У Такуана было много последователей от Иэмицу, третьего сёгуна сёгуната Токугава, до простых крестьян. Среди них был старик, имени которого никто не помнил. Он был немного чудаковат. Однажды этот старик послал к Такуану своего слугу, чтобы после окончания церемонии пригласить мастера на трапезу. — Как бы скромна ни была моя пища, я хочу, чтобы Осё в моём доме отведал варёный рис с ячменём, — сказал старик слуге. Осё, любивший это блюдо, с готовностью принял приглашение и отправился в гости к старику. Там ему предложили большую тарелку, полную каши из риса и ячменя. Никаких приправ к каше у старика не было. На столе не было даже квашеной редиски такуан-дзукэ, приготовленной по рецепту Осё. Обычно неприхотливый, Такуан в этот раз подумал: «Неужто старик не подаст к рису никакого соления?», — но задавать вопросы было некогда, поскольку рот был занят вкусной кашей. Старик спокойно сидел перед гостем, ожидая конца трапезы. Когда живот Осе наполнился, он поднялся, чтобы уйти, но старик остановил его и спросил: — Осё-сан, я угостил вас варёным рисом, а вы уходите, даже не поблагодарив меня. Разве монахи так поступают? — Вы пригласили меня отведать варёного риса с ячменём. Вы не приглашали меня говорить вам спасибо, — без промедления ответил Осё и быстро вышел из дома. Этот ответ задел старика, и он решил когда-нибудь отыграться на Осё. Однажды старик задумался, как ему поймать Осё на слове. В этот самый миг к нему в дом вбежал Осе и воскликнул: — На улице льёт, как из ведра! Одолжите мне, пожалуйста, зонтик и гэта (деревянные туфли). Старик обрадовался возможности отыграться на Осё и очень вежливо предложил ему то, что тот попросил. Старик был уверен, что на этот раз Осё поблагодарит его, но этого снова не случилось. Осё быстро вышел из дома и вскоре прислал молодого монаха, чтобы вернуть взятые вещи. Монах был похож на своего мастера — он не поблагодарил старика, а только оставил вещи и ушёл восвояси. Через несколько дней Осё и старик встретились за чаем. Старик решил, что пришло время поговорить обо всём, и начал издалека: — Вам не повезло в тот день, когда дождь застал вас на улице, правда? — Да, не повезло. Надеюсь, молодой монах вернул вам зонтик и гэта! — Конечно, вернул. Это было очень мило с вашей стороны, — сказал старик, заметив, что невольно сам благодарит Осе. Как он мог допустить такую оплошность? Осё сидел напротив старика и улыбался. Старик не мог больше сдерживаться и выпалил: — Осё-сан, вы плохо воспитаны. Вы могли бы, по крайней мере, сказать мне спасибо! — Если я скажу вам спасибо, тем самым я выплачу вам свой долг, — сказал Такуан спокойным голосом. — Я всегда про себя благодарю вас и никогда не забываю вашу доброту. Если же человек ожидает благодарности за свою доброту, это не настоящая доброта. Вы не должны рассчитывать на то, что станете свидетелем радости других и услышите их похвалу. Добрые дела сами по себе должны доставлять вам удовольствие, и при этом, давая что-то другим или помогая им, вы не должны ожидать награды. Такова настоящая доброта. Вы обманываете себя, если делаете что-то доброе из тщеславия или самодовольства. При этом вы позволяете заблуждению войти в вас. Люди склонны к корыстолюбию. Делая одолжение другим, они стремятся получить что-то взамен. Ничего не понимает в людях тот, кто не видит различия между добротой и заинтересованностью. Если вы делаете добро, руководствуясь только своими личными интересами, вы совершаете ошибку. Если же вы каждым своим действием стараетесь помогать другим, вас никогда не постигнет разочарование.У Такуана было много последователей от Иэмицу, третьего сёгуна сёгуната Токугава, до простых крестьян. Среди них был старик, имени которого никто не помнил. Он был немного чудаковат. Однажды этот старик послал к Такуану своего слугу, чтобы после окончания церемонии пригласить мастера на трапезу. — Как бы скромна ни была моя пища, я хочу, чтобы Осё в моём доме отведал варёный рис с ячменём, — сказал старик слуге. Осё, любивший это блюдо, с готовностью принял приглашение и отправился в гости к старику. Там ему предложили большую тарелку, полную каши из риса и ячменя. Никаких приправ к каше у старика не было. На столе не было даже квашеной редиски такуан-дзукэ, приготовленной по рецепту Осё. Обычно неприхотливый, Такуан в этот раз подумал: «Неужто старик не подаст к рису никакого соления?», — но задавать вопросы было некогда, поскольку рот был занят вкусной кашей. Старик спокойно сидел перед гостем, ожидая конца трапезы. Когда живот Осе наполнился, он поднялся, чтобы уйти, но старик остановил его и спросил: — Осё-сан, я угостил вас варёным рисом, а вы уходите, даже не поблагодарив меня. Разве монахи так поступают? — Вы пригласили меня отведать варёного риса с ячменём. Вы не приглашали меня говорить вам спасибо, — без промедления ответил Осё и быстро вышел из дома. Этот ответ задел старика, и он решил когда-нибудь отыграться на Осё. Однажды старик задумался, как ему поймать Осё на слове. В этот самый миг к нему в дом вбежал Осе и воскликнул: — На улице льёт, как из ведра! Одолжите мне, пожалуйста, зонтик и гэта (деревянные туфли). Старик обрадовался возможности отыграться на Осё и очень вежливо предложил ему то, что тот попросил. Старик был уверен, что на этот раз Осё поблагодарит его, но этого снова не случилось. Осё быстро вышел из дома и вскоре прислал молодого монаха, чтобы вернуть взятые вещи. Монах был похож на своего мастера — он не поблагодарил старика, а только оставил вещи и ушёл восвояси. Через несколько дней Осё и старик встретились за чаем. Старик решил, что пришло время поговорить обо всём, и начал издалека: — Вам не повезло в тот день, когда дождь застал вас на улице, правда? — Да, не повезло. Надеюсь, молодой монах вернул вам зонтик и гэта! — Конечно, вернул. Это было очень мило с вашей стороны, — сказал старик, заметив, что невольно сам благодарит Осе. Как он мог допустить такую оплошность? Осё сидел напротив старика и улыбался. Старик не мог больше сдерживаться и выпалил: — Осё-сан, вы плохо воспитаны. Вы могли бы, по крайней мере, сказать мне спасибо! — Если я скажу вам спасибо, тем самым я выплачу вам свой долг, — сказал Такуан спокойным голосом. — Я всегда про себя благодарю вас и никогда не забываю вашу доброту. Если же человек ожидает благодарности за свою доброту, это не настоящая доброта. Вы не должны рассчитывать на то, что станете свидетелем радости других и услышите их похвалу. Добрые дела сами по себе должны доставлять вам удовольствие, и при этом, давая что-то другим или помогая им, вы не должны ожидать награды. Такова настоящая доброта. Вы обманываете себя, если делаете что-то доброе из тщеславия или самодовольства. При этом вы позволяете заблуждению войти в вас. Люди склонны к корыстолюбию. Делая одолжение другим, они стремятся получить что-то взамен. Ничего не понимает в людях тот, кто не видит различия между добротой и заинтересованностью. Если вы делаете добро, руководствуясь только своими личными интересами, вы совершаете ошибку. Если же вы каждым своим действием стараетесь помогать другим, вас никогда не постигнет разочарование.