82 цитаты про «Красивые цитаты про боль», проверенных временем

82 цитаты про «Красивые цитаты про боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

   Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   На любви ничего нельзя построить: она — бегство, боль, минуты восторга или стремительное падение.

   На любви ничего нельзя построить: она — бегство, боль, минуты восторга или стремительное падение.

   — Альбер Камю
3. «

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Хорхе Букай · книга
4. «

   Любовь сведет с ума, как будто наваждение, И чем больней любовь, тем больше наслаждение...

   Любовь сведет с ума, как будто наваждение, И чем больней любовь, тем больше наслаждение...

   — Наши истории любви (Teri Meri Kahaani) · фильм
5. «

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   — Алексей Большаков
6. «

   Что, если нам необходимо испытывать общую боль, чтобы впитать друг друга по-настоящему?

   Что, если нам необходимо испытывать общую боль, чтобы впитать друг друга по-настоящему?

   — Тамрико Шоли · книга
7. «

   Je passais au bord de la Seine Un livre ancien sous le bras Le fleuve est pareil à ma peine Il s'écoule et ne tarit pas Quand donc finira la semaine

   Je passais au bord de la Seine Un livre ancien sous le bras Le fleuve est pareil à ma peine Il s'écoule et ne tarit pas Quand donc finira la semaine

   — Гийом Аполлинер
8. «

   Мне бывает сложно подобрать слова. Быть вольным, не значит быть свободным. И я пропитан болью, как буквами словарь. Быть хорошим и добрым, значит быть удобным.

   Мне бывает сложно подобрать слова. Быть вольным, не значит быть свободным. И я пропитан болью, как буквами словарь. Быть хорошим и добрым, значит быть удобным.
9. «

   Знаешь, что такое кинцуги? Это вид искусства, в котором разбивается нечто особенное, а потом это золотом склеивают обратно. Твои шрамы — не признак того, что ты сломлена, а доказательство того, что ты исцелилась. Исцеление через надлом — кинцуги.

   Знаешь, что такое кинцуги? Это вид искусства, в котором разбивается нечто особенное, а потом это золотом склеивают обратно. Твои шрамы — не признак того, что ты сломлена, а доказательство того, что ты исцелилась. Исцеление через надлом — кинцуги.
10. «

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

    Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

    — Стефан Сальваторе · сериал
13. «

    Я проиграл... Впервые в моей жизни, с того момента как я был рожден. Так вот что такое поражение... Как мучительно... Я чувствую необъяснимую боль в своей груди. Не знаю даже, смогу ли я сохранить самообладание до построения. Но... в связи с этим, думаю я счастлив играть в баскетбол. А еще... я смог встретить тебя.

    Я проиграл... Впервые в моей жизни, с того момента как я был рожден. Так вот что такое поражение... Как мучительно... Я чувствую необъяснимую боль в своей груди. Не знаю даже, смогу ли я сохранить самообладание до построения. Но... в связи с этим, думаю я счастлив играть в баскетбол. А еще... я смог встретить тебя.

    — Акаши Сейджуро · аниме
14. «

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

    — Томас Харрис · книга
15. «

    Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

    Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Пока тело его двигалось в отработанном неутомимом ритме, он снова и снова касался своей памяти острым ножом боли и бессилия, делая тончайшие срезы, обнажая забытые пласты, рассматривая ушедшее время, ища крупицы ответов на безнадежные вопросы…

    Пока тело его двигалось в отработанном неутомимом ритме, он снова и снова касался своей памяти острым ножом боли и бессилия, делая тончайшие срезы, обнажая забытые пласты, рассматривая ушедшее время, ища крупицы ответов на безнадежные вопросы…

    — Генри Лайон Олди · книга
17. «

    Мне по душе Заря с тимьяном в алых косах, В рассветном золоте лиловые хребты, Когда, раскрыв окно, невольно будишь ты Веселым шумом сад, купающийся в росах. Мне дороги стада на розовых откосах, Покой воскресных дней и влажные цветы, И беззаботный смех детей звонкоголосых, И трепет девушки, чьи думы так чисты. Но я ищу сердец, молитвенно безмолвных, И сумрака лесов, осенней влагой полных, И звона бубенцов в полночной тишине, И света лунного в зашторенном окне, И «грустного огня очей», – не оттого ли Всего дороже мне душа, что поневоле

    Мне по душе Заря с тимьяном в алых косах, В рассветном золоте лиловые хребты, Когда, раскрыв окно, невольно будишь ты Веселым шумом сад, купающийся в росах. Мне дороги стада на розовых откосах, Покой воскресных дней и влажные цветы, И беззаботный смех детей звонкоголосых, И трепет девушки, чьи думы так чисты. Но я ищу сердец, молитвенно безмолвных, И сумрака лесов, осенней влагой полных, И звона бубенцов в полночной тишине, И света лунного в зашторенном окне, И «грустного огня очей», – не оттого ли Всего дороже мне душа, что поневоле

    — Альбер Самен
18. «

    Як спромогтись не потонути в зайвім? Як втриматись від гіркоти падінь? … Лиш геній зупиняється на грані І викреса дива із сновидінь»

    Як спромогтись не потонути в зайвім? Як втриматись від гіркоти падінь? … Лиш геній зупиняється на грані І викреса дива із сновидінь»

    — Татьяна Яра
19. «

    Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд... и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет... Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух... Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды...

    Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд... и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет... Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух... Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды...

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

    Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

    — Александр Варго · книга