123 коротких цитаты по теме «Красивые цитаты про бог»

Тема «Красивые цитаты про бог» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 123 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...любовь вплетена в структуру вселенной так же прочно, как гравитация и противоположность материи и антиматерии. Место для Бога, каков бы он ни был, не в паутине между стенами, не в сингулярных трещинах мостовой, не где-то вовне, впереди или позади событий… но в самой ткани вещей. Он развивается вместе с развивающейся вселенной. Познает, как познают способные к познанию элементы вселенной, любит, как любят люди

   ...любовь вплетена в структуру вселенной так же прочно, как гравитация и противоположность материи и антиматерии. Место для Бога, каков бы он ни был, не в паутине между стенами, не в сингулярных трещинах мостовой, не где-то вовне, впереди или позади событий… но в самой ткани вещей. Он развивается вместе с развивающейся вселенной. Познает, как познают способные к познанию элементы вселенной, любит, как любят люди

   — Дэн Симмонс · книга
2. «

   Я был самонадеян, горд и порой позволял себе говорить, что не верю в Бога. «Не верю в Бога» — дикие слова! Но я повторял их не раз и даже настаивал на своем неверии: мне мнилось, что неверие — разновидность инакомыслия. Тогда я говорил себе и другим, что не потерплю над собой никакой власти: ни советской, ни светской, ни церковной, ни духовной. И даже в одном из разговоров я сравнил литургию с партсобранием: дескать, и здесь и там человека подавляют, оглушают все чувства разом — пышностью обряда, многословием проповеди, назойливостью гимна. Но в чистой кирхе ничто не оглушало: ни пышности, ни многословия. Тишина и тихая музыка. Музыка была особенная, раздумчиво-доверительная, точно кто-то неторопливо разговаривал с тобой мелодичным голосом.

   Я был самонадеян, горд и порой позволял себе говорить, что не верю в Бога. «Не верю в Бога» — дикие слова! Но я повторял их не раз и даже настаивал на своем неверии: мне мнилось, что неверие — разновидность инакомыслия. Тогда я говорил себе и другим, что не потерплю над собой никакой власти: ни советской, ни светской, ни церковной, ни духовной. И даже в одном из разговоров я сравнил литургию с партсобранием: дескать, и здесь и там человека подавляют, оглушают все чувства разом — пышностью обряда, многословием проповеди, назойливостью гимна. Но в чистой кирхе ничто не оглушало: ни пышности, ни многословия. Тишина и тихая музыка. Музыка была особенная, раздумчиво-доверительная, точно кто-то неторопливо разговаривал с тобой мелодичным голосом.

   — Максим Кантор · книга
3. «

   Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

   Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

   — Кассандра Клэр · книга
4. «

   Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.

   Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

   Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

   — Артуро Перес-Реверте · книга
6. «

   «Да будет свет!». Это Бог. Я цитировал Бога.

   «Да будет свет!». Это Бог. Я цитировал Бога.

   — Уитли (Wheatley) · игра
7. «

   Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

   Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

   — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
8. «

   Шахматы — это крестики-нолики Всевышнего.

   Шахматы — это крестики-нолики Всевышнего.

   — Ашот Наданян
9. «

   — Клеопатра, — немного погодя сказал Тревор. — При чем тут Клеопатра? — Она любовалась этим самым закатом. Ну не круто? Все когда-либо жившие на Земле смотрели на одно и то же солнце. — Он махнул рукой в сторону города, хотя, насколько хватало глаз, кроме нас с Тревором, никого не было. — Вот все и решили, что на небе бог. — Кто решил? — Люди.

   — Клеопатра, — немного погодя сказал Тревор. — При чем тут Клеопатра? — Она любовалась этим самым закатом. Ну не круто? Все когда-либо жившие на Земле смотрели на одно и то же солнце. — Он махнул рукой в сторону города, хотя, насколько хватало глаз, кроме нас с Тревором, никого не было. — Вот все и решили, что на небе бог. — Кто решил? — Люди.

   — Оушен Вуонг · книга
10. «

    Спи, усталая Россия, - Говорит Господь любя, - В эту полночь все святые Вновь просили за тебя.

    Спи, усталая Россия, - Говорит Господь любя, - В эту полночь все святые Вновь просили за тебя.
11. «

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    — Дмитрий Львович Быков
12. «

    Душа — дыхание Божие.

    Душа — дыхание Божие.

    — Юстин
13. «

    Душа каждого живого существа — это часть Бога. А всякая жизнь — Его сновидение.

    Душа каждого живого существа — это часть Бога. А всякая жизнь — Его сновидение.

    — Вадим Зеланд · книга
14. «

    Испытываешь ли ты благоговение передо мной, пророк? Желаешь ли снискать мою благосклонность? Когда ты вернешься в свое поселение, там будет стоять сундук для подношений. В него ты сможешь класть дары, за которые я в своей щедрости буду осыпать тебя золотом. Учти, я не удовольствуюсь малым. Будешь преподносить мне один и тот же дар — его ценность упадёт. Впрочем, и этого не стоит страшиться: со временем она восстановится. Выбирай лучшее для подношений, и награда не заставит себя ждать.

    Испытываешь ли ты благоговение передо мной, пророк? Желаешь ли снискать мою благосклонность? Когда ты вернешься в свое поселение, там будет стоять сундук для подношений. В него ты сможешь класть дары, за которые я в своей щедрости буду осыпать тебя золотом. Учти, я не удовольствуюсь малым. Будешь преподносить мне один и тот же дар — его ценность упадёт. Впрочем, и этого не стоит страшиться: со временем она восстановится. Выбирай лучшее для подношений, и награда не заставит себя ждать.

    — Narinder · игра
15. «

    Ах, любовь! Что я могу сказать о любви, чего вы, люди, еще не знаете? Любите себя! Любите тех, кто вокруг вас! Любите даже тех, кого не знаете! Не тратьте вашу любовь на Бога, который ее не ждет и в ней не нуждается. Ведь если он вечен и совершенен, то не нуждается ни в чем. Вы люди и должны любить людей. Любовь гонит прочь одиночество. Любовь греет душу, даже если мерзнет тело. Любовь — светоч Человечества!

    Ах, любовь! Что я могу сказать о любви, чего вы, люди, еще не знаете? Любите себя! Любите тех, кто вокруг вас! Любите даже тех, кого не знаете! Не тратьте вашу любовь на Бога, который ее не ждет и в ней не нуждается. Ведь если он вечен и совершенен, то не нуждается ни в чем. Вы люди и должны любить людей. Любовь гонит прочь одиночество. Любовь греет душу, даже если мерзнет тело. Любовь — светоч Человечества!

    — Колин Маккалоу · книга
16. «

    Цветок и свеча Богом повенчаны — с человеком повязаны судьбою извечною.

    Цветок и свеча Богом повенчаны — с человеком повязаны судьбою извечною.
17. «

    Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

    Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

    — Айседора Дункан
18. «

    Когда мужчина начинает создавать произведение искусства и в его сюжет или в композицию попадает хотя бы маленькая женская ручка, мужчину перестает интересовать Бог и всякие там созидательность и целеустремленность. Начинается хаос борьбы за так называемую красоту, совершенство. Женское тело, запах женщины вытесняют, изгоняют из произведения искусства Бога. Правда, те из художников, кто поумнее, пытаются спрятаться за написание, как им кажется, одухотворенности состояния женского тела, превращая его в персонаж, — вручают ей пышнотелого младенца и предлагают вечно бродить по искусству с этим несостоявшимся ангелом на уставших руках. Но способен ли мужчина синтезировать женскую суть, самую природу?

    Когда мужчина начинает создавать произведение искусства и в его сюжет или в композицию попадает хотя бы маленькая женская ручка, мужчину перестает интересовать Бог и всякие там созидательность и целеустремленность. Начинается хаос борьбы за так называемую красоту, совершенство. Женское тело, запах женщины вытесняют, изгоняют из произведения искусства Бога. Правда, те из художников, кто поумнее, пытаются спрятаться за написание, как им кажется, одухотворенности состояния женского тела, превращая его в персонаж, — вручают ей пышнотелого младенца и предлагают вечно бродить по искусству с этим несостоявшимся ангелом на уставших руках. Но способен ли мужчина синтезировать женскую суть, самую природу?

    — Александр Сокуров · книга
19. «

    Чем безграничнее жизненное пространство, тем ближе должны находиться святыни. Почти настолько, что обратиться к богу означало бы заглянуть в самого себя.

    Чем безграничнее жизненное пространство, тем ближе должны находиться святыни. Почти настолько, что обратиться к богу означало бы заглянуть в самого себя.

    — Комментатор · фильм
20. «

    ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

    ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

    — Александр Сокуров · книга