14 цитат на тему «биография» для размышлений

14 цитат про «биография»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Потому, наверное, что во времени, которое всё еще длится, не говоришь себе: вот оно, счастье. А говоришь, напротив, спустя годы: такой-то и такой моменты моей биографии и были, оказывается, счастьем.

   Потому, наверное, что во времени, которое всё еще длится, не говоришь себе: вот оно, счастье. А говоришь, напротив, спустя годы: такой-то и такой моменты моей биографии и были, оказывается, счастьем.

   — Евгений Водолазкин · книга
3. «

   Я буду счастлив, если обо мне потом скажут: он был добрый человек. Это не значит, что я всегда добрый. Но доброта — на первом месте.

   Я буду счастлив, если обо мне потом скажут: он был добрый человек. Это не значит, что я всегда добрый. Но доброта — на первом месте.

   — Юрий Никулин
4. «

   — Джек Ричер. Наречённый при рождении именно Джеком, а не Джоном. Призрак. Водительского удостоверения нет, медстраховки нет, места жительства настоящего или прошлого нет. Ни кредитных карт, ни кредитной истории, ни сотового, ни электронной почты. Ничего... — Но вы хоть знаете кто он такой? — Я могу сказать, кем он был. Потомственный военный, родился и вырос на наших военных базах за рубежом. Мать — гражданка Франции, отец — служил в морской пехоте. Сам Ричер впервые приехал в Штаты поступать в военную академию, четыре года спустя отправился воевать. Ирак, Афганистан, Балканы, много где побывал. Служил с отличием, Серебряная звезда, Бронзовая звезда, орден За Боевые заслуги, плюс к этому медаль за отличную службу, всего и не запомнишь. И медаль Пурпурное сердце, по большей части служил в военной полиции. По всеобщему мнению — блестящий дознаватель. Но и проблем с ним было не мало. Был разжалован в капитаны, потом снова дослужился до майора. Два года назад уволился. Проведя в армии целую жизнь, он просто встал и ушел. После этого он во второй раз приехал в Соединённые Штаты и здесь внезапно исчез. — Может он умер? — Счета в системе соцстраха и в одном банков Виргинии этого не подтверждают. Пенсия на них поступает ежемесячно, и кто-то переводит деньги со счёта электронным путём. Чтобы узнать куда, мне нужен ордер федерального судьи. — Он не может не летать, не ездить на машине по стране под своим настоящим именем. В розыск не объявляли? Да брось... Он просто так исчез?! Значит его за что-то разыскивают. — Он чист перед законом. За ним нет грехов.

   — Джек Ричер. Наречённый при рождении именно Джеком, а не Джоном. Призрак. Водительского удостоверения нет, медстраховки нет, места жительства настоящего или прошлого нет. Ни кредитных карт, ни кредитной истории, ни сотового, ни электронной почты. Ничего... — Но вы хоть знаете кто он такой? — Я могу сказать, кем он был. Потомственный военный, родился и вырос на наших военных базах за рубежом. Мать — гражданка Франции, отец — служил в морской пехоте. Сам Ричер впервые приехал в Штаты поступать в военную академию, четыре года спустя отправился воевать. Ирак, Афганистан, Балканы, много где побывал. Служил с отличием, Серебряная звезда, Бронзовая звезда, орден За Боевые заслуги, плюс к этому медаль за отличную службу, всего и не запомнишь. И медаль Пурпурное сердце, по большей части служил в военной полиции. По всеобщему мнению — блестящий дознаватель. Но и проблем с ним было не мало. Был разжалован в капитаны, потом снова дослужился до майора. Два года назад уволился. Проведя в армии целую жизнь, он просто встал и ушел. После этого он во второй раз приехал в Соединённые Штаты и здесь внезапно исчез. — Может он умер? — Счета в системе соцстраха и в одном банков Виргинии этого не подтверждают. Пенсия на них поступает ежемесячно, и кто-то переводит деньги со счёта электронным путём. Чтобы узнать куда, мне нужен ордер федерального судьи. — Он не может не летать, не ездить на машине по стране под своим настоящим именем. В розыск не объявляли? Да брось... Он просто так исчез?! Значит его за что-то разыскивают. — Он чист перед законом. За ним нет грехов.

   — Кельвин Эмерсон · фильм
5. «

   Меня можно назвать воплощением американской мечты. Моя биография — это просто её конспект, в котором написано: ты можешь прийти откуда угодно, делать в этой стране что угодно и ты станешь богат. И это огромная разница между страной, в которой я выросла, и страной, в которой живу сейчас. В сегодняшней Америке мечты не сбываются.

   Меня можно назвать воплощением американской мечты. Моя биография — это просто её конспект, в котором написано: ты можешь прийти откуда угодно, делать в этой стране что угодно и ты станешь богат. И это огромная разница между страной, в которой я выросла, и страной, в которой живу сейчас. В сегодняшней Америке мечты не сбываются.

   — Вупи Голдберг
6. «

   По сравнению с яркой, полной трагедий и триумфов судьбой Джека Лондона моя собственная жизнь показалась серой и неприметной, как пугливая белка, хоронящаяся в ветках дуба в ожидании весны... Такая уж это штука — чужие биографии. Кому захочется читать биографию библиотекаря из городка Кавасаки, прожившего мирную жизнь и тихо помершего в своей постели? Нет — читая чужие биографии, мы словно требуем некоей компенсации за то, что в наших собственных жизнях не случается, увы, ни черта...

   По сравнению с яркой, полной трагедий и триумфов судьбой Джека Лондона моя собственная жизнь показалась серой и неприметной, как пугливая белка, хоронящаяся в ветках дуба в ожидании весны... Такая уж это штука — чужие биографии. Кому захочется читать биографию библиотекаря из городка Кавасаки, прожившего мирную жизнь и тихо помершего в своей постели? Нет — читая чужие биографии, мы словно требуем некоей компенсации за то, что в наших собственных жизнях не случается, увы, ни черта...

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Две возможности биографии человека: по снам, которые он видит сам, и по снам, которые о нем видят другие.

   Две возможности биографии человека: по снам, которые он видит сам, и по снам, которые о нем видят другие.

   — Марина Цветаева
8. «

   Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

   Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

   — Мишель Уэльбек · книга
9. «

   Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.

   Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.
10. «

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    — Андрей Аникин · книга
11. «

    Вдали от взглядов общества пишутся самые лучшие биографии.

    Вдали от взглядов общества пишутся самые лучшие биографии.

    — Августо Кури · книга
12. «

    — Пап, ты чего так рано вернулся? — А ты что, мою биографию пишешь? — Будет бестселлер...

    — Пап, ты чего так рано вернулся? — А ты что, мою биографию пишешь? — Будет бестселлер...

    — Энди Андерсон · мультфильм
13. «

    Хуже всего зануды с интересной биографией.

    Хуже всего зануды с интересной биографией.

    — Веслав Брудзиньский
14. «

    По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

    По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

    — Эрих Мария Ремарк