63 лучших цитаты на тему «биография»

63 цитаты про «биография»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Биография мужчины — это его женщины, остальное — факты жизни.

   Биография мужчины — это его женщины, остальное — факты жизни.

   — Лена Элтанг · книга
2. «

   Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

   Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

   — Андрей Аникин · книга
3. «

   Я готов слушать вас всю свою биографию...

   Я готов слушать вас всю свою биографию...

   — Фердыщенко · фильм
4. «

   Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

   Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

   — Алексей Иванов · книга
5. «

   Он [Чехов] жестоко изгонял из прозы такие слова, как «аппетит», «флирт», «идеал», «диск», «экран». Они вызывали у него отвращение.

   Он [Чехов] жестоко изгонял из прозы такие слова, как «аппетит», «флирт», «идеал», «диск», «экран». Они вызывали у него отвращение.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
6. «

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   — Елена Котова · книга
7. «

   — Так что же, никто не знает её настоящего имени? — Никто, — ответил Мордо, зашнуровывая свои кожаные ботинки. Стивен одёрнул рясу. Теперь он носил одеяние красного цвета, цвета ученика (подмастерья?). Стрэндж многому научился за дни… недели… месяцы… прошедшие с тех пор, как он прибыл в Камар-Тадж. — Насколько же она древняя? — задал он следующий вопрос. Мордо взглянул на Стрэнджа и задал встречный вопрос: — Ты бы поверил, если бы я сказал, что она родилась от рябины с Гебрид более пяти тысяч лет назад? Стрэндж в неверии отшатнулся от Мордо. И всё же… — От дерева? Как такое… разве это?... — неуклюже промямлил он. Мордо засмеялся. — Я шучу. На самом деле она была обычным альпинистом. Пришла сюда десять лет назад, да так и осталась. — Что… правда? — спросил Стрэндж, полностью купившись. Мордо улыбнулся. — Посмотрите на себя, доктор «Я не верю в эти ваши сказочки»! Теперь ты готов поверить во всё, что я тебе скажу, — он усмехнулся. — Никто не знает ни возраст Верховного Чародея, ни когда она унаследовала этот титул, ни откуда точно она родом. Я точно знаю лишь то, что она из кельтов и наследница традиций, которые теперь не помнит никто, кроме неё. Она просто есть, и нам всем хорошо от ее присутствия.

   — Так что же, никто не знает её настоящего имени? — Никто, — ответил Мордо, зашнуровывая свои кожаные ботинки. Стивен одёрнул рясу. Теперь он носил одеяние красного цвета, цвета ученика (подмастерья?). Стрэндж многому научился за дни… недели… месяцы… прошедшие с тех пор, как он прибыл в Камар-Тадж. — Насколько же она древняя? — задал он следующий вопрос. Мордо взглянул на Стрэнджа и задал встречный вопрос: — Ты бы поверил, если бы я сказал, что она родилась от рябины с Гебрид более пяти тысяч лет назад? Стрэндж в неверии отшатнулся от Мордо. И всё же… — От дерева? Как такое… разве это?... — неуклюже промямлил он. Мордо засмеялся. — Я шучу. На самом деле она была обычным альпинистом. Пришла сюда десять лет назад, да так и осталась. — Что… правда? — спросил Стрэндж, полностью купившись. Мордо улыбнулся. — Посмотрите на себя, доктор «Я не верю в эти ваши сказочки»! Теперь ты готов поверить во всё, что я тебе скажу, — он усмехнулся. — Никто не знает ни возраст Верховного Чародея, ни когда она унаследовала этот титул, ни откуда точно она родом. Я точно знаю лишь то, что она из кельтов и наследница традиций, которые теперь не помнит никто, кроме неё. Она просто есть, и нам всем хорошо от ее присутствия.

   — Стив Белинг · книга
8. «

   Если надо составить чью-то биографию – возьми окружение человека. Не ошибешься. Человека брать не обязательно; пусть гуляет. Окружения хватит с избытком.

   Если надо составить чью-то биографию – возьми окружение человека. Не ошибешься. Человека брать не обязательно; пусть гуляет. Окружения хватит с избытком.

   — Генри Лайон Олди · книга
9. «

   Если биографии нет, ее придумывают.

   Если биографии нет, ее придумывают.

   — Леонид Шебаршин · книга
10. «

    Все биографии есть ложь. И отнюдь не нечаянная, неосознанная ложь, нет — я имею в виду ложь преднамеренную. Нет в мире человека плохого настолько, чтобы сделать правду о себе публичным достоянием еще при своей жизни.

    Все биографии есть ложь. И отнюдь не нечаянная, неосознанная ложь, нет — я имею в виду ложь преднамеренную. Нет в мире человека плохого настолько, чтобы сделать правду о себе публичным достоянием еще при своей жизни.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
11. «

    География Рима — как биография каждого.

    География Рима — как биография каждого.

    — Эфраим Баух · книга
12. «

    Желая узнать человека, мы интересуемся его жизнью вплоть до мельчайших подробностей, ибо любой индивидуум представляет собой биографию, своеобразный рассказ. Каждый из нас совпадает с единственным в своём роде сюжетом, непрерывно разворачивающимся в нас и посредством нас. Он состоит из наших впечатлений, чувств, мыслей, действий и (далеко не в последнюю очередь) наших собственных слов и рассказов. С точки зрения биологии и физиологии мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, но во времени — в непрерывном времени судьбы — каждый из нас уникален.

    Желая узнать человека, мы интересуемся его жизнью вплоть до мельчайших подробностей, ибо любой индивидуум представляет собой биографию, своеобразный рассказ. Каждый из нас совпадает с единственным в своём роде сюжетом, непрерывно разворачивающимся в нас и посредством нас. Он состоит из наших впечатлений, чувств, мыслей, действий и (далеко не в последнюю очередь) наших собственных слов и рассказов. С точки зрения биологии и физиологии мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, но во времени — в непрерывном времени судьбы — каждый из нас уникален.

    — Оливер Сакс · книга
13. «

    Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

    Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

    — Мишель Уэльбек · книга
14. «

    Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.

    Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.
15. «

    — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

    — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

    — член комиссии · сериал
16. «

    Меня можно назвать воплощением американской мечты. Моя биография — это просто её конспект, в котором написано: ты можешь прийти откуда угодно, делать в этой стране что угодно и ты станешь богат. И это огромная разница между страной, в которой я выросла, и страной, в которой живу сейчас. В сегодняшней Америке мечты не сбываются.

    Меня можно назвать воплощением американской мечты. Моя биография — это просто её конспект, в котором написано: ты можешь прийти откуда угодно, делать в этой стране что угодно и ты станешь богат. И это огромная разница между страной, в которой я выросла, и страной, в которой живу сейчас. В сегодняшней Америке мечты не сбываются.

    — Вупи Голдберг
17. «

    У любого жизнеописания столько же версий, сколько рассказчиков, и у каждого своя правда.

    У любого жизнеописания столько же версий, сколько рассказчиков, и у каждого своя правда.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    «Ему следовало бы сшить из своего голоса», — Маяковский писал в «Кофте фата» : «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего». В Сущности, из бархата голоса он сшил себе всю биографию — ничего другого в ней нет.

    «Ему следовало бы сшить из своего голоса», — Маяковский писал в «Кофте фата» : «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего». В Сущности, из бархата голоса он сшил себе всю биографию — ничего другого в ней нет.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
19. «

    Биографии вещей бывают иногда так же неожиданны, как и биографии человеческие.

    Биографии вещей бывают иногда так же неожиданны, как и биографии человеческие.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
20. «

    Нацуки Субару родился на Земле, третьей планете Солнечной системы, в самой обычной японской семье среднего класса.

    Нацуки Субару родился на Земле, третьей планете Солнечной системы, в самой обычной японской семье среднего класса.

    — Таппэй Нагацуки · книга