цитат на тему «безответную, неразделенную любовь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Пробитое сердце дрожит на ветру. Другому ты шлёшь приветы. Мне что остаётся? Терпеть и молчать, Идти за тобой по свету И ждать, Когда ты придёшь Опять.

   Пробитое сердце дрожит на ветру. Другому ты шлёшь приветы. Мне что остаётся? Терпеть и молчать, Идти за тобой по свету И ждать, Когда ты придёшь Опять.
2. «

   Она коснулась моей руки. — Мы победили... Я посмотрел в глаза — голубые, как небо Земли, в которых была радость и восхищение, спокойствие и уверенность. В которых не было и не могло быть любви. Мы победили. Я проиграл.

   Она коснулась моей руки. — Мы победили... Я посмотрел в глаза — голубые, как небо Земли, в которых была радость и восхищение, спокойствие и уверенность. В которых не было и не могло быть любви. Мы победили. Я проиграл.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

   «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

   — Николай Степанович Гумилёв
4. «

   Возненавидь меня, если не можешь полюбить.

   Возненавидь меня, если не можешь полюбить.

   — Накамура Асумико · книга
5. «

   — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

   — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

   — Ибрагим Ганнибал · фильм
6. «

   Лишь той любви, как осени, гореть, не осыпаясь от дождей и ветра и вместе с сердцем в сердце умереть, которой суждено быть... безответной.

   Лишь той любви, как осени, гореть, не осыпаясь от дождей и ветра и вместе с сердцем в сердце умереть, которой суждено быть... безответной.
7. «

   А можно любить, если не любится? Это всё равно — пей воду, когда не пьётся.

   А можно любить, если не любится? Это всё равно — пей воду, когда не пьётся.

   — Владимир Тендряков · книга
8. «

   С грустью отметили сегодня, что во внутренней иерархии многих людей тот, кто прямо говорит о своих чувствах по отношению к другому (о привязанности, нежности, любви, о том, что скучает) автоматически становится ниже того, кто не испытывает в ответ похожих чувств. Скажешь «я соскучился», а в ответ молчание — и тогда тот, кто поделился может почувствовать себя униженным, а молчащий — выше в иерархии, потому что не нуждается, а значит — якобы никак не зависит от другого. А независимость — это, дескать, признак силы, достоинства и уверенности. И с такой иерархией многие люди до упора скрывают свою потребность в другом — чтобы не сталкиваться не только с отвержением, но и с унижением, падением на несколько ступенек с ослепительной, пусть и холодной, вершины превосходства.

   С грустью отметили сегодня, что во внутренней иерархии многих людей тот, кто прямо говорит о своих чувствах по отношению к другому (о привязанности, нежности, любви, о том, что скучает) автоматически становится ниже того, кто не испытывает в ответ похожих чувств. Скажешь «я соскучился», а в ответ молчание — и тогда тот, кто поделился может почувствовать себя униженным, а молчащий — выше в иерархии, потому что не нуждается, а значит — якобы никак не зависит от другого. А независимость — это, дескать, признак силы, достоинства и уверенности. И с такой иерархией многие люди до упора скрывают свою потребность в другом — чтобы не сталкиваться не только с отвержением, но и с унижением, падением на несколько ступенек с ослепительной, пусть и холодной, вершины превосходства.

   — Илья Латыпов
9. «

   Всякий раз, когда кто-то нас настолько любит, мы должны увидеть, достойны ли. Увидеть, достойны ли они этого чувства. Сказать человеку, если ты увидел, что он достоин. Это не означает, что ты должен любить его в ответ. Но это значит, что ты должен уважать его хорошее отношение к тебе. Не высмеивать.

   Всякий раз, когда кто-то нас настолько любит, мы должны увидеть, достойны ли. Увидеть, достойны ли они этого чувства. Сказать человеку, если ты увидел, что он достоин. Это не означает, что ты должен любить его в ответ. Но это значит, что ты должен уважать его хорошее отношение к тебе. Не высмеивать.

   — Хан · сериал
10. «

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    — Фаина Раневская · книга
11. «

    Там, где жизнь замуровывает нас в глухую стену, разум прорубает окно, ибо, если и не существует лекарства от неразделенной любви, можно все же избавиться от страдания, всего-навсего делая выводы из его уроков. Разум не знает безысходности.

    Там, где жизнь замуровывает нас в глухую стену, разум прорубает окно, ибо, если и не существует лекарства от неразделенной любви, можно все же избавиться от страдания, всего-навсего делая выводы из его уроков. Разум не знает безысходности.

    — Марсель Пруст · книга
12. «

    Правда в том, что все мы были когда-то безответно влюблены, и делали то, чего не стоило.

    Правда в том, что все мы были когда-то безответно влюблены, и делали то, чего не стоило.

    — Блейн Андерсон · сериал
13. «

    И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.

    И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.

    — Адам Мицкевич
14. «

    Чужая любовь ко мне, мною не разделяемая, делает меня злой: мне кажется, что кто-то накладывает на меня руку, и мне хочется ударить эту руку.

    Чужая любовь ко мне, мною не разделяемая, делает меня злой: мне кажется, что кто-то накладывает на меня руку, и мне хочется ударить эту руку.

    — Нина Берберова
15. «

    Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

    Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Но есть вещи, которые ни с чем не спутаешь. Моя любовь к вам была такой огромной, сияющей, словно... выламывалась из моего тела, я был не в состоянии молча носить её в себе, она рвалась наружу как вопль радости, как... свет. Понимаете?

    Но есть вещи, которые ни с чем не спутаешь. Моя любовь к вам была такой огромной, сияющей, словно... выламывалась из моего тела, я был не в состоянии молча носить её в себе, она рвалась наружу как вопль радости, как... свет. Понимаете?

    — Гаара
17. «

    Ты не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя!

    Ты не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя!

    — Екатерина Пушкарева · сериал
18. «

    Вчера ночью ты целовал меня по-другому. Я не знаю, что мне делать. Меня не покидает чувство, что что-то идет не так... Приди и поделись со мной своими мыслями Я не хочу думать, Что это был последний поцелуй.

    Вчера ночью ты целовал меня по-другому. Я не знаю, что мне делать. Меня не покидает чувство, что что-то идет не так... Приди и поделись со мной своими мыслями Я не хочу думать, Что это был последний поцелуй.
19. «

    Если я вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет; ну так — я себя как можно дольше буду не убивать, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить.

    Если я вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет; ну так — я себя как можно дольше буду не убивать, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Возможно, она по-прежнему его любила. Но в чем она точно была уверена, так это в том, что любовь должна придавать сил, а не заставлять тебя гнить изнутри.

    Возможно, она по-прежнему его любила. Но в чем она точно была уверена, так это в том, что любовь должна придавать сил, а не заставлять тебя гнить изнутри.

    — Кристина Линн Эрман · книга