Топ-49 цитат: «безысходность»

Собрали 49 цитат на тему «безысходность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

   Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

   — Георгий Иванов · книга
2. «

   Сейчас, вяло ковыляя на работу, спотыкаясь на ровном месте от тяжести невидимого горба, только сейчас я понимаю своего отца. Только сейчас, пережеванный временем, выброшенный отрыжкой данности на этот асфальт, с которого слизывают грязь низкие черные тучи, я наконец всем своим существом осознаю, что значил его мерзлый взгляд. Мой отец со всей своей тоской, загнанностью, с тяжелым подбородком и редкими бровями, шаблоном круговой безысходности повторился во мне. Как и я, наверное, повторюсь в своем сыне.

   Сейчас, вяло ковыляя на работу, спотыкаясь на ровном месте от тяжести невидимого горба, только сейчас я понимаю своего отца. Только сейчас, пережеванный временем, выброшенный отрыжкой данности на этот асфальт, с которого слизывают грязь низкие черные тучи, я наконец всем своим существом осознаю, что значил его мерзлый взгляд. Мой отец со всей своей тоской, загнанностью, с тяжелым подбородком и редкими бровями, шаблоном круговой безысходности повторился во мне. Как и я, наверное, повторюсь в своем сыне.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Между мной и всем остальным миром — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Крики глохнут, и той стороны достигают лишь стоны и мычание.

   Между мной и всем остальным миром — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Крики глохнут, и той стороны достигают лишь стоны и мычание.

   — Айзек Марион · книга
4. «

   Я поняла, что значит выражение «ком в горле» Я видела, как он тянется к ее губам Я видела его глаза, закрывающиеся от нежности к НЕЙ Я видела ее руку, так подло скользившую под его футболку Я так хотела кричать! Я хотела чтоб мой крик был для них как электрошок! Я хотела вонзить всю свою боль в его гребаное сердце! Но я не смогла даже вздохнуть Я просто тихо так, на цыпочках, прошла мимо, еле ощутимо, как ветер... Но в груди у меня эта боль резала на кусочки сердце, как праздничный пирог А я просто шла. Молча. И мысленно прощала себя за эту любовь.

   Я поняла, что значит выражение «ком в горле» Я видела, как он тянется к ее губам Я видела его глаза, закрывающиеся от нежности к НЕЙ Я видела ее руку, так подло скользившую под его футболку Я так хотела кричать! Я хотела чтоб мой крик был для них как электрошок! Я хотела вонзить всю свою боль в его гребаное сердце! Но я не смогла даже вздохнуть Я просто тихо так, на цыпочках, прошла мимо, еле ощутимо, как ветер... Но в груди у меня эта боль резала на кусочки сердце, как праздничный пирог А я просто шла. Молча. И мысленно прощала себя за эту любовь.
5. «

   В этот мрак не может проникнуть даже крохотный лучик света... сколько я уже лежу здесь? В этой кромешной тьме... Вечность. Одинокий сокол, летящий к зениту... Ненависть, дружба, ревность, разочарование, беспомощность, привязанность, печаль — все это сплетается в гигантскую воронку. Эти чувства не позволяют моему сознанию угаснуть...

   В этот мрак не может проникнуть даже крохотный лучик света... сколько я уже лежу здесь? В этой кромешной тьме... Вечность. Одинокий сокол, летящий к зениту... Ненависть, дружба, ревность, разочарование, беспомощность, привязанность, печаль — все это сплетается в гигантскую воронку. Эти чувства не позволяют моему сознанию угаснуть...

   — Гриффит · аниме
6. «

   Я кричу от кипящей внутри меня боли, но ничего кроме тишины не оглушает мой крик. Я обречён блуждать по лабиринту изгибов и поворотов. Это конец, выхода нет...

   Я кричу от кипящей внутри меня боли, но ничего кроме тишины не оглушает мой крик. Я обречён блуждать по лабиринту изгибов и поворотов. Это конец, выхода нет...
7. «

   Безысходность. Что может быть хуже? Мы бежим по лабиринту своего сознания в поисках выхода, но его нет. Это замкнутый круг, в который заковывает потерянная надежда. Боль и ненависть к судьбе рондообразно проходят по телу, усиливаясь с каждой новой волной. Мы осознаём, что ничего нельзя сделать, но не можем смириться с этим. Пытаемся бороться, разбивая руки в кровь об ненавистные стены, которые преграждают путь к спасению. Разрываемся на части от накопленных эмоций. Хочется кричать, метаться из угла в угол, проклиная весь мир. Мы теряем веру в лучшее, в людей, в себя. Ненавидим за слабость и готовы принести величайшие жертвы ради выхода. Но его нет, просто нет.

   Безысходность. Что может быть хуже? Мы бежим по лабиринту своего сознания в поисках выхода, но его нет. Это замкнутый круг, в который заковывает потерянная надежда. Боль и ненависть к судьбе рондообразно проходят по телу, усиливаясь с каждой новой волной. Мы осознаём, что ничего нельзя сделать, но не можем смириться с этим. Пытаемся бороться, разбивая руки в кровь об ненавистные стены, которые преграждают путь к спасению. Разрываемся на части от накопленных эмоций. Хочется кричать, метаться из угла в угол, проклиная весь мир. Мы теряем веру в лучшее, в людей, в себя. Ненавидим за слабость и готовы принести величайшие жертвы ради выхода. Но его нет, просто нет.
8. «

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.

   — Брет Истон Эллис · книга
9. «

   — Чарли... — Просто уйди. Оставь меня одного. Я — это уже не я. Я разваливаюсь на части, и ты не нужна мне.

   — Чарли... — Просто уйди. Оставь меня одного. Я — это уже не я. Я разваливаюсь на части, и ты не нужна мне.

   — Дэниел Киз · книга
10. «

    В жизни нет безвыходных ситуаций, есть только непринятые решения.

    В жизни нет безвыходных ситуаций, есть только непринятые решения.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Как сберечь — нет ли средства, нет ли, нет ли, есть ли в мире неизвестный узел, лента, шнур, крючок, ключ, цепь, замок, засов, чтоб удержать красоту, сберечь её, красоту, красоту, чтоб не уходила бы от нас? О, нельзя ль глубокий, страшный строй морщин этих строгим взглядом отогнать прочь? Вот взять и убрать мановением — этих скорбных, тихих, горьких вестников, что день красы погас? Нет, нельзя никак, о, нет, никак, и недолго вам хвалиться красотой, Сколько б ни измыслили прикрас. И подъемлет уже мудрость скорбный вой: Так начните же.

    Как сберечь — нет ли средства, нет ли, нет ли, есть ли в мире неизвестный узел, лента, шнур, крючок, ключ, цепь, замок, засов, чтоб удержать красоту, сберечь её, красоту, красоту, чтоб не уходила бы от нас? О, нельзя ль глубокий, страшный строй морщин этих строгим взглядом отогнать прочь? Вот взять и убрать мановением — этих скорбных, тихих, горьких вестников, что день красы погас? Нет, нельзя никак, о, нет, никак, и недолго вам хвалиться красотой, Сколько б ни измыслили прикрас. И подъемлет уже мудрость скорбный вой: Так начните же.

    — Чарльз Амброз · фильм
12. «

    Вы можете оставить своё жильё, выгрести и сжечь весь хлам, переехать из трущоб, отречься от собственной матери, купить новую одежду и машину – сменить всё своё окружение. Но что делать мозгу, мечущемуся как мышь в мышеловке?

    Вы можете оставить своё жильё, выгрести и сжечь весь хлам, переехать из трущоб, отречься от собственной матери, купить новую одежду и машину – сменить всё своё окружение. Но что делать мозгу, мечущемуся как мышь в мышеловке?

    — Рэй Брэдбери · книга
13. «

    Выхода нет, исхода нет, ночью опять тьма, Но я не жду, когда придёт рассвет, Знаешь, я жду когда небеса возьмут меня к себе..

    Выхода нет, исхода нет, ночью опять тьма, Но я не жду, когда придёт рассвет, Знаешь, я жду когда небеса возьмут меня к себе..
14. «

    Нас бесит, когда нам указывают, что нам делать, но не знаем, что делать, пока кто-нибудь нам не скажет. Пусть кто-нибудь другой думает вместо нас и действует вместо нас. Пусть они строят дома, дороги, делают автомобили, проводят газ, свет, воду и канализацию. А мы будем сидеть тут, на наших мозолистых задницах с опущенными руками.

    Нас бесит, когда нам указывают, что нам делать, но не знаем, что делать, пока кто-нибудь нам не скажет. Пусть кто-нибудь другой думает вместо нас и действует вместо нас. Пусть они строят дома, дороги, делают автомобили, проводят газ, свет, воду и канализацию. А мы будем сидеть тут, на наших мозолистых задницах с опущенными руками.

    — Беатрис Спаркс · книга
15. «

    Осознание, что ничего не можешь сделать, гораздо хуже, чем осознание скорой смерти.

    Осознание, что ничего не можешь сделать, гораздо хуже, чем осознание скорой смерти.

    — Лика Верх · книга
16. «

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    — Борис Виан · книга
17. «

    Безнадежно закрытых дверей не бывает. Бывает неверно подобранный ключ.

    Безнадежно закрытых дверей не бывает. Бывает неверно подобранный ключ.

    — Лика Верх · книга
18. «

    Не бери его деньги, не печатай свои деньги, работай за деньги! Может мне сразу лечь и помереть?!

    Не бери его деньги, не печатай свои деньги, работай за деньги! Может мне сразу лечь и помереть?!

    — Гомер Симпсон · мультфильм
19. «

    ... а потом кто-то спрашивает, ни с того, ни с сего: “Но почему?”, — и хотя я очень горжусь тем, что мне удается сохранять хладнокровие, и не дергаться, и соответствовать тому, что окружающие думают обо мне, я слышу вопрос и машинально его осмысливаю: “Почему?” – и машинально же отвечаю, от фонаря, безо всякой причины, я открываю рот, и слова текут сами собой, такой вот итог для идиотов:

    ... а потом кто-то спрашивает, ни с того, ни с сего: “Но почему?”, — и хотя я очень горжусь тем, что мне удается сохранять хладнокровие, и не дергаться, и соответствовать тому, что окружающие думают обо мне, я слышу вопрос и машинально его осмысливаю: “Почему?” – и машинально же отвечаю, от фонаря, безо всякой причины, я открываю рот, и слова текут сами собой, такой вот итог для идиотов:

    — Брет Истон Эллис · книга
20. «

    Мне противны те, кто цепляются за утлые остовы человеческих иллюзий – социальное положение, нацию, расу, империю, церковь, так называемые незыблемые научные истины или семейные ценности. В конце концов, они, разумеется, всё равно побеждают.

    Мне противны те, кто цепляются за утлые остовы человеческих иллюзий – социальное положение, нацию, расу, империю, церковь, так называемые незыблемые научные истины или семейные ценности. В конце концов, они, разумеется, всё равно побеждают.

    — Илья Кормильцев