464 цитаты: всё о «Жизненные цитаты про боль»

Собрали 464 цитаты на тему «Жизненные цитаты про боль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Она сознавала, что кровь отхлынула от её лица. Чувствовала, как кровь покидает ее сердце, вытекает из неё, словно все артерии лопнули, и вот уж будто в ней не осталось жизни, а только невыносимая боль.

   Она сознавала, что кровь отхлынула от её лица. Чувствовала, как кровь покидает ее сердце, вытекает из неё, словно все артерии лопнули, и вот уж будто в ней не осталось жизни, а только невыносимая боль.

   — Эдит Уортон · книга
2. «

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   Боль возникает неожиданно.

   Боль возникает неожиданно.

   — Георгий Бурков · книга
4. «

   ... У счастья, как всегда, нет множественного числа, а боль не знает национальности.

   ... У счастья, как всегда, нет множественного числа, а боль не знает национальности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Боль, которую мы чувствуем, не пройдет никогда, но пережить ее нам поможет работа. Страдание не может ранить уставшего человека.

   Боль, которую мы чувствуем, не пройдет никогда, но пережить ее нам поможет работа. Страдание не может ранить уставшего человека.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

   Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Палки и камни ломают кости, но бранные слова не причиняют вреда.

   Палки и камни ломают кости, но бранные слова не причиняют вреда.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Бывают попытки утешения, которые только обостряют боль потери.

   Бывают попытки утешения, которые только обостряют боль потери.

   — Амели Нотомб · книга
9. «

   Я не такой уж большой знаток женщин, но знаю, что они лелеют свою боль, как малое дитя.

   Я не такой уж большой знаток женщин, но знаю, что они лелеют свою боль, как малое дитя.

   — Сидни Годольфин · фильм
10. «

    Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

    Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

    — Колин Маккалоу · книга
11. «

    Девять сыновей родились у Квеллона Грейджоя, но только четверо дожили до взрослого возраста. Такова воля этого холодного мира, в котором мужчины ловят рыбу, копают землю и умирают, пока женщины рожают им недолго живущих сыновей на ложе крови и боли.

    Девять сыновей родились у Квеллона Грейджоя, но только четверо дожили до взрослого возраста. Такова воля этого холодного мира, в котором мужчины ловят рыбу, копают землю и умирают, пока женщины рожают им недолго живущих сыновей на ложе крови и боли.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Мы можем выражать человеку сочувствие и стараться его утешить, но, расставшись с ним, мы отодвигаем его беды в сторону и идем дальше по своей жизни... Боль нельзя разделить ни с кем.

    Мы можем выражать человеку сочувствие и стараться его утешить, но, расставшись с ним, мы отодвигаем его беды в сторону и идем дальше по своей жизни... Боль нельзя разделить ни с кем.

    — Эрленд Лу · книга
13. «

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
14. «

    Слова, причинившие боль, запоминаются лучше всего.

    Слова, причинившие боль, запоминаются лучше всего.

    — Элия Барсело · книга
15. «

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    — Татьяна Соломатина · книга
16. «

    Задавлены все чувства — лишь для боли нет преград.

    Задавлены все чувства — лишь для боли нет преград.
17. «

    — Что-то не так? — Я так больше не могу, Вероника. Нет, я думал и... ничего не получится. Мне кажется, я не совсем соответствую тому, что ты хочешь во мне увидеть, и... я больше не могу мириться с тем, что не оправдываю твоих ожиданий. — Логан, я не... — Можно, я договорю, хорошо? Так вот, ещё... Ты сказала, что не хочешь чужой помощи. — Я не так сказала. — Ну, почти так. И знаешь, что? А я не могу стоять в стороне. По-моему, у нас есть выбор. По-моему, мы можем пережить болезненный, но не смертельный разрыв сейчас... ...или остаться вместе и столкнуться с невыносимой болью потом. И я голосую за боль сейчас. Но я всегда рядом... если тебе что-то нужно. Но тебе никогда ничего не нужно.

    — Что-то не так? — Я так больше не могу, Вероника. Нет, я думал и... ничего не получится. Мне кажется, я не совсем соответствую тому, что ты хочешь во мне увидеть, и... я больше не могу мириться с тем, что не оправдываю твоих ожиданий. — Логан, я не... — Можно, я договорю, хорошо? Так вот, ещё... Ты сказала, что не хочешь чужой помощи. — Я не так сказала. — Ну, почти так. И знаешь, что? А я не могу стоять в стороне. По-моему, у нас есть выбор. По-моему, мы можем пережить болезненный, но не смертельный разрыв сейчас... ...или остаться вместе и столкнуться с невыносимой болью потом. И я голосую за боль сейчас. Но я всегда рядом... если тебе что-то нужно. Но тебе никогда ничего не нужно.
18. «

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    — Мария Семенова · книга
19. «

    ...негоже рассыпать свою боль по полям чужих сердец.

    ...негоже рассыпать свою боль по полям чужих сердец.

    — Вероника Иванова · книга
20. «

    Можно кого-то любить, и все равно делать ему больно.

    Можно кого-то любить, и все равно делать ему больно.